Гражданская

Бродячий пес, обиженный судьбой
И обделенный лаской и вниманием,
По переулкам множества домов
Выпрашивает взглядом понимание.
Никто не знает, как он жил и где,
Как оказался без хозяйской ласки,
Без миски супа, кости и в беде.
Во сне лишь только видит Жизнь как в сказке.

Как много брошенных собак, Питомцев, изгнанных так мерзко.
Брать и ответствовать — Людской удел.
Быть равнодушным — значит быть без сердца.

Столбы… Столбы, столбы. Столбы...

В парке на скамье лежит мужчина.
Я сперва подумал — утомился.
Но пустая из стекла причина Объясняла всё, и я смутился.

Как же так, не рассчитал ты силы, Что тебя свалило в полпути?
Ладно, малолетние дебилы,
Ты-то как поддался глупости?

Растолкал его, он упирался.
Хмель уже терял влиянье просто.
Ту, что нёс, он пить не собирался,
Но, мол, встретил графа Калиостро.

Граф опять застрял у нас в России,
В полную чтоб наш изведать край.
С бородой, в лохмотьях, как мессия, И сказал вдруг тихо: «Наливай!»

Ловко раскладной достал стаканчик —
Так я убедился, что он граф.
Выпил и сказал: «Послушай, мальчик, Мной не раз обманут полиграф.

Одному тебе открою тайну.
Ты мне верь, я тьма видал дорог. Край любим ваш Богом не случайно». Мы допили, он исчез, а я прилёг.

«В чём же тайна?» — я спросил беднягу.
«Не запомнил мозг дырявый мой. Ладно, не попасть бы в передрягу. Вызови такси — хочу домой».

Мы год Змеи оставим позади,
Заметки тоже в нем оставим.
Что не сбылось, благодарим,
А сбудется — во благо тоже.
Жить, не винить,
Не ожидать, не слыть,
Во всем искать ответы.
И не ЗА ЧТО? А ДЛЯ ЧЕГО?..
Дано нам пережить все это.
Так будем счастливы, друзья,
Нам не досуг в сомнения погружаться,
Стремительно ворвёмся в год Коня
и будем снова возрождаться.

Для нас уже открыты все пути.
И только вместе мы сумеем их пройти.

Он был Иван. Он был стеной и силой. 
Он рвался в бой, не велая преград.
Он знал, что там, за линией постылой,
Его жена и двое ждут ребят. 
Он видео их, когда свистели пули, 
Когда гранаты рвали землю в клочья.
Он знал, что дети спят, его уснули,
И ждет его жена холодной ночью. 

«За вас, родные! За мою Катюшу!
За то, чтоб сын увидел мирный свет!»
Он отдавал врагу и тело, душу,
Чтобы не бояться смерти много лет.
Он был везде: в атаках, в обороне,
Под Сталинградом, и Курской дуге.
Его хранила мысль о милом доме,
О том, что он вернется в этом круге.

И вот — прорыв. И вот — освобожденье. 
Его полки вошли в родной район. 
Он мчался, позабыв про утомленье,
Сквозь дым и гарь, сквозь колокольный звон. 
Вот улица, где жил он, где смеялся,
Вот этот дом, где он встречал зарю...
Но только пепел над землей остался.
И тишина… «А я горю!» 

Он встал, как вкопанный. Ни окон, ни дверей. 
Лишь чёрные обугленные бревна. 
Иван кричал: «Катюша! Где вы, где?»
И эхо отвечали ему ровно. 
Сосед пришел — старик, с седой бородой,
И посмотрел на Ивана он с тоской. 
«Сынок, ты зря. Они ушли домой. 
Но только в тот, что вечный и святой».

«Когда? Скажи! Когда же их не стало?»
Старик вздохнул, смахнув слезу рукой:
«В начале, Ваня. Как война настала.
Их бомба накрыла. Весь твой покой
Ушел тогда. Ты воевал за тени.
за призраков, что жили лишь в тебе. 
Ты — наш герой. Но нет тебе спасенья
От этой страшной, горестной судьбы».

