Философская

1
В небе ночном
Мерцает с делека,
Созвездие скорпион,
От туда пришёл я.
2
В небе ночном
Мерцает в Скорпионе Пи звезда,
Тройная она,
От туда пришёл я.
3
В небе ночном
Есть планета одна
Она называется Эксп,
От туда пришёл я.

От ранеток на берёзе
Осталось семь петель
От них кончился в психозе
И блюёт под ёлкой ёжик.
Вкусный, сладкий коржик,
На столе две кружки чая,
Напротив врач, мой сказ внимая.
Его мерзкая методика...
Он не понял моего отчаяния.
А стол сыпется под пальцами,
Песок сыпется в вибрации.
И как тут мне не спиться?
Стуча зубами я хватаю спицу,
Она тонкая и гладкая, как пыль,
Но носом чую в мозгах их гниль.
И мне он врал. Вот же чмырь!
Песок. Песок теперь везде:
В зубах, в очках, в гнезде
На голове. В этом смысла нет.
Я лишь ждал его ответ.
Что-то сыпал про мою вменяемость...
Потом я проверял их на сжигаемость
Кажется, я жрал с него песок.
Стол и пол. Пол и стены. Ноги?
Не помогут мне слепые боги,
Да и он вперёд ногами вышел.
А стол сыпался на пол.
Я собирал, и я рыдал —
Чай разбился насмерть
И окрасил скатерть.
Под ёлкой ёж колючий, как песок,
«Под кожей у тебя тоже иголки».
— Мне он сказал,
Но я на полу сидел, считал осколки,
О му́ке писал, песок царапал руки.
С горла кровь песок смочила,
Им я обвёл его мёртвое тело.
Как же быть мне без стола?
Пальцы прошли сквозь клеёнку,
На полу спица оставила метку.
Связь легко потерял я, однако,
Всю жизнь с недугом мир-и-драка
Спокойно не ужиться мне с ним.
Ни что не мешало скинуть нимб,
Но ссора не стоит и пальца.
Но довольно со смыслом танца!
В столе палец. Мозги включай.
Я за столом сижу, коржик, чай...
Доктор смотрит на меня с печалью.
Я знаю, он меня считает тварью.
Я решаюсь на последний бросок
В столе рука. Он сыпется в песок...













(эксперементирую)

Она была красива,

Прекрасна, как восход,

Когда над миром нива

Ложится первый свет.

Не буря с гулом черным,

А чистый серебрит,

Струится, неупорный,

И остротой звенит.

И каждая из капель —

Разбитый хрусталь,

На стеклах, крышах, яблонях —

Звенящая печаль.

А гром — лишь отдаленный

Басистый камертон,

Для этой влаги сонной,

Что правит с вышины.

Она листву омыла

До жилок, до основ,

И каждый стебель вспыхнул

Изнутри, как огонь.

Вся пыль, что душила лето,

Стекла в ручьи с холмов,

И вышит мир без следа

Из миллиардов слов.

И, отдав всю прохладу,

Всю звонкость, весь размах,

Растаяла, как надо,

В лучах.

Оставив лишь сиянье

На всем, чего коснусь, —

То тихое дрожанье,

Что сердце вечно ждет.

Гроза была красива

Не длительностью гроз,

А тем, как из порыва

Возник хрустальный мост.

Прекрасна, как восход,

Что, краткий и немой,

Весь день за ним грядущий

Несет в руке своей.

Гуляя по улице в очередной раз,

Я заметила безделушку.

И сердце будто омрачила печаль,

Ведь безделушка никому не нужна. 

Она — обычная крышка от бутылки,

Брошенная и забытая давно.

А дети пинают её со смешинкой,

Когда «заняться нечем всё равно».

Она не живая, но будто ей больно,

И место своё она не нашла.

А я посреди улицы замираю невольно,

Как будто в ней увидела себя…

Пшеница вновь ложится под серпами.
Послушны стебли колосков ржаных.
В полях безбрежных остывает память.
Мосты поспешно кем-то сожжены.

Но снова здесь. Сей берег мне завещан.
Других — родных и близких — нет следа.
Узор морщин, густая сетка трещин.
Не лучших дней сплошная череда.

