Пачка букв на выдохе

Мой мир разбился. Строятся запчасти

нового домика, незнакомого тепла.

А я тебя — до боли, до ненастья

в груди своей несу, как и несла.

Таблетки.

Они прибивают мысли к полу.

А в горле бьётся ком — твой голос.

Мысли теперь лишь пачка букв на выдохе.

Но твоё имя комкает горло.

Глотаю — а оно словно небо огромно.

Как жить после той любви? Не знаю…

Той, что живёт в груди нетлеющим огнём,

Той, что кричит в висках набатом зреющим,

Той, что трепещет в тени и не сгорает днём.

Внутри всё вторит: «Всё хорошо, живи, оно отстанет».

А моя пытка такова:

рано или поздно сердце дурманит

то чувство, от которого оно бьётся спеша.

Мне разум вторит: «Всё же было верно».

А сердце тише дышит:

Вы слишком много жизней подряд.

Слишком много измерений.

Сквозь миллиметры миров, сквозь временные мосты

вы в каждом из них искали вход.

Но не смогли: ни он, ни ты

Разум — трезвый, уставший, обколотый тишиной

говорит:

Всё верно. Всё было. Забудь. Прошло.

А сердце, скотина, орёт из-под таблеток:

Ничего не прошло. Всё во мне. А ты не смотришь.

Я не смотрю. Я забываю.

Я учусь дышать другими лёгкими.

Но ночью, когда таблетки хватку отпускают,

я возвращаюсь. Всегда. Рано или поздно.

Другие руки греют, другие голоса.

Это тепло — честное, правильное.

Но я как в чужой квартире пока.

А в горле всё твоя звучит одна слеза.

Я буду любить, но теперь не безусловно.

Не за ничего и не вопреки.

А чувствуя силу, заботу и гордость,

касание близкой похожей руки.

Рядом поддержка, чужое искреннее «будь».

Я чувствую тепло и умею благодарить.

Слова глубоко-простые и до боли честные.

Внутри словно замерший, вечный, надрывный путь.

Если б кто-то показал тебе диафильм

о том, что я ношу в себе,

кадр за кадром, всю боль, всю тьму,

чтоб ты увидел, почувствовал, понял

Ты бы смотрел, и воздух стал бы плотным,

как перед грозой, когда нечем дышать.

Ты бы узнал меня в каждом кадре -

ту, что молчала, когда нужно было кричать.

И себя — потерянного там, среди обломков,

среди этих плёнок, что сжигают ладони.

И каждый кадр как удар под рёбра,

как вскрытая вена, как крик без стона.

Ты бы впитывал кадры, как яд и как воздух,

каждое «помню», каждое «больно»,

каждое «я не смог», каждое «я не забыла».

И ты не смог бы закрыть глаза.

Потому что это — я. Без прикрас. Вся.

Без таблеток. Без фильтров. Без «всё хорошо».

И ты понял бы, наконец, что это не просто боль. Это я.

В каждой плёнке. В каждом кадре.

В каждом «прости», в каждом «не моё».

Та, что в этом диафильме — живёт во мне жгучим огнём.

И пусть я кому-то скажу «люблю» у чужого порога -

тихо, правильно, без надрыва -

я буду знать в ту секунду, на самом деле:

Моё сердце — не здесь.

Оно там, у Бога

или у чёрта, на дне.

В том разбитом мире.

В том горле, которое не отпускает.

В том коме.

Там, где бьётся и живо.

Во мне.

20.06.26