Белый и вольный стих

Я несуся, словно ветер,

Сквозь степи, горы и леса.

Мой путь свободен и безмерен,

И в сердце — вечная гроза.

Я обгоняю птичьи стаи,

Лечу, не чувствуя земли,

И облака, как покрывало,

Меня за плечи обняли.

Внизу мелькают города,

Реки петляют меж полей,

И только ветер мне всегда

Поёт о вечности своей.

Пусть горизонт зовёт вперёд,

Пусть даль туманная манит —

Я знаю: жизнь — один полёт,

И каждый миг её велик.

Поднимался рассветный туман,

Мы купили тебя у цыган.

За три гроша, полбулки хлеба —

Вышло дёшево, вот это небо!

Ты сперва дрожал, как лист в грозу,

А теперь командуешь, как в строю.



ХАХА, ЕСЛИ ЭТО КТО ТО ПРОКОМЕНТИРУЕТ СКИНУ БРАТУ:)

Видел бы ты Серёжа. 

Что сейчас творится в стране! 

На сцене полуголые леди. 

Искусство твое топят в дерьме! 

Никто как ты не напишет! 

Берёзу русскую не воспоёт. 

Остался у нас великий, твой непосильный труд!

А когда я пишу, я знаю ты тут. 

Каждое слово кладя на бумагу! 

Пишешь ты своею рукой. 

Через меня ты жить продолжаешь! 

Я продолжаю с тобой.

Жизнь движется, а я стою в сторонке,

И только молчаливо улыбнусь.

Сердце смеётся в монологе гонке,

И в лица каждого и каждой я всмотрюсь.

Эфирно время кажется в сторонке,

Да только память заполняется быстрей,

И сохранится каждый блик на фотоплёнке

Улыбок праздничных, прищуренных очей.

Порой мне кажется, что зря стою в сторонке,

Мол, это скучная для жизни череда.

Но если заприметят что глазëнки

Закрою в сердца, чтобы грело в холода.

Мой одинокий друг
Живёт в лесу,
Среди ветвей дремучих —
Темнейший облик мглы колючей.

Шаг, за ним другой,
И так по кругу в круг.
Вот только выйти он ко мне не сможет —Его проклятье в честь болот.

И он боится солнца в поле,
Он безоружен среди травы.
А я люблю его тюрьмы покоя,
Его деревья шапкой кроют.

Он тёмный Лорд,
Король берёз и сосен.
А я — его супруга
По крови, по любви.

И мне по нраву он,
Владения, просторы.
Увидеть он меня не зволен,
Ему глупа судьба людей.

Ему забавно наблюдать за мной,
Как я пою одна при свете,
Сижу на берегу озёр,
Устремив свой взор к воде.

И хоть покоится в тени,
Я вижу в отражении
Его с рогами, как олень,
Корону, свиту птиц.

Хоть мне и ненавистно
Дождаться первых слов,
Но чувствую его я сердцем.
Молю его: «Иди на запах. Порох!»

Волной пригнет к земле,
Я кину взгляд назад,
А там — всего лишь миг.
Подумают: пустяк.

А для меня — цветов букет,
И каждый лепесток —
День прошедший.
Увядает и уходит время.

«Оставь, не трать свои мучения на меня,
Останься в чёрной бездне.
Я буду посещать твой зал,
Внимаю и клянусь».

Своим богам, отродьям ада...
Я демон, что ж, погнали!
Раздвину силой мрак
И проползу через ожоги боли

В другой, ушедший день,
Где он пытался превозмочь,
Но всё равно размыт,
Прозрачен для руки,

Невидим, смыт...
А он растерян,
Он видит зелёный цвет вблизи
Моих очей, овальных грёз.

И я проснусь — и мне приснился сон.
Встаю с причала, ухожу.
Во мне — поток невыносимых слёз.
Хороший мне явился сон.

И как найти мне красоту 
Которою не запретят,
Которую не постесняюсь
Всем друзьям я показать .
И красота та будет слаще
Любого спелого цветка,
И может тот цветок быть ядом,
А может и убить меня.
Поэтому давайте дружно
Все свободно выбирать,
Кому что ближе и комфортней
Не стыдно близким показать.

