4 марта 2026 08:15
Сомнения мучают меня, тревогой обрастают, как жизнь сейчас воспринимать мои мозги не понимают!
Я, сомневаюсь, что живу,
я сплю и вижу сон, в нём наш Творец напоминает, что мы не правильно живём!
Любовь из жизни в тень ушла, её в разменный сдали пункт,
она не в моде у людей, её не берегут!
Сердца людей, как угольки, едва лишь тлеют, я сомневаюсь, что родных согреть они сумеют!
Мерой счастья стали деньги, их возвели на пьедестал,
Ду'ши людей так озверели,
за деньги им себя не жаль!
Я, сомневаюсь, что Земля, простит людской террор,
перед Вселенной человеку лет сто не смыть позор!
Хочу, чтоб это был лишь сон,
но, сомневаюсь, был ли он?
Я, сомневаюсь, что живу,
я сплю и вижу сон, в нём наш Творец напоминает, что мы не правильно живём!
Любовь из жизни в тень ушла, её в разменный сдали пункт,
она не в моде у людей, её не берегут!
Сердца людей, как угольки, едва лишь тлеют, я сомневаюсь, что родных согреть они сумеют!
Мерой счастья стали деньги, их возвели на пьедестал,
Ду'ши людей так озверели,
за деньги им себя не жаль!
Я, сомневаюсь, что Земля, простит людской террор,
перед Вселенной человеку лет сто не смыть позор!
Хочу, чтоб это был лишь сон,
но, сомневаюсь, был ли он?
4 марта 2026 07:00
Мои глаза холодные взглянут в твои.
Хотел увидеть там, что же ты чувствуешь!?
Но чувств там нет ко Мне уже давно
Видна лишь боль, что Я тебе принёс.
От сожаления с глаз выпадет слеза
И скажу что Мне жаль, большего Я не умею!
Пройду по улице один, неведая куда
Пытаюсь думать, думать, что же со Мной не так?
Но мысли не приходят здравые на ум,
Они как эхом раздаются в шуме что дурак!
Ты знаешь, я думал уже поздно что-то менять;
И ты, как всегда, пыталась меня оправдать.
Пойми, никогда не пытался услышать тебя!
За эти поступки Я так ненавижу Себя!
Сколько ещё сможешь выдержать Моей больной любви?
Тебя сведу, да так, что ты камнем канешь вниз.
И эти слова, летят по ветру вскользь неспеша.
Не будут услышаны они ни кем и никогда.
Оставлю всё гибнуть дальше в своей голове,
И буду дальше, кактусом, тебя колечить!
Не в силах поменять Себя Я Сам, Могу сказать прости...
Прощай...
Уйдя…
…
17.10.23
Melan Karsov
Хотел увидеть там, что же ты чувствуешь!?
Но чувств там нет ко Мне уже давно
Видна лишь боль, что Я тебе принёс.
От сожаления с глаз выпадет слеза
И скажу что Мне жаль, большего Я не умею!
Пройду по улице один, неведая куда
Пытаюсь думать, думать, что же со Мной не так?
Но мысли не приходят здравые на ум,
Они как эхом раздаются в шуме что дурак!
Ты знаешь, я думал уже поздно что-то менять;
И ты, как всегда, пыталась меня оправдать.
Пойми, никогда не пытался услышать тебя!
За эти поступки Я так ненавижу Себя!
Сколько ещё сможешь выдержать Моей больной любви?
Тебя сведу, да так, что ты камнем канешь вниз.
И эти слова, летят по ветру вскользь неспеша.
Не будут услышаны они ни кем и никогда.
Оставлю всё гибнуть дальше в своей голове,
И буду дальше, кактусом, тебя колечить!
Не в силах поменять Себя Я Сам, Могу сказать прости...
Прощай...
Уйдя…
…
17.10.23
Melan Karsov
2 марта 2026 11:35
Ночь, тишина, компьютер мозговой диктует мысли для стиха, с кем связь имеет он, не знаю, за ним писать не успеваю!
Часто в стихах абракадабра,
иной раз звёздочка мелькает,
по сердцу сразу дрожь пройдёт,
но, как сумею донести,
нет мастера моей руки!
По философски размышляя,
пишу о том чего не знаю,
вас в заблуждение ввожу!
О разном хочется писать пошутить и помечтать, всерьёз задуматься о чем то!
От чувств своих смеюсь и плачу, они вперёд меня бегут,
да и не может быть иначе,
стихи всегда Душой поют!
Часто в стихах абракадабра,
иной раз звёздочка мелькает,
по сердцу сразу дрожь пройдёт,
но, как сумею донести,
нет мастера моей руки!
