Гражданская

Гляжу на этот мир с тоскою,
На протяжении долгих лет
Тут еб@нутым нет покою
И адекватным места нет
На вряд ли умный будет верить,
В военной справедливости расчёт,
Где всё пытаются размерить,
В холодный банковский отчёт
Какой нормальный будет верить,
В того, кого реально нет
Деньгами веру не измерить,
Все верят только в звон монет
Опять всё те-же «грабли» вновь
Всё те-же беды и напАсти
И к Родине понятие любовь
Подменено служением власти
Про жадность и грехи на белом свете
Глаголит в золоте отец
Это пи&дец приходит не планете
А людям всем придёт пи&дец
Не дай вам Бог признать сакральным,
Тот храм, что сделан из сортира
Не дай вам Бог, чтоб стать нормальным,
Для вечно ёбн¥т@го мира.

От пустых обид и от стрел в спине

Тяжело искать радости во вне.

Тяжело искать, когда правит месть

И ты отдал ей всё, что только есть.

Только это тянет тебя ко дну.

Сто дорог прошёл и ещё одну.

Нелегко начать, но альтернатив

Никаких ведь нет у того, кто жив.

Если у тебя с головой лады,

То и достижимы твои мечты.

Не веди учёт дням, что уж прошли,

Рад и счастлив будь, что тебя нашли

Среди ярких красок, цветов и трав.

Ты такой как есть и, себя приняв,

Ты живёшь легко, и твои друзья

Понимают, что без тебя нельзя.

Счастлив тот, кто в радости строит дом

И прекрасно знает, а что потом.

На пути его нет таких преград,

Чтобы он решил повернуть назад.

Иногда и реки пускают вспять —

Это не сложней, чем себя менять.

Когда утром в дом постучит рассвет,

Ты спроси себя: почему бы нет?

Раздвигая рамки, идти вперёд,

Словно ледокол через вечный лёд,

Что лежал и думал меня сломать.

Человеку можно и не мечтать.

Тот, кто знает цену глаголу «жить»,

Тот не будет попусту ляс точить.

И большой рюкзак за его спиной —

Как немой вопрос: где такой же твой?

Бесы заполнили все бранное поле,

Я в аккурат пригнулся спросонья,

Ключом истекает горячая кровь,

В паутине затлела великая Русь.

Бесы угрюмые, бесы стоящие,

Тенью нависли над смутной землёю,

Поле зачахшее — стойкий привет,

Лес захудалый — смертельный завет.

Видимый замысел бьется в агонии,

Уж очень смешон тот парнишка в загоне,

А как же нетленна горючая мать,

Что только и мрет за окном. Наплевать.

Быть может, бесенок возьмётся,

Очнётся и кинется снова плясать,

Как было в былой же утробе,

И спалит жилище опять.

А как было б прекрасно,

Если б встали в ряды,

Оредевшие знамя, что только в ночи,

Увидали, учуяли пламя земли.

И, возможно, тогда на планете уж мертвой

Осознает конец самый крайний чертёнок,

Улыбку он скроет и слезу подотрет,

На солнышко взглянет, уйдёт в обиход.

02.01.26

звон будильника вырывает из сна —
там остался сюжет, но это не важно.
перед нами поставлена новая цель:
выйти в свет сегодня нарядными.

за окном встало солнце,
птицы проснулись, поют для нас новые трели.
где-то вдали слышится музыка —
в ней отголоски детства.

около школы тянется линия:
там первоклассники, учителя,
рядом толпою стоят старшеклассники,
которым остался последний этап.

каждый из них размышляет о юности,
о беззаботности немногих деньков.
предстоит им сегодня со всей серьезностью
передать малышам эстафеты черед.

и вот, озвучив свои пожелания,
обменявшись стихами и станцевав,
раздается последний звонок для участников
сегодняшнего торжества.

По реке плывёт бутылка,
Култыхаясь на волнах,
Как крестьянская кобылка,
Знавшая покой лишь в снах.

У неё из детства вроде
«Аллергия на овёс».
Бьёт мужик её по морде:
— Стой спокойно у колёс!

Подошёл, не удержался:
— Ты чего её мордуешь?
— Не твоя печаль, собрался
И идуй, куда идуешь.

