Философская

В моей безпочвенной башке, 

Вам не искомым смыслом будет, 

Стихи понятные лишь мне. 

Вы принимаете ошибки, 

Но вы не учитесь на них, 

Понять стихи мои не в силах

И потому погрязли в них. 

Но я не физик и не техник, 

Я не учитель и не спец, 

Показанный вам Богом смысл, 

Примите вы для всех сердец. 

Я в червоточинах посыла, 

Столь глубоко и в темноте, 

Покой нашëл себе блошиный, 

Даря вам мысли о земле. 

Мне не нужны все ваши точки, 

Но я прислушиваюсь к ним, 

Я не нарцис, но млею отче, 

После непрошенных глубин. 

За всем моим посылом томным, 

Вы не увидите себя, 

Я принесу вам в жертву слово, 

Чтобы понять смогли меня. 

Как убивали, как страдали 

Как, нехотя леея всех, спасали

Но сами глубже утопали 

Я помню как отец кричал и всё 

Я помню на полу осколки от посуды 

Я помню белые пылающие шторы 

И адский крик соседей за стеной 

Я помню как мечтал о писталете 

Игрушечном, который не купить 

Нет. Деньги были но конечно 

Их легче было бы пропить 

Я помню синяки, гангрены 

Поломанные кости женских рук 

Я помню на воде русалки пена 

Я помню адский и порочный круг 

Я помню ненависть людей к растеньям 

Животным, людям и другим в конце концов 

Я помню слёзы на глазах людей мне близких 

Я помню мёртвых чёрный кров

Когда-то он носил венец из пламени и света,

И трон его стоял превыше всех миров.

Владел он силой изначального завета,

Храня от зла божественные ковы.

Но тень к ним подползла из бездны первозданной,

Коварный хаус, что пожирал миры.

И старшие боги, в гордыне непомерной,

Решили принести в жертву свои дары.

Он видел их обречённые движенья -

Они вели к концу, к великой немоте.

И, не сказав ни слова в оправданье,

Свой дух он выпустил на вольную волю.

Он принял в своё сердце яд кромешный,

Он связь разорвал с небесной вышиной,

Чтоб боги вечные, в своей судьбе поспешной,

Не увидали бездны роковой.

Он пал. И с небосвода низвергнулся в бездну,

Лишаясь сил, сиянья и чела.

И те, кого он спас ценой своей известности,

Его изгнали прочь из своих рядов.

Они кричали: «Ты нарушил клятву! Ты слаб!»

И даже не заметили в слепоте,

Что тень отступила, испугавшись жертвы,

Что мир их спасён в его святой слепоте.

Теперь он бродит меж людских селений,

Былой богами позабыт и проклят ими.

В его глазах — огонь былых крушений

И спокойствие, что понятно лишь святым.

Он падший. Он изгой. И нет ему прощенья

От тех, кому даровал он светлый день.

Но в глубине его немого отчуждения

Живёт любовь сильнее всех степеней.

Но та обида — про меня.

Не смог простить я эти розы,

Что пахли только для меня.

Не знал я как легко дается

Прощенья сладости десерт.

И лишь поняв всю суть прощенья, 

Я смог избавиться от бед.

У каждого есть та обида,

Которой мы обречены

На вечное скитанье в горе 

В котором утопаем мы.

Простить не сможем,

Не сумеем,

Но тихо вспомним мы в тиши,

Когда утихнет буря злобы,

Где лишь останутся стихи.

Из подушек и стульев построен фрегат, он готов обойти целый свет

Бравый штурман, немногим постарше его, переносит на карту маршрут

Сквозь моря и ветра, сквозь дожди и туман — там далекие страны нас ждут!

И вот отдан приказ, и подняв паруса, наш фрегат отправляется в путь

Ждет нас тысяча тайн, только полный вперед, капитану нельзя свернуть!

Через грозы и злое дыхание бурь — всё пройдет этот смелый моряк

Разрезает глухую ночную тьму ярко-синий доблестный флаг!

Но прервался поход, капитан ни при чем — он услышал лишь шёпот: «война»

Все бегут кто куда от разрывов и бомб, перед глазами мелькает страна

В темноте верный курс сквозь жестокость и зло капитану теперь не найти

Детство, смех и мечта — всё под пеплом войны, растворилсь в небытии

Годы бойни идут, и из раза лишь в раз лунный свет заменяет день

Туча скоро пройдет, будто после дождя, сгинет взрывов чёрная тень

Вновь отстроят дома, поезда побегут, в мирном море пойдут корабли

Черной нечисти след, и не в первый уж раз, отмывают с кровавой земли

Что же наш капитан? Ему нет десяти, пришло время продолжить путь 

Вот на мостике он, и фрегат вновь готов паруса свои развернуть

Только штурман исчез: черный ворон войны не щадит и таких моряков

На далекой земле он навечно застыл. Он, не знавший при жизни врагов

Вот стоит капитан, смотрит за горизонт, смотрит в неба бездонную высь

Видит он, как наш трижды проклятый мир наконец живет мирную жизнь

Но не радости вкус и таинственный свет капитана толкает в путь

Он себе дал обет — и теперь лишь вперед, капитану нельзя свернуть!