По философски размышляя,
пишу о том чего не знаю,
вас в заблуждение ввожу!
О разном хочется писать пошутить и помечтать, всерьёз задуматься о чем то!
От чувств своих смеюсь и плачу, они вперёд меня бегут,
да и не может быть иначе,
стихи всегда Душой поют!
1 марта 2026 16:18
Незаметно достигнув последних пределов,
Истоптали трав изумрудное покрывало...,
Терзаем Матери-Земли тело,
И все нам мало, мало, мало!
Губим леса дорог кинжалами,
Буры и сваи втыкаем, как вилы… ,
Любит она нас, пока прощает..,
Но дальше терпеть будут ли силы?
Вздрогнет, моря-океаны расплескивая,
Приоткроет чуть материка веко
И дальше полетит, свежа, сияя...,
Только без человека.
Истоптали трав изумрудное покрывало...,
Терзаем Матери-Земли тело,
И все нам мало, мало, мало!
Губим леса дорог кинжалами,
Буры и сваи втыкаем, как вилы… ,
Любит она нас, пока прощает..,
Но дальше терпеть будут ли силы?
Вздрогнет, моря-океаны расплескивая,
Приоткроет чуть материка веко
И дальше полетит, свежа, сияя...,
Только без человека.
1 марта 2026 15:44
«Тори-Нуар»
И разве… Я свободен?
И разве… Я имею голос?
При этой двуликости её.
Когда ничего не зная, «патриотизм» мне прививая.
И разве… Я свободен?
И разве… Я имею голос?
Когда «она» под ликом славным предлагает нам возможную удачу,
Но помирая люд под смехом дурным, от «её» бездушных рук.
И разве… Я свободен?
И разве… Я имею голос?
Когда мой люд и народ наш
Страдает от эксплуатации «её»!
И это ваше государство?
И это ваша демократия!
Когда эти идиоты!
Ни дают нам ни свободы!
Так чего же мы стоим?
Так чего ж мы это держим?
Когда нас больше, а их нет.
Так чего же нам томить!?
Возьмём свободу в руки наши и по лбу им постучим!
А коль их грехи будут тяжки и ужасны,
В чём мы бесспорно уточнимся.
Так на расстреле их казним!!!
Автор: @Двуликий
1 марта 2026 12:18
Когда, однажды, тёмной ночью
Настанет беспощадный бой.
Ты вспомнишь то, что нельзя помнить,
И раздаётся дикий вой.
Обиды нет. Всё дело в долге,
Кровавой страстью обречён.
И передай другим в сторонке,
Что тот же путь им нанесём.
Меня боятся, но зачем?
Мой нож вонзится тебе в глотку,
Всё будет быстро, просто, тем,
Кто думает всегда без толку.
Мой крик души позвал к тебе,
Терпенье лопнуло в том мраке.
И вот. Я здесь. В твоей судьбе.
Ты ждёшь присяги в темноте.
И жизнь твоя в Моих руках,
И Я решил с тобой покончить.
Чтоб был урок на их устах.
И будут долго, долго помнить.
25.06. 2021
Герда Самойлова
Melan Karsov
1 марта 2026 08:49
Ты родился Дух вселенной,
в материальный мир пришёл,
долгожданным был ребёнком,
лаской будешь окружён!
Для семьи ты дорогое и любимое дитя, у тебя игрушек много развивайся не спеша!
Познавай наш мир прекрасный,
в нём сейчас ты будешь жить, бабочки, цветы, деревья- все тебя будут любить!
Золотое это время под крылом любви расти, получать от сердца ласку, связь с Божественным нести!
в материальный мир пришёл,
долгожданным был ребёнком,
лаской будешь окружён!
Для семьи ты дорогое и любимое дитя, у тебя игрушек много развивайся не спеша!
Познавай наш мир прекрасный,
в нём сейчас ты будешь жить, бабочки, цветы, деревья- все тебя будут любить!
Золотое это время под крылом любви расти, получать от сердца ласку, связь с Божественным нести!
28 февраля 2026 21:47
Как утро встретишь в тишине,
Так день свой долгий проведёшь.
В рассветном розовом огне
Ты вдохновение найдёшь.
Пусть будет ясным каждый шаг,
И мысли чисты, как роса.
Пусть отступает вечный мрак,
И верят в чудо небеса.
Мой план простой: беречь покой,
Писать о бурях и судьбе.
И этой дружеской строкой
Напомнить нежно о себе.
28 февраля 2026 07:31
Мою родину украли
суки беспринципные.
В ней летал, летал Гагарин.