— Больно ты сердитый, дядя,
Голова небось болит?
Виновато, в землю глядя:
— Есть маленько, — говорит.

— На, сходи купи микстуру.
Сам иди, она пока
Хоть травы пощиплет сдуру.
Эка ввалены бока!

К возу привязав вожжою,
Зацеплённой за оброть,
Он ушёл искать спиртное.
Отдохнёт лошадка хоть.

Вечер, город укрывает темнотой

За окном огни мерцали

Хорошо на едине с собой

Отдохнуть от суеты дневной печали. 

Тихо тикают часы

Свет от лампы мягко падает на пол

В этом мире нету лишней суеты

Только тихий вечер. 

Одиночество-это не враг, 

Не холодная бездна в тумане. 

Это просто осознанный шаг

К тишине встречи с мечтами

Можно книгу открыть и читать

Или просто смотреть в отражение

Не нужно лгать и играть

Искать чьë-то вновь одобрение. 

Пусть снаружи шумит суета

Здесь-покой и душа отдыхает

Иногда в тишине чистота и покой

Всë, что важно внутри оживает

Я вас увидел и влюбился 
в улыбку вашу и глаза, 
из них добро лилось рекою, 
улыбка мамина была! 
Вы вид учительницы строгой
хотели сделать из себя, 
но я то видел, что в вас детство
ещё не и'зжило себя! 
В походах с классом под гитару
вы пением радовали нас,
смеясь, играли с нами в прятки, 
любил вас наш 10 класс! 
На выпускном, танцуя с вами, признался я в своей любви, 
вы посмеялись и сказали, 
любовь тебя ждёт впереди! 
Закончил Вуз, явился в школу, 
увидел вас уже другой, 
вполне, учительницей строгой, 
где вы сияли красотой! 
Мы обнялись, а я за вами, 
не отпуская, ей сказал, 
ты на два года опоздал, 
я замужем, у меня дочка 
и я люблю свою семью, 
дополню я слова свои, 
твоя любовь уже в пути! 

В дозоре вечном

Стоит солдат, храня покой людской. 

В его руках-судьба большой планеты. 

А за спиной дом и край родной

Шинель в пыли, в глазах стальная воля

Он знает цену мирным городам. 

Не ищет он полегче долю, 

Свою присягу не придаст годам

Сквозь боль и зной, 

Сквозь ледяную вьюгу

Он шаг за шагом движется вперёд, 

О нëм тоскует мать, подруга. 

Но невернëтся он домою 

Его могила там в бескрайним поле

Где когда-то день встречал он мирный. 

Поклон земной за мужество и верность, 

За каждый день потерь и горя. 

Твой подвиг жизни бесконечность, 

В счастливый завтрашний денëк

Распахнутая дверь

Как в кошмаре люди были, выживали от зимы и до зимы

Ели все что было можно или даже было тошно

замерзали от мороза, согревались от него

Голодали очень жутко, были все как одна утка

Очень жуткая пора, в ней была своя кора чертова зима 41 года

Люди падали без сил, умирали от всего

Но жили люди, жили все! все старались победить и фашистов истребить 

И наконец свершилось чудо! свобода стала в их сердцах и люди празднуют победу в городе и на страницах всех газет. 

Кто был недавно другом, 
Отныне враг мой до конца
Кто был врагом давно, 
Теперь уж друг мой на всегда 
Кто предавал меня,
отныне рядом встали до конца 
И рядом те кто были,
вдруг предали меня
В жизни всë меняться будет
Только подожди чутка
Деньги будут и еда, 
Счастье встретим мы своë
Только стит встать с колен
Доказать себе и всем
Что всë изменится в разы

Если бы пятницы не было —
Её бы придумать стоило.
Просится в рифму «абрэбала» —
Меня бы вполне устроило.

Будучи равным с ничтожеством,
Оно б подчеркнуло ущерб
Рождённый среды художеством —
Сухой, приземлённый четверг.

Прощай, суета будней майских:
И отсеял, и откосил.
Даже двух выходных, лентяйских,
Отгулять бы хватило сил.

Магазин назывался «Дачник».
В холодильнике — лишь вода.
— Ну, абрэбала, неудачник,
И здесь в пятницу так всегда.

