Гражданская

Пару строчек о войне- не напишешь даже

Молнии чертят графики.
Люди от грома в афиге.
Скорее рано, чем поздно,
Ветер повалит берёзу.
Она рухнет у входа в подъезд,
И появится знак «объезд».
Это сильно упрочит мысли про переезд

В глухое, быть может, село,
Где время бы тихо шло,
Спокойно, без суеты,
Смотреть, как растут цветы,
Ходить босиком по траве
И, жизнь проживая как две,
Читать Достоевского «Бесов» в день по главе.

А ливень себя исчерпал,
И у молний пропал запал.
Голова, просветлев на раз,
В эсэмэс подтвердила заказ,
Чтоб доставщик привёз еды,
А желудок не знал нужды.
Я, сытый, вваливал молча себе звезды.

Если хочется перемен,
Будь готов на такой обмен,
Где ты многое потеряешь,
Но обратно не отмотаешь.
Зубоскалит пускай жлобьё,
Берегись упустить своё.
В заключительном акте молча висит ружьё.

Выживет не каждый офицер,

Вывезет не каждый предводитель

Не каждый встанет под прицел

И не каждый будет покоритель.

В этом мире много непрощённых,

Много злобных, яростных особ

И когда-то они местью поглощённых,

Убивали наших прадедов-отцов.

Не отправив близким письма домой

Наши сверстники дом отчий покидали.

Приписав года, стремились в бой

И на поле битвы за победу умирали.

Всех героев с орденами позабыли,

Ведь давно всё это было где-то там. 

Ту всю память те все подвиги зарыли,

Те сердца теперь разбиты в срам.

Наплели мерзавцы свою песню,

Окрестили вражеский народ.

Раскидали братьев дурной вестью,

Раздробили весь славянский род.

Для чего всем надо мненье света,

Отчего нельзя самим прожить?

Почему за всю то сотню века,

Хоть немножечко нельзя мозгов нажить?

Сильно обливалось кровью сердце,

За нашу Родину – страну.

Наши предки прогрызли сталь, протирали берцы,

А мы не помним ту войну.

Каждый в этом мире так живёт,

Каждый в этом мире умирает.

Кто-то радость и свободу принесёт,

Кто-то этот мир поступком оскверняет.

Есть ли смысл в этом мире жить,

Нету цели и на то причины.

Можно как паршивый червь в дыре прогнить,

Или выбраться, прогнув все вражьи спины.

Сидит на скамье у казармы,

Безмолвный и строгий солдат.

Но взгляд у него такой уж усталый, 

И лицо его мрачно, словно закат.

Что же случилось с тобою?

Безмолвный и строгий солдат,

Ведь взгляд твой окутан тьмою,

А лик твой мрачен, будто закат.

А небо темнеет, в казармах светлеет,

И ему одному не спится из всех, 

Товарищ спросил: «что на сердце чернеет?»

Ответил солдат: «я увидел св
ой грех».

На пламя свечи с вниманием смотрю, 
вспомнилось то, что забыть я хочу! 

Без любви и тепла в семье я росла, 
в доме родном прислугой была- 
поднести, убери перемой - 
я, убежала ранней весной! 

С воровскою связалась шпаной, 
нравилось мне свободно так жить, 
но то, что моё не хотела делить! 

Не раз меня били, 
на главаря обрушилась злоба моя! 

Дядька меня не раз прижимал
но, однажды, насильно сломал! 

Нож наточила, к нему подошла, 
как бы любя, его обняла, 
по рукоять нож всадила в живот, 
сказала, умри насильник и скот! 

В монастыре сейчас я живу, 
за грехи посильный труд в нём несу, 
стою на службах, от сердца молюсь, 
верю, что Бог, очистит мой Дух! 

Лето в нашей части света —

Ритуальная пора.

Ассоциативно это:

Солнце, женщины, жара.

И мороженое с квасом,

И беспечности заряд,

И холодный суп без мяса —

Всё его приметный ряд.

Два дня после зарплаты —
Как царь, живу богато.
На третий начинаю экономить:
Капустные салаты
И от реки донаты.
С нуждою, в общем, нефиг нас знакомить.

Картофельные блюда
Не вывести отсюда.
Рука на животе сейчас лежит.
А жизнь виляет круто
И бьёт ключом, паскуда,
Но под лежачий камень не бежит.

Вот заведу корову —
И твёрдую основу
Доходы обретут мои тогда.
Нашёл в хлеву подкову,
На дом прибью обнову,
И счастье прикарманю навсегда.

В темноте пробираюсь на ощупь, 
мне, как будто, дом не знаком, 
что же случится, если солнце погаснет, 
что даст Земле свет и тепло? 