Я на мотоцикле
Рассекал по бездорожью
Пыльный, прокопчёный,
И с наивной детской дрожью Целовал девчонок.
Заработал дом и тачку,
Всё в ажуре вроде бы.
Я силён, богат, удачлив,
Но украли родину!
суки беспринципные.
В ней летал, летал Гагарин.
Я на мотоцикле
Рассекал по бездорожью
Пыльный, прокопчёный,
И с наивной детской дрожью Целовал девчонок.
Заработал дом и тачку,
Всё в ажуре вроде бы.
Я силён, богат, удачлив,
Но украли родину!
27 февраля 2026 14:45
| Как же я ждала тебя.
Под сердцем у себя.
Все 9 месяцев любя.
Тут нагрянула беда.
Не сохранила я тебя.
Сколько я же пережила,
Боли, муки и страдания.
Но спустя 2 года.
Постучался в дверь ты сново.
Родненький сыночек,
Как же я люблю тебя.
Но сейчас уйти не дам.
Под сердцем у себя.
Все 9 месяцев любя.
Тут нагрянула беда.
Не сохранила я тебя.
Сколько я же пережила,
Боли, муки и страдания.
Но спустя 2 года.
Постучался в дверь ты сново.
Родненький сыночек,
Как же я люблю тебя.
Но сейчас уйти не дам.
27 февраля 2026 09:48
Термоядерным пузырём
Завершится последний куплет.
Бодрым шагом туда мы идём,
Где ни суши, ни моря нет.
Кто-то мыслит укрыться в бункере,
А кому-то на всё наплевать.
Будет эта планета загублена,
А другой нам уже не видать.
Завершится последний куплет.
Бодрым шагом туда мы идём,
Где ни суши, ни моря нет.
Кто-то мыслит укрыться в бункере,
А кому-то на всё наплевать.
Будет эта планета загублена,
А другой нам уже не видать.
27 февраля 2026 09:11
Два года. Два бесконечных, вымороженных года,
Как оборвалась нить, что связывала нас с тобой.
Тот февраль навсегда раскроил нам свободу,
Когда в Харпе, за кругом полярных орбит, ты стал немым, как герой.
Мы помним твой смех, твои глаза, твою речь, твой напор,
Ты бился с гидрой, что душит страну, не зная пощад.
И каждый твой фильм, каждый факт, каждый приговор
Бил точно в цель, разъедая коррозией чад.
А здесь, в этой мгле, где закон — лишь пустой, гнилой,
Где каждый второй — продажная тварь иль немой раб,
Россия гниёт, как подгнивший, трухлявый причал,
И воздух пропитан враньём, как болотный яд.
Коррупция вползла во все поры, в каждый эфир,
Она — не порок, а основа основ, капитал.
Здесь честность — опасный, запретный, подпольный трактир,
Где каждый, кто светел, врагами себе же стал.
И мы задыхаемся в этом гнилом, вязком сне,
Где вместо надежды — нам снова впаривают обман,
Где каждый шаг на виду, каждый звук на двойном дне,
И правит страной воровской, многоликий шаман.
Мы помним. И в этой тоске, в этой сдавленной мгле
Нас держит твой стержень, что нам передала Юлия.
Она не сдалась. Не сломалась. Стоит на земле,
Та, что была твоим домом, твоим поцелуем, твоей статуей.
Она продолжает твой суд, твой расследованный свет,
Она говорит за двоих, не боясь ни угроз, ни запретов.
В ней — твоя сила, твой вызов, твой честный завет,
И тысячи нас, кто готовы идти до конца за ней следом.
А в этой стране, где за слово — удар, за гитару — срок,
Где песня — опаснее пули и злей наркотика,
Наоко вышла на мост, сделав честный шаг.
Она пела о нас. О свободе. О том, что так дико
Не слышать в эфире, но петь на промёрзших мостах.
Её голос был хрупок, но твёрже гранита и стали,
Он нёс ту же правду, что ты в своих лучших статьях.
И за это её забирали, хватали, ломали,
Тринадцать суток, потом ещё тринадцать, и снова тюрьма,
За то, что посмела дышать и дарить нам надежду.
И в этой борьбе она выстояла, но сама
Страна потеряла ту светлую, честную вежу.
Наоко уехала, но её голос остался в сердцах,
Как напоминанье: и там, где, казалось бы, пусто,
Рождается песня, и ей не заткнуть глотку в страх,
Пока в нас живёт твоё дело и русское «не отпущу» .
Прости нас, Алёша. За то, что ты там, а мы тут,
За то, что не все берега оказались видны.
