ВВ 32°

И когда отзвучат все шаги чужие,
Я отвечу тишине «Ну и что с того?»
Я хотела любви. Я жила любовью.
А любовь это просто не про него.

Я держала в руках почти что свет,
Почти что тёплый, почти мой.
Но «почти» это значит нет,
Когда молчат за твоей спиной.

Я берегла твой каждый взгляд,
Как сухую розу между страниц.
Ты был ни в чём не виноват,
А я из тех, кто падал вниз
Не от удара, а от надежды,
Может быть посмотришь нежно.

Но знаешь… Если б ты спросил,
Тем вечером, у коридора,
Я бы осталась навсегда
Тебя любить без укора.

Но ты не спросишь. Не пришёл.
Не обернулся. Не заметил.
А я всё жду. Какой позор.
А я все жду и слушаю о вреде

Пусть годы пройдут, пусть сотрутся чужие лица,
Я выучу боль, как родной, как забытый школьный стих.
Мне не разлюбить. Это проще убить, застрелиться,
Но я продолжаю дышать. И видеть тебя в других.

Пускай ты не знаешь, не смотришь,
Пускай ты её целовал.
Моя любовь это больше,
Чем ты когда-либо знал.

Ты не узнаешь. Ты пройдёшь, смеясь,
С друзьями, с кем-то, кто тебя обнимет.
А я останусь там, где в первый раз
Твой взгляд меня настиг и не покинул.

Ты не поймёшь. Ты не прочтёшь в глазах
Ту строчку, которую я выжгла наизусть:
«Я никогда не разлюблю. Никак.
Я никогда от чувств не откажусь».

Ты женишься. Ты купишь дом. Уедешь.
Забудешь, как меня когда-то звал.
А я сквозь годы, как слепой, что бредит,
Всё буду ждать, чтоб ты мне написал.

Я сотру твоё имя с ладоней дождём.
Я забуду, как пахнет твой смех.
Только сердце, пробитое насквозь гвоздём,
Будет помнить тебя за всех.

Ты не просил. Ты просто был собой
Смотрел, смеялся, отводил глаза.
А я влюбилась в этот взгляд чужой,
Который мне не дал ни «нет», ни «да».