Философская

Жизнь опять растревожила краски глаз,

Какая грусть от боли в сердце, 

Смерть что ждёт нас впереди

Посыл забытому дорогу, 

Ты — моё отражение в старинном зеркале,
Объятом трещинами, слоем пыли и грязи.
Чердак — символ забытой, разорванной связи;
Надежда на спасение неумолимо меркнет.

За мутным стеклом скрываются капли дождя,
При встрече с солнцем они испаряются в небо.
Туман — верный спутник. Он же погибель следом:
Собьёт с пути и повалит на землю огня.

Ты полон фальши — она течёт по твоим венам.
Бесцельно чужие души ранишь строками из яда.
После смерти на колени перед вратами Ада
Покорно падёшь; за ними клыки обнажили гиены.

© Ён Сатур, 2017

Перевернули календарь.
Допета ода расставанию.
Сложила осень на алтарь
Дары свои. Готов к закланию
Жрецов седых угрюмый сбор.
Серпы блеснули сталью месяца.
Пора закончить давний спор. Вселенной вновь уравновеситься.

Свиреп и жаден бог войны.
Сентябрь числился в соратниках. Быть жертвами обречены
Миряне в равнодушных ватниках. Манила вечной жизни даль,
Но всё конечно, к сожалению… Перевернули календарь.
Допета ода истреблению.

А может ранняя листва
Тебя сквозь годы приласкает
Ведь не бывает того дня,
Когда тебя за всё прощают

А может ранний снег и зной
Напомнит о тех самых чуждах,
Что не дают уроков днём
И не дают покоя ночью

А может летний дождь и свет
Заставит тебя вспомнить вечер
Где вы сидели у костра,
Перебирая тайны вечных

А может жизнь она такая:
Переживать тебе не стоит
Сегодня, завтра, будет так
Как предначертано судьбою.

Я ногаст и рукаст.
Что уже не так мало.
Приглашайте в подкаст.
Расскажу я всем вам,
Что ещё головаст
Был с рожденья, сначала.
Антивирус Аваст
Удалял лишний спам.

Собеседник губаст
И щекаст до предела.
Голосит во весь бас,
Не внимая речам.
А ещё он грубаст.
Ему вовсе нет дела,
Что крыласт и горазд
Я летать по ночам.

Мне нужно писать,
А я занят уборкой и стиркой. Весь бред бытовой Вдохновению только вредит. Подруга — лиса С привлекательной влажною дыркой Тупой головой Предлагает мне новый кредит. Холодное НЕТ Вырывается с утренним дымом. НЕТ времени жить, НЕТ желания верить в людей. От всех в стороне, Мимо счастья и радости мимо Лепить этажи, Ковыряясь в остывшей руде. Не стану грузить. Вам читать этот стон рифмоплёта. В проёме двери, Замерев в ожиданьи конца, С уходом в связи́ Выбираю свободу полёта… Хотелось творить, Но мне так далеко до творца.

Художник Владимир Парошин

Я выхожу в прочтенье ночью

Ты снова стал курить....

Зачем же?

Ведь ты всегда хотел быть честен

С собой, с другими и с душой

Зачем же гасишь вновь ты боль?

Ты знал, что боль она жива.

Она строптива и хитра.

Она жестока и упряма.

Она, как лава в чашке льда.

Ты говоришь мне о любви, 

О страсти, горе и печали.

Ты знал, что снова стал другим.

Нет той искры, как в день прекрасный.

Твои глаза всегда кричали,

Всегда манили и звучали.

Я верил им, как сам себе,

Сейчас увы такого нет.

Тебе все часто говорили:

«Искришься, радуешься, красишь».

Но ведь порой бывает так,

Что после трудового дня

По возвращении домой

Снимал ты маску 

Сам не свой.

Зачем же ты нам не сказал, 

Что плохо, больно, тяжело?

Зачем в себе держал ту боль,

Которая жила в тебе годами?

Зачем скрывал за маской зной?

Я все хотел тебя понять...

К чему?

Зачем все это было?

Зачем ты бросил ту,

Которую любил.

Она была твоей опорой,

Твоей порой, твоей горой.

Ты был с ней ласков, 

Мил и слаб.

Зачем тогда расставил ты границы?

Она ведь так тебя любила...

Она ждала тебя всегда...

Она хотела жить счастли́во!

Хотела мира и добра...

Она была красива, страстна,

Умна, мила и хохотлива.

К чему тогда все это было?

Я понял лишь спустя года,

Что ты желал ей только счастья.

Но кто ж так делает, чудак?

Кто так бросает торопливо?

Так непонятно, некрасиво...

Ты ничего не пояснил,

Уехал просто,

Стал другим.

А мог быть честен и счастли́в.

Твоя болезнь усугубила

Твои поступки и мечты. 

Твоя депрессия убила

Все то, что было в тебе живо...

Она тебя бы приняла... 

Она тебя бы полюбила...

Она всегда тебя любила!

Как мог так поступить с ней ты?

Не смею вас я осуждать.

Тех, кто покинул дом мечты.

Уехал, отвернулся

От мира, от друзей, от счастья.

Ты всегда думал о других,

Всегда спасал и помогал.

Прости нас друг, что неуберегли 

Тебя от горя и несчастья.2

Ты приехал на море

И, увидев горы,

Ты Забрался на самую высь.

Подошёл к краю обрыва

И задумался вдруг...

Почему люди врут? 

Почему кто-то верен?

А кто-то так слаб?

Почему для счастья нужен смрад?

Почему кто-то хочет великого,

А кому-то нужна ерунда.

Для чего же нас создали идолы,

Если все мы достойны попасть лишь в ад.

Взять к примеру людей,

Для которых жизнь и судьба других

Ничего не стоит, и вдруг

Он может убить и забыть.

Или же человек,

Для которого друг — это просто объект.

Для кого-то животное — это обуза,

Для кого-то оно — человек.

Почему же мы все так похожи?

Но одновременно разные..

Почему же мы хотим одного и того же

Но исход у всех разный.

И внезапно ты впал в отчаяние 

От печальных раздумий таких

Разбежался и прыгнул в пропасть

С высоченной красивой скалы.

Дезавуирует толпа! 

С экранов вещали «отмученный век»,

Черту подведёт мне доска гробовая.
Деревщик готовит бруски…
На лучшее завтра живу уповая. Спешит через время дорожка кривая. Упрётся в дубовость доски.

Такое у срока земного мерило. Доволен доской гробовщик. Закончатся лестницы жизни перила. До края дойдя, сигану я с обрыва. Доска скроет тело и щи.

Итог одинаков. Зачем упираться, Хернёй забивая мозги.
Ещё никому не случилось остаться. Последнее па ритуального танца Впитает основа доски.

К погосту проторена нить полевая,
Где много кто ранее скис…
Неси заготовка меня гробовая.
Как сёрфер в иной мир сейчас уплывая,
Приму неизбежность доски.