Но Юлия встала, и тысячи с нею идут,
Разбивая оковы бездушной, пустой тишины.
Ты жив, пока мы твоё имя несём на устах,
Пока на мороз выходим, сжимая плакаты в руках.
Пока помним тот яд, тот подлый, лягушачий удар,
И верим, что правда сильнее, чем ложь и угар.
Мать Людмила стоит у могилы в Холме, на снегу,
В её взгляде — всё море, вся боль и святое проклятье .
Но мы не забудем, мы лгать никому не дадим,
И каждое слово твоё — нам, как воинское братство.
Пять держав подтвердили: тот яд был подослан рукой,
Что тянется к власти, боясь одного лишь народа.
Ты стал им как кость, как немой, но великий покой,
Что будит сердца, несмотря на года и невзгоды .
И мы выходим. В Москве, в Питере, в сотнях иных городов,
Нас не запугать ни статьёй, ни дубинкой, ни клеткой.
Два года без тела, но ты среди нас, ты готов
Вести этот бой с каждой совестью, с каждой отметкой.
На Борисовском кладбище свечи горят до утра,
В Париже, Нью-Йорке, в Берлине — цветы и портреты.
Ты — наша душа, наша честь, наша вера, искра,
Что ярче любых кремлёвских, фальшивых просветов.
Так спи спокойно, Навальный, великий боец,
Ты сделал так много, что хватит на десять жизней.
Твой путь не закончен, он только для тела — конец,
Для дела — начало, для нас — это высшая тризна.
И мы не дадим этой гнили сожрать наш народ,
Мы вычистим скверну, мы выстоим, что бы ни стало.
Алёша, ты с нами. Твой свет и сегодня встаёт
Над этой страной, что так долго и слепо молчала.
Мы помним. Мы любим. Мы будем бороться. Прощай,
Но знай: ты навеки в строю, в каждом сердце, в каждом дыханье.
И где бы ни встал этот подлый, коррупционный урожай,
Мы вспомним тебя и продолжим твоё дело. В прощанье
Мы клятву даём: не сдаваться, не гнить, не молчать,
Пока есть на свете хоть искра той честной свободы.
Ты жив, и Россия восстанет, нам не привыкать,
Мы выйдем, мы смоем все грязные, лживые воды.
27 февраля 2026 09:11
Два года. Два бесконечных, вымороженных года,
Как оборвалась нить, что связывала нас с тобой.
Тот февраль навсегда раскроил нам свободу,
Когда в Харпе, за кругом полярных орбит, ты стал немым, как герой.
Мы помним твой смех, твои глаза, твою речь, твой напор,
Ты бился с гидрой, что душит страну, не зная пощад.
И каждый твой фильм, каждый факт, каждый приговор
Бил точно в цель, разъедая коррозией чад.
А здесь, в этой мгле, где закон — лишь пустой, гнилой,
Где каждый второй — продажная тварь иль немой раб,
Россия гниёт, как подгнивший, трухлявый причал,
И воздух пропитан враньём, как болотный яд.
Коррупция вползла во все поры, в каждый эфир,
Она — не порок, а основа основ, капитал.
Здесь честность — опасный, запретный, подпольный трактир,
Где каждый, кто светел, врагами себе же стал.
И мы задыхаемся в этом гнилом, вязком сне,
Где вместо надежды — нам снова впаривают обман,
Где каждый шаг на виду, каждый звук на двойном дне,
И правит страной воровской, многоликий шаман.
Мы помним. И в этой тоске, в этой сдавленной мгле
Нас держит твой стержень, что нам передала Юлия.
Она не сдалась. Не сломалась. Стоит на земле,
Та, что была твоим домом, твоим поцелуем, твоей статуей.
Она продолжает твой суд, твой расследованный свет,
Она говорит за двоих, не боясь ни угроз, ни запретов.
В ней — твоя сила, твой вызов, твой честный завет,
И тысячи нас, кто готовы идти до конца за ней следом.
А в этой стране, где за слово — удар, за гитару — срок,
Где песня — опаснее пули и злей наркотика,
Наоко вышла на мост, сделав честный шаг.
Она пела о нас. О свободе. О том, что так дико
Не слышать в эфире, но петь на промёрзших мостах.
Её голос был хрупок, но твёрже гранита и стали,
Он нёс ту же правду, что ты в своих лучших статьях.
И за это её забирали, хватали, ломали,
Тринадцать суток, потом ещё тринадцать, и снова тюрьма,
За то, что посмела дышать и дарить нам надежду.
И в этой борьбе она выстояла, но сама
Страна потеряла ту светлую, честную вежу.
