Гражданская

Я-то не поэт хотя бы,
Что приходит — то пишу.
Все мои, мои ухабы,
Я себя не извожу.

Не граню и не шлифую,
Если б и просилось даже.
Как умею — так рифмую,
Да, поди, не для продажи.

У кого какое хобби —
Так мы внутрь себя глядим.
Выход и добру, и злобе
Иногда необходим.

Настолько рыжий что даже красный
Скажи котище о чём мечтаешь
А вот и чёрный — счастливый или несчастный
Смотришь и дружбу в глазах читаешь

Живут неделю на рыбном супе
Без сожалений без тяги к звёздам
И им вольготно как вшам в тулупе
По норам крысы птицы по гнёздам

В моей душе много нового
Но суть вся та же одна
Любите, товарищи, Родину
Она всего лишь одна

Просторная, милая, вольная
Богата природой она,
А ночью такая спокойная
Что слышится даже листва

А днем она бурная, шумная
Играется с ветром, рекой
А делами бывает угрюмая
За гранью совсем мир иной

В моей душе много нового
Но закон все тот же один
Любите, товарищи, Родину
Любите, и мы победим!

То, что вчера ещё грело,
Сегодня тянет тепло.
Зелёное покраснело,
Наверное, время пришло.

Сказать: «Отпусти, не надо», —
В инерции делать вид,
Что всё ещё он вам ладо.
Прощайте, и Бог простит.

Мы люди, о том и люди:
То греемся, то горим.
В чужом знаем всё, что будет,
В своём и бревна не зрим.

Раз, два — тебе всегда
Вторник милее был, чем среда.
Нас нет — тушите свет,
Не актуально слово «привет».

Раз, два — терплю едва,
Всенаполняемость слова «жратва».
Нас нет — готов ответ,
В новой редакции Ветхий Завет.

Дни шли — тебя нашли,
Сколько надежд люди зря сожгли.
В чём суть? Ещё чуть-чуть —
Только бы этой ночью уснуть.

Дни шли — а стоит ли
Так добиваться чьей-то любви?
В чём суть? Меня забудь,
Встретится лучше тебе кто-нибудь.

Всех нас уже сейчас
Кто-то решил ограничить запас.
Весь мир пустых квартир
Сеткой окутал границ штрих-пунктир.

Всех нас в урочный час
Запросто делят на «их» и на «нас».
Весь мир, вставай за мир,
Братство и равенство — ориентир.

Горят фонари и светятся окна

Суток земных завершается круг

И человек чья машина заглохла

Мне говорит помоги толкнуть друг

Помог завелась и мы едем к вокзалу

Нам оказалось вполне попути

Разговорились с ним мало по малу

И оказалось мы братья почти

Дым сигарет создаёт атмосферу

Где откровениям полный комфорт

Даже доходом равны мы к примеру

Я курю Минск а он кажется форт

Ты без зонта вот возьми пригодится

В Гродно как раз на неделе дожди

Бери неудобно на гвозди садиться

В машине я с крышей и то подожди

Пиши телефон соберёшься обратно

Звони я приеду тогда и вернёшь

Рад буду встрече взаимно приятно

Вот как бывает ты друга найдёшь

Не спеши, а то успеешь,
Подбирай слова.
Ты считать, что ль, не умеешь?
Если брать — так два.

Кто-то говорил со мною
В голове моей:
«Из себя кого я строю?
Надо быть смелей».

Два так два, один раз лето,
И за целый год
Можно оттянуться где-то,
Если карта прёт.

Голос удовлетворённо
В голове притих.
В двух литрухах змей зелёный…
Сколько нас таких?

Ущипнул себя за ляжку —
Может, это сон.
Пожалел себя, бедняжку,
Взял и на догон.

Вечер пятницы как праздник,
И уйти в отрыв —
Это не разряд фантастик,
Так, аперитив…

Вечером остатки зноя
Допекают зло.
Первая летит в пустое
Время и стекло.

Дорога к обеду ложка,
Обнулимся днесь.
Посидим ещё немножко
С тем уже, что есть.

­19 остановок ежебуденно мои
Из постели теплой в люди словно холуи
Не нужда не чувство долга — просто ритуал
Станет белым и надолго пить беродуал

Подставляю, чередуя, —
Аж горит лицо.
Не сидеть же, в хрен не дуя,
Даже мертвецов

Безучастное лежанье
Дёргает и злит.
Да и доля тараканья
Двигаться велит.

Кто под вечер в телефоне,
Пройденным за день,
Вдруг останется доволен,
Веря в эту хрень, —

На того держать равненье
По всему, тогда
Все три корня уравненья —
Минус, плюс, нужда.

Что считал под вечер важным,
Утро отмело.
Долгих лет червям бумажным,
На душе светло.

На работу как на праздник,
Точно муравьи.
Эй, сидячий первоклассник,
Как дела твои?