Челюсть мне сломали, сломали мне все кости и все из за того, что я девочек любил

Отомстили мне все девушки и связали мне все что можно, избивали, унижали и даже смертью угрожали

Я держался весь как мог но я был уже без сил, я молил простить меня но они непоколебимы. 

Я лежу в кровати бедный, весь в крови и весь в гипсе. 

Плачу тихо и рыдая как младенец бестолковый, хочу быстро умереть но страдать мне навсегда. 

Только лишь холод, остался от света,

Навеки забыта, осталась планета,

И люди что толком, ещё не пожили,

Себя они сами, до тла и спалили.

Я через мороз, все стремлюсь на Восток,

Надеюсь что мир там, не так уж жесток,

Что люди остались, и выжили там,

И их стороной прошел, этот кошмар.

В руках я сжимаю, свой старый АК,

От силы и страха, немеет рука,

Вокруг только холод, руины, снега,

И здесь нету жизни, уже навсегда.

Я снова растерян, и снова один,

Напарник остался навечно средь льдин,

Нашивку его, я храню до сих пор,

Он спас много жизней, хоть раньше был вор.

И это глава не останется чистой,

Не будет здесь счастья, победы игристой.

Во мраке блуждаем мы здесь, целый век,

Хоть раньше царем в мире, был человек.

Я видел конвои, что стали в лесах,

Скелеты в погонах, и все на местах.

Никто не готов был тогда умереть,

Но выхода не было, была лишь смерть.

И танки стояли, стоял и «Урал»,

От флага обрывки, и ржавый металл,

Мы жили надеждой, и верили в них,

Да только, увы, не осталось живых.

В дали был развернут сгоревший мед.пост,

Там люди пытались спастись от угроз.

Да только все с дозой смертельной пришли,

С них кожа слезала, и лёгкие жгли...

Тела лежат там же, где были тогда,

Скелеты уже, но одежда видна.

Медсестры, солдаты, и просто народ,

Остались тут вечно, окончили род.

Автобусов старых ряды вдоль дорог,

В них тоже никто уж спастись и не смог.

Рентгены проникли сквозь этот металл,

И этот конвой для них гробом и стал.

Я дальше иду, и вокруг только холод,

Я даже не знаю, я стар или молод,

Вокруг лишь руины, руины домов,

И тысячи, мертвых давно, городов.

И мрак это все, что осталось от света,

В лучах радиации пала планета,

И люди, что жаждали власти, и денег,

Больше не смогут увидеть свой берег.

Догорай, моя лучина,
Дотихай, спокойно грусть.
Радости уйдёт причина,
Я к тебе ещё вернусь.

Опустились в тазик ноги,
Голова легла на стол.
Телепорт во сна чертоги
Сам собой произошёл.

Снится белая палата,
Зал открытого суда.
— Здесь уже я был когда-то?
Слышу чей-то голос: — Да.

Прошлый раз тебя простили,
Но, похоже, ты не внял.
Видно, в детстве мало били,
Раз манер не поменял.

Ведь нельзя в вороньей стае,
Кроме «кар», чего-то петь
И слова менять местами.
Приучи себя терпеть.

— За стихи обратно, что ли?
Прошлый раз от вас запрет
Не порушил доброй воли.
Я решил, что это бред.

Мало ли чего приснится,
Да и почему нельзя?
Коль увлечь меня стремится
Так поэтская стезя?

Даже «Пикабу» порою,
Где не жалуют таких,
К радости моей, не скрою,
Сыпанёт плюсов одних.

— Вам нельзя, и всё, и точка.
Попадёте в третий раз —
И от каторги отсрочка
Мигом кончится у вас.

Спят усталые игрушки,
А я больше не ложусь.
Одного боюсь: в психушке
Этак скоро окажусь.

Белый пес, он здесь замерз в этом мире зверском, его никто не хочет брать к себе домой пожить. 

Он гуляет каждый день но страдает голодом, хочется ему поесть а потом поспать в постели но умрёт от холода и голода и ещё от болячек зверских.

Как же жаль его совсем и сочувствовать ему можно бесконечно, ждёт семью он каждый день и в надежде на еду или хоть бы на питьё.

Каждый день он мучается от голода и болезней, не выдержал он этого мира и умер от мук...