Иван стоял. Винтовка пала наземь. 
Он понял: всё, что гнало его в бой,
Вся ярость, что копилась долгим спазмом,
Была лишь ложью, созданной судьбой.
Он — пустота. Он — воин без причины.
Его семья погибла в первый час. 
И он сражался, не щадя мужчины, 
Лишь ради тех, кого уже не спас.

Аромат никотина с какао,
Каждый выдох отдельный экстаз,
Я так быстро к нему привыкаю, Словно, чей-то это приказ...

Я жив ради любви и искусства, Ради тех, кто верит в меня,
В моем сердце есть ещё чувства, Хоть в этом сердце давно уже пусто....

Я так подавлен чувством экстаза, Хочу ещё больше курить,
Для чего эта жизнь так прекрасна,
Если в ней невозможно любить…

И вот девчонка на вокзале,
Ждёт его, притаив слезу,
Вся дрожит, прижавшись к маме, Ждёт его, как тень луну...

Он как и все, в далеком марте, Получил повестку на войну,
Собрал рюкзак, простился с мамой,
Сказав на ухо «Прощай, люблю»...

Пол года не было с ним связи,
А девчонка ждёт его с тоской,
Он не писал, не звонил он маме,
А мать все ждёт его домой...

Год проходит, связи нет,
Мать каждый день с молитвой в храме,
«Дай, Господь, любой ответ,
Что сын приедет снова к маме»...

Девчонка вся истосковалась,
Глаза пропитаны слезой,
Она ведь с ним не попрощалась,
В тот вечер марта роковой...

Приехал поезд, вышел дядя,
И в руки маме дал письмо,
Мать поняла, в глаза не глядя,
Что не вернётся он домой...

А в письме он написал:
«Прости, что не писал, Мамуля,
Я не герой, но воевал!
И жизни был лишен от пули...»

Политика — игра сложная,

На погосте, сев с утра за столики,
Разложившись средь могильных плит,
В крестики и нолики играют алкаголики,
Но никто из них не победит!

Потому что у друзей сейчас Михалыча
Чистый в стаканах денатурат,
И Игната и Иван Степаныча
Он отправит на больничный ад!

В том аду их будут мучать колики…
И помрет один из них дебил!
В крестики и нолики играли алкаголики
И Иван Степаныч «победил»+!

Товарищ, свой лоб с голодухи не морщь,
Не хмурь от усталости брови! Взбодрит и даст силы тебе русский борщ
Из пота, страданий и крови! 

Но если вкусить ты его не готов,
Что будет для русского глупо, Откушай из слез человеческих плов,
И съешь одиночества супа! 

А коли борща на столе твоем нет,
И суп тебе с пловом не нужен!
Съешь пару по-киевски страшных котлет,
И боли душевной на ужин! 

Отведай на завтрак копченую грусть,
Сосиски из лести по-венски, 
И с западом вместе подавится пусть
Всем этим продажный Змеенский! 

Но если, товарищ, и тем утолить
Не можешь ты вечный свой голод,
Тебе нужно срочно кого-то любить,
Забыв про страданья и холод! 

И коль так случится, крехтя и ворча,
Как старая бабка у плитки,
Держа поварешку за место меча, Судьба тебе сварит иного борща,
Из светлой мечты и улыбки!

Подруг я старых встретила сегодня.

Патрульная служба днём и ночью бодра, На посту стоит народ всегда готов, Защищают порядок, держат города, Служба эта важная, опасная порой. Днём патрулируют улицы родные, Ночью зорко смотрят вдаль фонари, Под защитой стражей спокойны жители, Пусть трудна такая доля впереди. Всегда начеку ребята смелые, Отстоять закон и честь своей страны, Их поддержка город бережёт надежно, Вот оно лицо порядка — это ППС!

Уголовный розыск – дела непростые,

ФСБшник скрытный и бдительный,
Ему доверено многое судьбой. Опасности встречает хладнокровно, Стране любимой служит головой. Неведомые враги кругом бродят, След оставляя лишь едва заметный. Но мастер своего дела поймёт, Где затаился враг неприметный. Служба нелегка, порой опасна, Судьба предательски коварна бывает. Но честь и долг превыше всего стоят, Солдат разведки гордо заявляет. Пусть гордость наполняет сердца тех, Кто ценит службу нашу великую. Герои среди нас живут всегда, Защищают мир и родину счастливую!