Уступи бабуле место,
Что ли, или как?
С широтой, однако, жеста
Показал он фак.

И автобус разделился
Ровно пополам.
Я сошёл и растворился
По своим делам.

Синий Минск, двойной эспрессо, —
Будень распочат.
С заготовкой из-под пресса
Покидаю чат.

Шум велит вполне резонно.
Кто не знал — беруши.
Это просто сокращённо:
«Берегите уши».

Сложноподчинённые предложения
С придаточными изъяснительными -
Такими вышли мои впечатления,
Возясь с записками объяснительными.

Больше всех меня поразила только
Объяснительная с рисунками роботов:
«На работе отсутствовал, поскольку
Был похищен пришельцами для опытов».

Висит луна над крышей,
Вокруг неё гало,
Я покурить лишь вышел —
С чего раскрыл зевло?

Не видно звёзд на небе,
Лишь марево и дым.
Увы, но по потребе
Желаниям моим

Наверно, не воздастся,
Хоть до утра простой.
Как люди спать ложатся
При голове пустой?

Запрыгали овечки,
Сна ни в одном глазу.
Сижу вот на крылечке
И вслух херню несу.

Ложатся ровно строчки,
Красивы, но напрасны.
Все психи — одиночки,
По-своему несчастны.

Я помню запах той свободы,
Той, что здесь, в моём краю .
Я помню цвет того же неба,
Где ярче солнца не найти!
И вспомния я всё это ,
Я думал только лишь об этом .
Что лучше края не найти!

Будни вторников сплошных,
Так нужен праздник.
Лазарет душой больных,
Ждущих напрасно.
Я теперь один из них,
Я соучастник,
Я соучастник.

Шаг вперёд и два назад,
Всё как когда-то.
И искать, кто виноват,
Лучше не надо.
Будь готов, копаясь, брат,
Стать виноватым,
Стать виноватым.

Звёзды валятся в траву,
Тайны желаний.
Дарят суть, и я живу
Всех ожиданий.
Не во сне, а наяву,
Новый, не крайний,
Новый, не крайний.

Чтобы вторник стал средой,
Взявшись за руки,
Вместе мы пойдём с тобой
Под сердца стуки.
Эй, трубач, труби отбой,
К счастью от скуки,
К счастью от скуки.

Дверь приотворилась тихо.

На скалку в руках у жены,

Лишь глянув, залитый Миха

Спросил: «Тебе деньги нужны?»

Он не видел, как менялось

Хмурое лицо супруги,

И она, помешкав малость,

Тащит уж его под руки.

Раздевает, умывает,

Тихо задаёт вопрос,

Что покушать он желает.

От таких метаморфоз

Михаил воспрянул духом,

Сел, поел, клонило в сон.

Он подпёр подушку ухом

И к Морфею на поклон.

С перебором можно было

Написать про ночь любви

И что все грехи простила,

Да иначе-то в яви.

Утром было он собрался

На работу упархнуть,

Мимо спальни тихо крался,

Чтоб удачу не спугнуть.

«Миша, погоди минутку,

Что про деньги ты вчера...»

Миха, одевая куртку:

«Чёт не помню ни хера.»

Ты там спрашивал, нужны ли

Деньги мне на что-нибудь?

«Ну давай, на три-четыре

Напряги мозги чуть-чуть».

«А, кажись, такое было,

Но не всё изрёк, похоже...

Вискарём, поди, накрыло.

Я хотел сказать — мне тоже».

Кто жизнью побит, 
кто злобой до краёв наполнен
и в ком игла любви сидит, 
всех приглашаю на банкет! 

Мы с вами выпьем по бокалу, 
поговорим, о том, что стало
триггером для вас, 
что жить не хочется сейчас! 
Всё расскажите не тая,
у нас отверженных семья! 

Меня за всё в семье гнобили, 
я, думаю, что не любили, 
на сердце камень, 
жизнь не впрок
и я закрылся на замок! 

Я был толстым, добродушным, 
всем делился, всех любил, 
надо мною издевались, 
подставляли, насмехались, 
я закрылся на замок, 
с этих пор я одинок! 

А меня любовь достала, 
ей всего себя отдал, 
она мне изменяла, 
тряпкою меня считала, 
я закрылся на замок, 
любить сейчас боюсь, 
без любви я обхожусь! 

Как же мне замки открыть
и свободу подарить? 

Вина выпьем по бокалу, 
ведь у нас с вами банкет, 
но веселья правда нет! 

Наша жизнь хитра, умна, 
как корзиночка без дна, 
всё, что прожито уже, 
провалилось и ушло,
надо жить вам новым днём, 
замки старые сломать, 
жизнь по новому принять! 

Вина выпьем по бокалу, 
вроде, как то легче стало! 
Оживился наш банкет, 
их сердца готовы петь!