Философская

сидит 

один 

в густом сумраке дня. 

 

Его мысли, 

как паутина, 

тянутся к небу, 

где звезды не греют. 

 

Он смотрит на других, 

что смеются светло, 

сплетенные вместе, 

простой, понятной нитью. 

 

И боль сжимает грудь, 

не такой, не такой, 

шепчет эхо в тишине, 

чужой среди своих. 

 

Но ветер, пролетая, 

несет слова, 

как шелест листьев старых: 

это дар, Лавилас, дар. 

 

Непохожесть твоя, 

странный свет в окне, 

это не проклятье, 

а иная мелодия. 

 

Они видят иначе, 

чувствуют глубже, 

пусть пока не ясно им, 

но ты светишь иначе. 

 

В темноте своей, 

скрытой от глаз, 

растет сила, 

непонятная многим. 

 

Лавилас вздыхает, 

смотрит сквозь тьму, 

одиночество еще рядом, 

но уже не кажется концом.

И он ничего не имел,

Кроме добра своего,

И кроме любви своей.

Они были знакомы давно,

Они делали, что могли,

Были сбиты, но все равно

К чему-то стремились они.

Пред ними вставало солнце,

Они знали, что будут живы,

Что найдут ещё свет в оконце,

А не свет от свечи плешивый.

Они столько спасали друг друга,

Мотали бинты, спирт лили,

Хоть пугала зловещая вьюга,

Они под ней не остыли.

Они были без сил, но спасали,

Кровото́чащие, но живые,

Это все, потому что знали,

Что откроются очи шире.

В злой вечер один он пропал,

Да, так было ни раз, и ни два,

Он так много раз пропадал,

Возвращала его она.

Та, в то утро, искать пошла,

Так не веря, что труп найдет,

И в итоге его нашла:

Из него даже кровь не течет.

Да, он мёртв, нет огня в пареньке,

Она видит, и видит вот что:

Букву «А» на его щеке,

Ту, что высечена ножом.

Эта буква была её,

Он все знал, он её любил,

Он все знал, и он знал, что умрет,

И теперь его лоб остыл.

Она тоже любила его,

Очень сильно, пускай даже труп,

И не выдержав столько всего,

Её нож оказался туп.

Ну и раз не проткнуть башку,

Ничего, у нее выход есть:

Пистолет прислонит к виску.

Снова шум, снова серая смерть.

Сложно в этом мире одному

Но врать не буду

Вовсе, я и не одна

Со мной мой друг

Не бросивший меня 

Лучшим другом звать того:

Кто не бросит не за что

В беде и не оставит одного
Гнить в одиночестве 

Бывает и таблетка не спасает

Тогда вот друг и прилетает

И вы спасаете друг друга вновь
И обретаете любовь

Ваша душа словно взлетая

От счастья яркого страдая

И не испытывая гнев

Вы вместе будете навек

Со мной мой друг

И у меня сомнений нет

Он лучши всех других
Ведь он и не бросал меня ни разу!

В которой танцуют мечты, 

На грани света и тени, 

Мы блуждаем по жизни, как в густой мгле. 

Каждый ищет свой путь, 

Носит в душе карты желаний, 

Ведёт за собою сердце,

Надеясь найти в этом плутовстве признание. 

Как странники в сказках, 

Мы движемся в поисках света, 

Сквозь призраки сомнений, 

Сквозь древние тайны, что ждут своего часа. 

Порой каждый шаг — это чудо, 

Или ложная перспектива в тумане, 

Мы касаемся реальности, 

Словно укрытой в утренней ране. 

Но что есть реальность, спросишь ты? 

Только то, что отзывается в сердце, 

Только то, что способно согреть, 

Когда мы осознаем, что нашли свою верста. 

Мир — это иллюзия, но в ней своя магия, 

Где каждый отражает свой внутренний свет, 

И в каждом мгновении, в каждом дыхании 

Мы приближаемся к истине, оставаясь в мечтах лет.

То даже старик Ницше замечал 

Мой главный прототип мечты — пожаром 

Заволочить смиренны небеса 

Чтобы горели города и страны 

Чтоб вся планета обернулась в пыль 

Чтоб люди, что гниют в своих квадратах 

Не гнили, а горели в них

Мечта, чтоб прекратился плач младенца 

Ведь мёртвые не плачут никогда

Чтобы выжечь все страдания из сердца 

Ведь если нет людей, то нет и зла 

Кто не согласен, просьба, воздержаться

От осуждений нравственных пока 

Всей вашей нравственности только хватит

Чтобы неверных розгами карать 

Я же, напротив, предлагаю способ 

Как прекратить водоворот страданий 

Коль вы считаете что это слишком жёстко 

Так предложите способ лучше сами!!!

Да, предложите способ лучше сами...

