☆• «В поисках себя: Сквозь бури и сомненья».
Где лавр и кипарис шумят в ночной тиши,
Я вспоминаю день, когда душа моя в покое,
Была чужда гармонии и искренней мечты.
Тогда, исполненный надежд и упованья,
Я верил в счастье, я верил в дружбу, в честь.
И муза добрая, полна очарованья,
Мне песни дивные сплетала, как и есть.
Но годы пронеслись — и призрак своенравный,
Развеял светлые видения мои.
Увял лавр мой во мраке, и голос своенравный,
Умолк, не разделив печали и любви.
Что такое жизнь? Игра чувств, да мгновенье заблужденья,
Невольный, тяжкий плен. Темница для сознания.
В ней радости — обман, в ней горести — мученья,
И все мы, бедные, в ней странники в глуши — измученные в страданиях.
Я знал жизнь и время — но кто ответил на призванье?
Я знал своих друзей — но кто из них мне руку протянул?
Увы! Средь бурь мирских, средь горестей изгнанья,
Никто в мою тоску нутром так и не заглянул.
И вот, усталый я, влачу свои оковы,
Смирясь пред промыслом — без ропота, без слёз.
Мой тихий день погас, и сны мои суровы,
И память жжёт меня, как терние меж роз.
Но ты, мой лучший друг, товарищ незабвенный,
Кому я посвящал и лиру, и заветные мечты.
Не изменив души порыву вдохновенному,
Храни, храни мой прах от ветреной молвы.
Пусть ветер на рассвете над немой могилой,
Играет и шумит в лавровой той сени.
И пусть мой скромный стих, согретый сердца силой,
Ещё напомнит дни умчавшейся весны.
Мой кончен путь. Пора. Гори, заря святая!
Лети, моя ладья, к неведомым брегам!
Быть может, вдалеке, минутой засыпая,
Я встречу мир иной и пристань обрету там.
Но прежде чем уйти в туманное забвенье,
Я должен отыскать потерянный один маяк.
Пройти сквозь боль и тьму, сквозь бури и сомненья,
Чтоб тусклый свет в груди не угасал никак.
Я шёл по лезвию, где каждый шаг — паденье,
Где эхо прошлого кричало громко мне вослед.
Я собирал себя из остатков пыли и праха, и переменчивого настроения,
Искал в ночи совет — но тьма не дала никаких ответов.
Я пробовал забыть. Простить, начать сначала,
Сжигал в мёртвую мосты, но пепел падал на дрожащие ладони.
Душа туда-сюда металась и отчаялась. Устала,
Но всё ж в груди теплилось упование, не покорённое агонией.
Я пил из родников, что горечью поили,
Я строил замки из обломков неприятных, прошлых дней.
Мне лишь звёзды в тишине ночной ярко в окно порой светили,
Но пустота росла в естестве ещё сильней.
И вот теперь, когда ветра стихают в море,
И парус ловит ловко первый отблеск маяка,
Я понимаю вдруг: в печали и в этаком позоре,
Душа искала не спасенья — она отчаянно искала тогда себя.
Не пристань, и не покой. Не хрупкое забвенье,
Явились неким смыслом всех блужданий и утрат —
А мужество состоит в принятии своего несовершенства,
И снова в путь идти, когда дороги нет назад.
Пускай ладья плывёт к неведомым брегам,
Пускай горит заря, смыкая меж собою ночь и день.
Я иную истину найду, но не по чужим стопам,
А по собственным, где безмятежность врачует сердца тень.
И если суждено мне кануть в небытье, да в неизвестность,
Я буду знать: мой путь бы не напрасным вовсе сном.
Ведь в каждом моём падении рождалась моя честность,
И в каждом тяжёлом вздохе — целый мир, что я носил с собой в былом.
Пожаловаться
ⓘ 𝗔𝗡𝗚𝗘𝗟𝗦𝗞𝗜𝗝 || #𐌀ꤙɠꤕ꤈꤯ꤍꤖ ۫ ֪🖤🪽²⁰⁰⁷🇺🇸 129
Ꭰᴏбᴩᴏᴦᴏ ʙᴩᴇʍᴇни ᴄуᴛᴏᴋ, ɜᴏʙиᴛᴇ ʍᴇня ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ Ꭺнᴦᴇᴧичᴇʍ. Ꮇнᴇ 19 ᴧᴇᴛ (30.07.2007). Пиɯу ᴋᴀᴋ ᴄᴛихи, ᴛᴀᴋ и ...
