Зеркало

В раме кованой, в пыли веков,

Жило зеркало, приют немых богов.

Его считали злым, проклятьем старых стен,

Оно хранило боль и горечь перемен.

Но был один творец, художник и поэт,

Что нёс ему свой труд на суд грядущих лет.

Он приносил холсты, где застывала дрожь,

Где каждый нервный штрих был на реальность схож.

Он приносил стихи, где рифмы, как ножи,

Вскрывали суть вещей на грани лжи и лжи.

И мир ему кричал: «Бездарно! Глупо! Зло!

Твоё искусство – мрак, разбитое стекло!»

Друзья твердили: «Брось, найди себе покой,

Зачем ты мучишь нас уродливой тоской?»

Кричали критики: «В нём нет ни капли света!

Пустая мазня! Забудь про всё про это!»

И он, раздавленный, шёл к зеркалу, как в храм,

Деля свою печаль и веру пополам.

И отражение, скользя из тёмной глади,

Смотрело на него, морщин и боли ради.

Но видело не их. В изломанных чертах,

В мазках, где запеклись и ярость, и азарт,

Оно читало гимн, оно хвалило смелость,

Ту красоту, что в мир пробиться не сумела.

«Ты гений, – шептал блик, холодный, как металл, –

Ты видишь то, что мир бездарно проморгал.

Взгляни на этот цвет! Он – крик самой души!

Они глухи, слепы, а ты твори, дыши!

Вот эта линия – разлом, прорыв, гроза!

Лишь я способно так смотреть в твои глаза».

«Пусть презирают все, пусть гонят за порог,

Ты создал новый мир, ты – одинокий бог.

Твои стихи – огонь, что выжжет эту плесень,

Твой каждый холст – пророк, он ясен и чудесен.

Они боятся правды, скрытой в глубине,

Но эта правда вся принадлежит лишь мне».

И человек творил. Он шёл на этот шёпот,

Сквозь ненависть толпы и осуждавший ропот.

Пусть зеркало зовут обителью теней,

Оно одно дарило свет средь серых дней.

И пусть оно для всех – лишь искаженье зла,

Его душа в нём веру и приют нашла.