Философская

Я — ветвь рябины.
Наклонилась в осень,
Зарделась,
Словно от истомы.
Я пла́чу.
По стволу струится проседь,
Мой стан
Все ещё строен,
Но изломан.

Я кистью,
Алой горечью
Созрела.
Встречаю осень
Заревом багрянца.
Я так цвела,
Я так мечтала смело…
Теряя листья,
Заходилась в танце.

Я — ветвь рябины.
Хрупкая,
Как иней,
Мой тонок ствол,
Неприхотлив изгиб.
Я стану крепче,
Когда мир
Застынет,
Я стану ярче
В белизне пурги.

Я алая,
Выплескиваю горечь,
Пусть хрупкая —

Но выстою в мороз.
И я горю
Костром,
Сгораю в зо́ри,
Роняя капли
Алых
Горьких
Слез.

Ноябрь замер.
Вновь глядит в окно
Ущербный месяц.
Хохлится, как филин.
Мы ждём —

Зимы?..
Разделим год
На ноль,
Мы — недо
… жили?
… верили?
… любили?

Ноябрь застыл.
И стылость фонарей
Звенит и бьётся
В непокорных лужах.
Мы жжём мосты
В попытке отогреть
Всех тех,
Кто горечью
И суетой
Простужен.

Ноябрь устал.
Покрылся сединой,
Скрипит нагой,
Совсем бесстыжей
Ивой.
А ты стоишь
Со спичкой
У моста.

Кружится —

Снег ли?
Пепел?

Так красиво…

Я зачем-то поверила в вечность.

Мама! Родней тебя нет никого на свете! 

Однажды ранним утром ты встанешь и посмотришь в окно 

Белый снег, пушистый, в воздухе кружится
И мягко стелется на землю белым покрывалом. Гляжу я на это покрывало—и снова вспоминаю, Как мы с тобой ночами танцевали. Под вой морозного ветра, в луже солнечного света, Что лился из окна на пол. Мы были страстны и беспечны. А потом… Я курил, а ты молча, стоя, смотрела на меня. И что-то в твоем взгляде, суровом и пустом, Мне вынесло приговор:«все пропало» -ты изменился! -я знаю. -но почему?! -так надо. Прости. Я сам себя не понимаю.Но это белое покрывало Неумолимо напоминает о тебе. Оно хоронит. Оставляя только тёмный силуэт-тебя. И тишину. Такую же сырую как тогда… А снег идет. И не понять—в окне идет или в душе.

Погасли свечи, погасли огоньки

Жизнь вечна, это сон, бегут за днями ночи

Не только кровь роднит сердца в союзе,
Где семья — крепость, островок тепла. Не только гены, передаваясь в мудрость, Ее секреты тайно создала. Бывает, узы кровные слабеют, И холодом окутывают дом, А души, не родные, вдруг согреют, И станет близким все, что было сном. Группа людей, что вместе делят радость, Заботу, боль, поддержку и покой. Что делят свет, не требуя награду, Лишь счастья отражение в другой. Не только кровь, но преданность, участье, И верность в бурях жизненных дорог, Творит ту силу, что зовется счастьем, Где каждый важен, нужен и любим, Где дом всегда открыт для всех сердец. И этот мир друг другом дорожим.

Жизнь перед глазами 

Я пойман на лжи, съеден ею заживо.
Вытащи меня из липкой паутины тьмы,
Пока я не сгорел до тла в пламени адовом,
Пока я уцелевшим сердцем могу любить.

Прошу, не отпускай мою руку на распутье,
Ты знаешь, что я выберу бескрайнее небо,
Оставшись в одиночестве. Моей плотью
Насытится сам Дьявол и его черти следом.

Погаснут фонари, и ад кромешный крыльями
Настигнет мою душу. Чувства сохрани...
Только они мой омут черный в море синее,
Только они воздвигнут храм среди равнин.

© Ён Сатур, 2019

Счастье, есть ли оно?

Бой нача́лся, нет конца 

О чем не каждый говорит?
То горе каждого полнит
Но громко все же то отчаяние
В уме застывшее молчание