Наоко уехала, но её голос остался в сердцах,
Как напоминанье: и там, где, казалось бы, пусто,
Рождается песня, и ей не заткнуть глотку в страх,
Пока в нас живёт твоё дело и русское «не отпущу» .
Прости нас, Алёша. За то, что ты там, а мы тут,
За то, что не все берега оказались видны.
Но Юлия встала, и тысячи с нею идут,
Разбивая оковы бездушной, пустой тишины.
Ты жив, пока мы твоё имя несём на устах,
Пока на мороз выходим, сжимая плакаты в руках.
Пока помним тот яд, тот подлый, лягушачий удар,
И верим, что правда сильнее, чем ложь и угар.
Мать Людмила стоит у могилы в Холме, на снегу,
В её взгляде — всё море, вся боль и святое проклятье .
Но мы не забудем, мы лгать никому не дадим,
И каждое слово твоё — нам, как воинское братство.
Пять держав подтвердили: тот яд был подослан рукой,
Что тянется к власти, боясь одного лишь народа.
Ты стал им как кость, как немой, но великий покой,
Что будит сердца, несмотря на года и невзгоды .
И мы выходим. В Москве, в Питере, в сотнях иных городов,
Нас не запугать ни статьёй, ни дубинкой, ни клеткой.
Два года без тела, но ты среди нас, ты готов
Вести этот бой с каждой совестью, с каждой отметкой.
На Борисовском кладбище свечи горят до утра,
В Париже, Нью-Йорке, в Берлине — цветы и портреты.
Ты — наша душа, наша честь, наша вера, искра,
Что ярче любых кремлёвских, фальшивых просветов.
Так спи спокойно, Навальный, великий боец,
Ты сделал так много, что хватит на десять жизней.
Твой путь не закончен, он только для тела — конец,
Для дела — начало, для нас — это высшая тризна.
И мы не дадим этой гнили сожрать наш народ,
Мы вычистим скверну, мы выстоим, что бы ни стало.
Алёша, ты с нами. Твой свет и сегодня встаёт
Над этой страной, что так долго и слепо молчала.
Мы помним. Мы любим. Мы будем бороться. Прощай,
Но знай: ты навеки в строю, в каждом сердце, в каждом дыханье.
И где бы ни встал этот подлый, коррупционный урожай,
Мы вспомним тебя и продолжим твоё дело. В прощанье
Мы клятву даём: не сдаваться, не гнить, не молчать,
Пока есть на свете хоть искра той честной свободы.
Ты жив, и Россия восстанет, нам не привыкать,
Мы выйдем, мы смоем все грязные, лживые воды.
27 февраля 2026 03:10
Эх, наша профессия, агрономия,
Земля под ногами,
Солнце над головой.
Раннее утро, роса на траве,
Семена ждут своего часа,
Руки знают, что делать.
От поля до лаборатории,
Запахи влажной почвы,
Сложные формулы на доске.
Мы боремся с вредителями,
Ищем лучший сорт,
Мечтаем о большом урожае.
Терпение – наш главный инструмент,
Ведь природа не спешит,
Она диктует свои законы.
Видеть, как зелень пробивается сквозь землю,
Это больше, чем просто работа,
Это жизнь, полная смысла.
Иногда дождя мало,
Иногда слишком много,
Но вера в землю не гаснет.
Мы – мост между небом и хлебом,
Агрономия, ты наша судьба,
Простая и такая важная.
26 февраля 2026 12:51
Вдохновлено книгой «Пророк. История Александра Пушкина»
Ты голос русского народа,
Ты свет поэзии родной,
Ты слово, проповедь от Бога,
Ты путь до мира долгою зимой!
Прошли века — мы будем помнить,
И строчки все, и жизнь твою,
Как необъятно и огромно
Наследие, что дал ты нам как исповедь свою!
Что не возьми — всё прямо в сердце,
Стихи, поэмы, строчки повестей, романов,
Хоть в лёд, ты снова дашь согреться,
Ты проведёшь нас сквозь туманы.
Не зарастёт народная тропа —
Как ты и говорил,
И даже если хлад, война
Нам гимном будут строчки, что ты нам подарил!
Спасение и тишина покоя,
Любовь, свобода и герой,
Ответы на вопросы «кто я?»,
Слияния небес и тяжести земной!
Как крик и как молитва,
В полночной тишине,
Клинок побед и лира,
Во яви и во сне!
Ты вечен — ты огонь в сердцах,
И каждый помнит о тебе,
В реалиях или мечтах,
Но ты — везде.
Светилом над мирами
И связью между нами...
Melan Karsov
Сергей
Мария Морт
Виктор Красников