Приехал в деревню тёмный колдун, 

Пятница. Сегодня курила.

Рисовальщик я или гад весенний? 

Тернистый путь покажет.

В моей душе

Которую я, несмотря на гордость, 

Ненавижу, 

Хочу порвать стальные жилы.

Сплести из них канат 

И сделать мост для тех, 

Кто достоин 

Весенний
Город 
Рисовать.

С днём рождения!

Привет, давно тебе я не писал.

Да и не нужно, наверное, было.

Как у тебя дела?

Я знаю, ты ведь не забыла,

Что есть на свете человек,

Что наверняка скучает сильно.

Вечерами он сидит и вспоминает,

Что было и что нет, и пишет, пишет, пишет

О том, что дорого ему, и то, что он забыть уже не сможет:

Летнюю жару и человека.

Но не печалься, мой юный друг,

Он верит, что у тебя всё получилось.

В твой день рождения

Он грустить не будет...

Что так стало холодать, ведь май месяц на дворе. Вот и снег пошёл опять, а он бывает в ноябре. Птички перестали петь, наверно собрались на юг. Надо с ними мне лететь, здесь не хватало ещё вьюг.

Живёт в доме некий зверь

Тусклый свет,

След из луж,

Гул в дали раздался:

— «Это звук пустого сердца».

Прозвучало несуразно…

Удаляясь в мрак:

— «Не шагай ты от меня!»

Спотыкаюсь, руку протянув.

Ускоряет темпер ног.

— «Оставь, ненужна кисть свою тянуть».

Остался путь, небрежный след,

Пронзят насквозь его презренье.

— «Ты просишь очень много,

Я должен победить,

А не погибнуть в первую минуту боя».

И отвлечёт твоё молчание,

Лишь шум дождя наполнил мрак.

— «Чего же рот твой замкнут?»

И прямо отвечал:

— «Я, как и ты, боюсь ответа за свои страданья».

И это громом прозвучало,

Как криком обернулся вспять:

— «Зачем ты это рассказал?

Я думал — ложь, а ты!»

— «Прости, что я открыл тебе глаза,

И я помочь твоей душе хотел…»

На слёзы только смех:

— «Помочь? А где же был всё это время?»

— «ты знаешь где. Я был уже давно один».

Теперь я тоже уходил,

А собеседник мой тонул в пучине,

И отклик врезался в затылок: «вернись!»

Остался только скрип,

Подошвы стихли,

И наступила пелена затишься.

А у него лишь свист в ушах,

Который я не мог услышать.

Тихо дверь прикрыла за собою,
Шёпот ночи мой проводник.
Небо стало новой судьбою,
Горизонт как тайный крик.

Пальмы шептали мне на Кубе,
Альпы в дымке как мечта.
Каждый город, каждый город будто
Новая страница листа.

Вернулась та же, но иная,
С огнём в глазах, с душой живой.
Дом больше не тюрьма, родная
Гавань, мир открыт передо мной.

Теперь я знаю: путь далёкий
Не бегство — поиск, рост, полёт.
Я — странница, я — ветер лёгкий,
И мир мне снова что‑то шлёт…

– Ну, давай, продавец.

– Я повар.

– Вон же тебе место! 

– Мне там тесно. 

Я большой повар. 

У них не будет новых серий —

Сколько можно издеваться?

Жизнь прервала сюжеты,

Оставляя лишь страдать нам.

Мы искали смысл и радость,

Строили свои дворцы,

А судьба взяла и тихо

Разрушила чудеса.

Где надежды молодые,

Где мечты и ожиданья?

Где герои нашей жизни,

Что вели нас сквозь страданья?

Мы вкладывали душу,

Верили, надеялись, жили,

А взамен получили лишь

Пустоту и боль в груди.

Сколько можно обещаний,

Что исполнятся мечты?

Сколько можно повторять,

Что всё лучшее — впереди?

Мы устали ждать финала,

Устали верить в чудеса,

Где счастливый поворот,

Где долгожданная весна?

У них не будет новых серий —

Сколько можно издеваться?

Жизнь — не сериал с концовкой,

Здесь финал непредсказуем.

Но мы сами режиссёры,

Свои сценарии пишем,

И, быть может, завтра утром

Новая глава начнётся.