- Комментарии
Ну и что, что разлюбила?
Главное ты поняла!
И сказала мне сегодня,
Что никем я стал вчера.
Зачем мне жить.
Если некого любить.
Уж Лучше умереть.
Чем Одному быть.
2
Устал на чужих смотреть.
У которых Счастье есть.
Мне бы такое счастье получить.
И в сердце навек сохранить.
3
Так хочется любить.
И по ночам с нею бродить.
За руку крепко держать.
И в обиду никому не давать.
4
На руках носить.
Волосы её целовать.
Имя её во сне произносить.
И до конца жизни с ней прожить.
Поведай мне икона смысл,
Поведай мне, тебя молю,
Тебя, не бога над тобою,
Тебя я обо всём прошу.
Икона подари мне завтра,
И я прошу пусть будет миг,
В котором я перетекаю,
В эфирный слиток из частиц.
Который будет даровать,
Просящим всё, что пожелают,
Тебя прошу я вновь, опять,
Но ты молчишь, переживаю.
Икона ты не ведай мне судьбу,
Поведай лишь зачем живу,
Ты расскажи мне перспективу,
В которой я себя найду.
Неважно что ты за Икона,
Неважно кто тебя писал,
Скажи хоть прав ли я был дома,
Скажи зачем его, я покидал.
Ради чего тебе посылом,
Уходом на войну кривят,
Свои о помощи молитвы,
В неспешный убиенных ряд.
Призыв о помощи услышан
И вот уж дома он сидит,
Но про тебя забыл ублюдок,
Лишь Бога он теперь гневит.
За что раздача эта смраду?
Который после позабыв,
О вас нелестно отзываясь,
Себя другим привосхвалит.
И вот наш разговор икона,
Он длился несколько веков,
А в тишине твоей бездонной,
Нашёл я тысячи стихов.
Ты помогла мне тишиною,
Так неспособен человек,
Я благодарен тебе, богу,
Я чувствую, стал легче грех.
«Те девушки что ждут парней с фронта, Дай бог вам счастье в раю.
А те девушки что не ждут, горите в аду»
1
Ты радость моя.
Но ты далеко от меня.
Здесь на поле боя.
Твой образ, спасает от огня.
2
Мне бы эту войну закончить.
И к тебе вернуться.
Но каждый день, меня преследует смерть.
Но ты, не волнуйся.
3
Ведь твой образ в моем груди.
Не даёт мне умереть.
И помогает силы в себе найти
Чтобы врага победить.
4
Я в плен не попаду.
И поражения не приму.
Выход из любой ситуации найду.
И плен врага возьму.
5
Однажды победа наша настанет
Праздник на лицах солдат.
Сиять долго будет .
И тогда мы вернёмся домой назад.
Конец.
1
Ты не ангел.
И я не бог.
Но ты красавица.
И я у твоих ног.
2
Пишу стихи.
О твоей красоте.
Рядом ходят слухи
«Что ты ангел на этом свете»
3
Быть с тобой.
Это для меня мечта.
Я не хочу быть с другой.
Для меня это последняя черта.
4
Моё сердце.
Холодный как лёд.
Но ты как солнце.
И сладкая как мёд .
5
Растопишь её на расстоянии.
И наполнишь счастьем.
Я буду навеки твоим
Ангел вторым и любимым.
6
Здесь на войне .
Прошу тебя об одном.
Преснись мне.
И согрей своим голосом.
Конец
Ну и что, что разлюбила?
Главное ты поняла!
И сказала мне сегодня,
Что никем я стал вчера.
— А ваша жёнушка? Она как поживает?
Уж как год, со всей столицей почивает?
Что на Невском, что на Мойке,
С радостью к любой попойке,
Прибежит узнав лишь чин!
И давай прям в ту же ночь, всех вельмож в постель волочь!
А на следующее утро
Идёт вся та же камасутра!
Герпес, пудрой прикрывая
Всё скачет, дама удалая!
— А ваш покорный старший брат?
Высшей лиги дипломат!
Что по просьбе генерала,
Хоть под стол, хоть к дну канала?
Дабы штабу угодить,
Готов всю Турцию крестить!