Вот отчалил фрегат. Детской твердой рукой на борту нацарапано «МЕСТЬ»

Держит курс капитан, море бьет за бортом, отдает капитану честь

И с ухмылкой в ответ приподнимет рукой с головы треуголку моряк

Порожденный войной, скроет солнечный свет черно-белый пиратский флаг...

***
Лежу в кровати.
В голове лишь ты.
По венам прорастают
Мертвые цветы.

На небе звёзды.
На душе следы.
Быть может, излечить их сможешь
Ты?

***

Внутри бушует страх как никогда.
Я перед зеркалом стою и вижу лишь врага.
На меня с презрением глядит потухшая звезда.
И мерзко улыбается, шепча: «Ну здравствуй, пустота».

В отраженье тихо капает вода.
И с ней сомнений тени шепчут без стыда:
«Ты знаешь, будет точно так, как и всегда.
Открой глаза на то, что вспоминать не хочешь никогда.

Ты знаешь, не другие были виноваты.
Всё вечно, как обычно портишь ты.
Не забывай всех тех, на чьих останках
Сейчас бушуют мёртвые цветы.

Нет ничего, за что тебя возможно полюбить.
Ты лишь ничтожество, пустое полотно.
А может быть, попробуешь себя убить?
Ты знаешь, всем ведь будет всё равно...»

Со звоном разлетаются осколки.
Я не хочу и дальше позволять им говорить.
Но что поделать, сколько толку?
Ведь отраженье не получится убить.

Лежу среди стекляшек на полу.
На то, чтобы заплакать, нету сил и воли.
Что, если я действительно умру?
Не обретёт моей ли в этой жизни кто-то роли?

А впрочем, никакой той роли нет,
Как нет и никакой давно уж боли.
Остался лишь бесчувственный скелет
Без капли слёз и кожи, со следами соли.

Но медленно я поднимаюсь и ползу
В попытках разобраться, что со мною.
Что если до тебя те мысли донесу?..
И… Поделюсь с тобой своей я болью?..

***

А может, расцвела в душе весна?
Но я её ещё не чувствую, промёрзла
До глубины души, пока была одна
Все вечера, что были так промозглы.

Не знаю, что я чувствую.
Не буду ни о чём тебя просить.
Хотя бы… Просто рядом поприсутствую.
И я прошу… Позволь себя любить.

Позволь тебе немного посопустсвую
На дороге жизни, жаждущей тебя сломить.
Но если беспричинно рядом я отсутствую
То просто… Обещай меня забыть.

***

Пускай растут те мертвые цветы.
Они мне дороги как память.
Но, может быть, немного мне поможешь ты…
И мы вместе рядом новые посадим?

Поскольку нравственно безпочвен, 

Я не хочу учить других, 

Но найденным письмом приучен. 

Вы не поверите в судьбу, 

Быть может в ней мы потеряли счастье

И в недоверии своëм, 

Погрязли поуши в несчастье. 

И вы порвëте мне всё чувства, 

Я одиноким буду часто, 

Я не грущу при ваших думах, 

Я в поисках себе пристрастных. 

Чего не хватит я докину, 

Я ваши чувства сберегу, 

Как опыт горький, но правдивый, 

Использовать к другим смогу. 

Один мужик свою душу 

продал за краши, он хотел спасти семью

и мать, что тяжело болела… А с

неба бог ему кричит:«но кто же ты такой?! что торговать своей судьбой? Ведь я тебе ее давал не для

того, чтоб раздавать ее на право и на

лево! А для семьи, друзей, детей… Чтоб

жизнь была на этом свете! „

Но человек молчит, ему слова сказать не

в мочь, тем более что говорить он будет

богу? Ведь продал свою душу за гаршы..

Он молча смотрит в пол, откосив голову 

в сторонку, ведь так боится сказать он 

слово перед богом, что аж коленки у мужика трясутся.Ну что за жалостное время, когда стоит бедняк перед народом в кромешной, пыльной темноте что

называли церковью.Он все же молит 

бога:“Не губи меня ты милый, не губи!

ведь душу я продал даже и не за долги,

как это делают другие… Я продал чтоб семью 

спасти и мать бальную от склероза! Ведь

я безгрешен, пред тобой встаю я на 

колени! Но только не губи меня ты боже, не губи..»