☆• «Зазеркалье: Там, где танцуют отражения».

В полночный час, когда уснул,
Над городом тяжёлый гул.
И месяц, бледный и немой,
Скользил над чёрною землёй.

В пустом театре, за стеной,
Где пыль кружилась над сценой.
Зажглись внезапно сто свечей —
И стало в зале веселей.

Там кто-то хлопнул за кулисой,
Там засмеялся голос низкий.
И зазвенел хрустальный смех,
Как будто праздник ждал всех тех,
Кто слишком рано лёг в постель,
И не заметил карусель.

А на паркете — ни души,
Лишь тени двигались в тиши.
Вели друг друга под венец,
Кружились медленно в свинце.
Луны, что падала с окна,
На чёрный бархат полотна.

И вдруг из зеркала напротив,
Раздался голос:

— Кто там бродит?

Но зеркала молчали вновь,
Тогда возник он — странный гость.

В цилиндре, с тростью золотой,
С насмешкой дерзкой и лихой.
Он поклонился, как артист,
Чей выход тщательно продуман.

— Сударь, зачем вы здесь одни?
У нас сегодня бал Теней.
Не бойтесь музыки ночной —
Она любезна с тишиной.

Но юноша ответил сухо:

— Я не люблю пустого слуха,
Шум масок, танцы и вино.
Мне это всё запрещено!

Гость рассмеялся:

— Вот как раз,
Таких мы любим среди нас!

И щёлкнул пальцами — и вмиг,
Под потолком раздался крик.
Не страшный — просто чей-то смех,
Но он звучит сразу у всех.

Со стен слетели сотни лиц,
Смеясь, как стая чёрных птиц.
На люстрах вспыхнули глаза,
А двери скрыла полоса густого мрака.

— Что за чёрт?!

— Обычный бал. Здесь всё наоборот.

И музыка пошла по кругу,
То превращаясь в злую вьюгу.
То в вальс, то в бешеный маршок,
То в чей-то тихий шёпоток.

А странный гость, смеясь, плясал,
И сам себе аплодировал в такт:

— Вы так серьёзны, господин!
Зачем вам столько важных мин?
Улыбка вам, поверьте, к лицу!

— Отстаньте.

— Я? Ни за что!

Он снял цилиндр, поклонился,
В чужую тень вдруг превратился.
И, растянувшись по стене,
Сказал:

— Теперь вы равны мне.

И тень шагнула по стене,
Затем виднеется в окне.
Потом спустилась на паркет,
И улыбнулась.

Света нет.

Лишь две фигуры в темноте —
Одна живая, две — уже?

Нет.

Одна была всего.

Но зеркало сказало:

— Две.

И снова музыка взвилась,
Свеча последняя зажглась.
И чей-то голос прошептал:

— Ну что, начнём второй финал?

Наутро город был пустой,
Над крышами висел покой.
На сцене — стул, да пустой рояль,
Разбитое вдребезги окно и вуаль.

А возле зеркала лежал,
Чужой цилиндр и старый балл.
И на стекле среди полос,
Остался почерк из волос:

«Не всякий тот, кто в зеркале —
является своим лицом,
Порою самый тихий гость
приходит в дом
за близнецом».

И где-то снова, далеко,
За старой дверью, под замком.
Смеялся кто-то молодой:

— Ну что, приятель, танец мой?

И трезвонит эхом темнота:

— Он будет длиться до утра.

— Angelskij/Ангелич
(https://t.me/poet_ot_boga)