Лизать и пол и потолок
Лишь бы сдать проект, точь в срок!
Поведай мне икона смысл,
Поведай мне, тебя молю,
Тебя, не бога над тобою,
Тебя я обо всём прошу.
Икона подари мне завтра,
И я прошу пусть будет миг,
В котором я перетекаю,
В эфирный слиток из частиц.
Который будет даровать,
Просящим всё, что пожелают,
Тебя прошу я вновь, опять,
Но ты молчишь, переживаю.
Икона ты не ведай мне судьбу,
Поведай лишь зачем живу,
Ты расскажи мне перспективу,
В которой я себя найду.
Неважно что ты за Икона,
Неважно кто тебя писал,
Скажи хоть прав ли я был дома,
Скажи зачем его, я покидал.
Ради чего тебе посылом,
Уходом на войну кривят,
Свои о помощи молитвы,
В неспешный убиенных ряд.
Призыв о помощи услышан
И вот уж дома он сидит,
Но про тебя забыл ублюдок,
Лишь Бога он теперь гневит.
За что раздача эта смраду?
Который после позабыв,
О вас нелестно отзываясь,
Себя другим привосхвалит.
И вот наш разговор икона,
Он длился несколько веков,
А в тишине твоей бездонной,
Нашёл я тысячи стихов.
Ты помогла мне тишиною,
Так неспособен человек,
Я благодарен тебе, богу,
Я чувствую, стал легче грех.
Ты — туман, что стелется над бездной,
Ты — безмолвный шёпот за спиной.
Ты — чернила в глубине небесной,
Где не светит берег золотой.
Ты — преддверие, где шаг мой тает,
Словно след на мокром, зыбком льду.
Сердце, что от страха замирает,
Ищет нить в невидимом бреду.
Кто ты? Странник с маскою незримой?
Иль страж, что держит все ключи?
Пред тобою, вечно нелюдимой,
Я тайком не сплю давно в ночи.
Я вгляделся — пустота смеётся,
Я позвал — лишь эхо в пустоте
А во мне надежда не сдаётся,
Точно свечка в чёрной, ветхой мгле.
О, Неизвестность! Мать моих сомнений,
Ты и ужас, и великий дар.
В день рожденья наших смутных тлений
Ты куёшь из сердца новый жар.
Пусть я слеп, но я иду на запах
Дыма, соли, мокрого листа.
И в твоих нетронутых этапах
Мне ясна вся жизни красота.
Не убийца ты, а лишь учитель,
Что в конце распахивает дверь.
Ты — немой и мудрый поводырь мой,
Неизбежный, Чистый, как теперь.
Я приму твой беспощадный очерк,
Я не буду прятать прочих берегов.
Мой огонь, мой ясный горький почерк
Ты вплетёшь в узор из новых Снов.
Так гори же, трепетная нить,
В темноте моей пустой груди.
Я не знаю Ничего — лишь хочу Любить
То, что ждёт меня в Неизвестном впереди...
P.s. понимаю, что количество библейских образов в этом стихе велико, и не всем придётся по душе… Но считаю стихотворение — своим любимым, самым близким к моим экзистенциальным взглядом на проблемы жизни
Пришёл, чтоб сплюнуть в руку богу,
Прошёл свою тернистую дорогу.
Но он дошёл, сквозь дни и ночи,
Сквозь пот и кровь, и что есть мочи
Клыки наставил в пламенном оскале.
Подобно острию, на праведном кинжале:
«Так где же суд? Так где же милость?
В грехе забыта святая справедливость?
Я жил чувством, я жил дружбой,
Такой больной, но столь же нужной!
Я отдавал всего себя,
А им нет дела до меня?
Так в чём обман? И в чём обида?
В чём моя вина? Фемида!»
Он ждал ответа, в небе тишь.
Мой бедный путник, что стоишь?
Кого ты кличишь идеалом?
К кому идёшь за трибуналом?
Друзей, что молятся гордыне?
К законам алчным, на латыни?
Злотворной зависти ты раб,
Но ты не мрачен, ты не слаб.
Взмолись же, странник, но не миру!
Взмолись к себе, взмоли ты лиру.
И будет счастье, будет сон.
Где правда блещет в унисон.
Но это дрём,
И правда в нём.
Не будет жечь святым огнём.
И это сон, всего лишь сон.
И хоть блажен — не вечен он.