Земля охладится, покроется льдом, 
люди кричат Армагеддон, 
застывают на сильном морозе, 
их скоро не будет, может, сегодня! 

На Земле вечная тьма
и ледяная стоит тишина! 
Последняя битва сил зла и добра
катастрофу Земле принесла! 

Творец Землю любил, 
Духом Святым её наградил, 
новое Солнце взошло над Землёй, 
лёд растопило, земля ожила, 
тех, кто выжил, работа ждала! 

Веками трудился народ, 
жил дружно и праведно, 
Бога любил, 
Творец посылал им жизненных сил! 

Я, на стене выключатель нашла, 
вмиг осветилась комната вся, 
от страшных мыслей дрожь пробежала, 
Армагеддона не будет - 
вслух я сказала! 

Прибежали в избу дети,

Второпях зовут отца:

«Папа, на тебя в газете

Кто-то вылил говнеца!

В областной или районной?»

Угадал — и там, и тут

Много критики сезонной,

Значит, выборы грядут.

У кого-то брал ты взятки,

Из бюджета воровал,

Нам же сраной шоколадки

Ты давно не покупал.

Или ты от нас всё прячешь,

Или это всё брехня,

Или где тайком крысячишь», —

Возмущалась ребятня.

Скоро там ещё напишут

Про любовниц и дома.

Только слюни пусть оближут —

Ничего у нас нема.

От зарплаты до зарплаты, —

Возмутились малыши, —

«Чё ты лезешь в депутаты?

Нам хотя бы расскажи!»

Экзамены сданы, заветные сто баллов,
Года учёбы, сотни книг, бессонный штиль.
Но вуз открыл ворота для других составов, 
Сдав интеллект и знания в утиль

Там, где ценился ум, теперь сияют квоты, 
И прежний конкурс превратился в прах. 
Зачислен тот, чьи папы на болотах 
И с ружьями стояли на постах.

Их баллы — прочерк, в аттестатах — тройки,
Но льготный статус открывает дверь.
Вчерашние мечты, как недостройки,
Сровнялись с пылью города теперь.

Сданы учебники, стобалльники забыты, 
Навек потерян логики покой. 
Ворота высшей школы для
тупых открыты,
Где пропуск в вуз теперь за папин мордобой.

Заслуги «пап» там взвесил лично фюрер,
Убив науку ради новых каст.
А завтра этот неуч и халтурщик
Страну в утиль безграмотно и сдаст.

Снова мир собрал футбол,

Снова стадион забит.

Кто-то вышел из-за школ,

Кто-то титул защитит.

Мексика, Канада, Штаты —

Три страны, один финал.

Там, где бьют мячи ребята,

Где трибуны — как вулкан.

Кто возьмёт Кубок в руки,

Кто заплачет на траве?

Будут радость, будут муки,

Будет эхо в голове.

Победит сильнейший, знаем,

Но не в этом суть игры:

Мы болеем, зажигаем,

Ждём, как дети, до поры.

Наш Мир контрастен и парадоксален,
Всегда на грани и между краёв
Для Ленина, всегда найдётся Сталин,
Для Сталина, всегда есть свой Хрущёв
В любой семье есть место для абъюза,
У армии всегда есть свой Грачёв
Для каждого Советского Союза,
Всегда найдётся Миша Горбачёв
Мир не всегда комфортен и уютен,
Что- то дают, а что-то украдут
Для каждой Украины, будет Путин,
Для Цезарей всегда найдётся Брут...

Новые дни, белый сюжет.
Нет новостей — может, и нет.
С неба дожди, и лужи полны,
Старые песни новой волны.

Вышел на час — просто пройтись.
Прямо сейчас лучше окстись.
Сняты лимиты на тишину,
Но в одни руки — правду одну.

Память дырявая, точно сыр,
Веря бетону брони квартир.
Всяк за себя, но все вместе ждём,
Что наша пешка станет ферзём.

Снятый с креста — снова распят,
Веря, что знают, чего хотят.
Прыгают в танце вокруг огня,
И каждый крестится: «Чур меня!»

Всей-то надежды теперь уже
В твёрдой руке и кривом ноже.
Как камикадзе-рецидивист,
В каждом живёт бытовой садист.

С милостью туго к себе — и то.
Сколько ни пробуй — не то пальто.
К жизни в согласии и любви —
Против течения всё гребли.

Дождь, как в Макондо, четвёртый год.
Стоит ли ждать, что само пройдёт?
Или вмешательством ловких рук
Разом — из всех круговых порук?

К радости новой, счастливых дней,
Вместе с любовью, конечно, с ней.
Плавал по кухне табачный дым,
Чайник кипел, точно в споре с ним.