Не видя дальше носа своего 

Катился по́ миру я в свой пропащий век 

В попытках отыскать ответы на вопрос 

И с фонарём в руках искал людей 

Но видел только трупов шевеленье 

Я запечатан день за днём в стекле 

Как Сильвия под колпаком смиренья 

Но всё изменчиво, решил увидеть свет 

И в этой бочке поморю пустился

И в ней я рос, и стало тесно мне 

Я вырвался сквозь стены этой жизни

И вне системы ваших жалких мыслей 

Сижу и думаю, смотря на жизни бред 

Эй, Македонский, отойди, не видно 

За твоим телом яркий солнца свет 

Все для меня равны: и бог, и царь, и кактус 

Всё для меня бескрайно и скудно 

Весь мир лишь продолжение сознанья 

А вне сознания лишь жалкое ничто 

Мне не описать словами то, какую красоту я увидела за окном, снежинки падали на черное одеяло, я видела звёзды на холсте моем, и этой красоты мне становится мало. Я хочу видеть ночи, гулять под фонарями улиц, любоваться и строить из созвездий мечты, сходить на фильм «Кустурицы». Любить, любить настолько сильно и искренне, что душа будет петь, пусть и тело не имеет слуха. Верить, верить и в бога, и в истину, заходить в свой родной дом без стука. Хочу делать всё без правил, не читая инструкций и заветов. Хочу своей жизнью самостоятельно править! Хочу видеть наконец-то лучи души моей света. Я другая… Я любимая, я видела любящие мои руки, глаза, я мир, что бог сотворил отдельно от тебя, землянин. В моей голове не просто рифмы и слова, в ней мысли текут настоящими стихами! В этих строчках течет река Ангара, а душа моя глубже, чем настоящий Байкал. Смотри, не утони, ходи по льду не спеша, или затянет винищем стеклянный бокал. Меня осуждают и гонят по углам, я черная кошка — прислужница ведьмы, но когти не выпускаю. Меня называли и тварью, и интересной мадам. Они готовы сжечь всё, что не понимают! 

Они пытались гнать меня вилами, разбирались со мною силой!

Но скоро в мире будет свет, мои глаза руки на себя наложат, 

Даже единственный луч света в этом мире, 

они возьмут и уничтожат.

И сгущала краски серых дней, 

От неë всегда веет прохладой

И тепло в ней есть, как океан полей. 

Мне нравятся яблоки, но она не знала, 

Как же нас судьба свела? Голову сломала, 

Жизнь сменила оборот, на простую кочку, 

Кочки мне хватило, вновь меняю строчки. 

Я влюбился? Это сон? В час когда терялся? 

Я любовь свою нашёл, я так понял сразу

И меняю обращение, улыбаюсь до ушей, 

Как придурок, но счастливый, грустным быть уже взашей. 

Это стихотворение пишется уже третий день, 

Надеюсь она его не получит иначе сгорю со стыда, 

Пусть мужества во мне немного да и в целом лень, 

Но я испытываю эти чувства и передаю вам в сердца. 

Она получит в подкорку мозга, 

Моë послание идущее от сердца, 

Не увидит то что написал я в строчках, 

Но поймёт услышав в герцах. 

Не хватит мне решимости и ладно, 

Это лишь ещё один проигранный шанс, 

От судьбы вечно жду я флаги

И оставлю мысли пылится для вас. 

Там где колес услышится свист

И тянет он время, как рыхлую кожу

Пряча меж строк унылую рожу

А сердец нагота никому не нужна 

Вам ее белизна по итогу важна

И щиплет вопросами в вашем глазу

Что забирает поэтов в грозу?

И себя общипать для своего пера -

Как могилу описать топора

Но почерк размыт, и без всякого плана

Сло́ва порвется мембрана.

За шипов прискорбный грех, как у роз

За слов, и мир придуманных грез

И тебе ещё спросить не в попад

Почему поэты попадают в ад?

Ныть и гнить в котле дефиниций

И сгореть в языке, где нет единиц

И кончить на том, но лишь запятой 

Строки свои очертить под ногой.

Где для творцов жгут костры

Их сгорают листы до искры

И писатели свою жизнь отдают

За что поэты в огне погибают?

Час мой пришел, подыхать уж пора

Не жара боюсь; страшны холода́

Боюсь не уснуть я, а снегом укрывшись

Жизнь свою помнить, в доски упившись.

И, кажется, хочу быть рядом постоянно.

А может, это странно?

Нет… Ты улыбаешься в ответ...

И зубы скалишь постоянно.

Смеёшься, дразнишься, грустишь.

А может, это всё неправда?

А может, это всё придумал я?

Чтоб не казаться одиноким,

Чтоб думать, что кому-то нужен я,

И не такой уж я убогий.

А может, нравлюсь я кому

И нужен позарез, как глупость?

А может, и я сам люблю

По-настоящему, серьёзно?

Нет… я привязался лишь опять,

Ища того, кто сможет вновь понять

Поток мой мыслей странный.

Сказав не то, не бросит он, поймёт.

Поймёт он то, что без него я снова буду сломан,

И снова я пойду искать.

И повторится всё опять

Не раз, не два, а может, сотню.

Боясь кого-то потерять,

Я буду снова повторять

тихие взрывы 

сверхновых в темноте. 

 

Каждая идея – 

планета, 

ещё не названная, 

вращающаяся 

в одиночестве 

своего закона. 

 

Мой мир – 

это не стены, 

а безграничная пустота, 

где гравитация 

создаётся 

только моим вниманием. 

 

Я – 

чёрная дыра 

для ненужных слов, 

поглощающая свет сомнений. 

 

А чувства, 

они как кометы, 

проносятся мимо, 

оставляя за собой 

линии огня, 

которые я вижу 

даже с закрытыми глазами. 

 

Здесь нет верха и низа, 

только движение, 

вечное расширение 

собственного сознания. 

 

Мой космос 

шумит 

абсолютной тишиной, 

и в этой тишине 

рождаются новые звёзды.