В саду молчат забытые качели.
Деревни край, где детства мотыли...
Теперь вокруг завистливые черви
Дырявят мирный пласт моей земли.
Сестёр и братьев сталкивают лбами.
Давно нет счастья в окнах сельских хат...

Пшеница вновь ложится под серпами.
Я снова здесь. Чему безмерно рад.

Я с возрастом многое переосмыслил,
Терялся в бытие и находил покой,
Метался из стороны в сторону,
Пытаясь на душе установить прибой.
Слишком многое вышло из моды,
Что для меня являлось явью и мечтой,
Через поля бежал детьми ещё
И зарываясь в стоге сена, я прятал детство с простотой.
Пусть говорю как старый дед,
Пусть смысл не найду порой,
Психологический возраст показал пятьдесят четыре года,
Но почему же? Ведь я ещё молодой.
Не знаю как оправдывать,
Я не могу тебе поддержки дать,
Но коли тебя что-то зацепило,
Прошу за просто так не отдавать.
И пусть смеются нам в лицо,
И пусть за спинами разносят грязь,
Но очернив тебя с лихвой,
Им не отмыть их руки просто так.
Пересекая грани этих пазлов,
Расчетливо и скромно в миг,
Придёт осознанность вне рамок,
И с головой пробьёт тупик.
Черствея словно бородинский,
Я вновь перебирал текста,
Менялись строки и мотивы,
Но смысл был один всегда.
И я сказал бы что я вырос,
Но я взрослею и сейчас,
Я молодой и вечно пьяный,
Веслом гребу, моря познать.

встречи с тобой были лишь поводом 
для времени, проведенного вместе.
возвращаясь домой по улочкам темным,
я вспоминаю все взгляды и жесты.

это зависимость, с ней нужно бороться,
но как побороть любовь?
она затаилась где-то в сердце
и с трепетом ждет заветный исход.

в комнате, лишенной света, 
где тишина с тобой говорит,
ты будешь искать ответы 
и верить в любовь без границ.

наивно, но как иначе? 
в мире где боль неизбежна,
люди встречаются и уходят, 
не поняв, что любовь неизбежна.

Мы все раскидывали камни, 
сейчас их надо собирать, 
через людскую боль и беды, 
через войны тяжёлый смрад! 

Устало наше мироздание
от тех грехов, что мы творим, 
нет ни любви, ни покаяния, 
а жить счастливо всё хотим! 

От нашей жадности и злости, 
от эгоизма и страстей, 
Любовь вселенной, как лекарство, 
нас от грехов может спасти! 

Душе людей Любовь дана, 
освободитесь от сил зла
и свой кирпичик положите
в фундамент жизни мировой, 
мы все построим мир другой! 

Стихает заря горизонтом крутым, 
На миг потемнело, затихает весь мир. 
Серый свет поднимался ярким, большим. 
Огромный фонарь в темноте невидим. 

Молчат в небе звезды, кончается день. 
Птицы щебечут, скрываясь за тень.
Часы замирают, упав навсегда. 
От ночной бесполезности, как пустота. 

На утро поднимут, поставят на место. 
Часы — бездушное все-таки средство. 
Они побегут, зашумят, как уместно. 
Оживут под минуты, их после заткнут. 

Часы не поблекнут, им даже полезно. 
Их стрелы не всадят до самого сердца, 
Быть может, не видят они восклицаний. 
Возможно, времени не знают сами. 

Когда судьба — отвесная скала,
И камнепадом сыплются потери,
Нас держат два невидимых крыла,
Пока мы в них с надеждой верим.

У каждого из нас есть два крыла,
Им будут горизонты покоряться.
Они спасут, когда наступит мгла,
И если ты упал, чтоб мог подняться.

Одно крыло — огонь и страсти власть,
Другое — нежность, тихая до дрожи.
Одним — взлететь, гореть и не упасть,
Другим — парить над суетой прохожих.

Одно сломать способен злой поток,
Другое в полный штиль бессильно тает.
Но вместе им не страшен грозный рок
На высоте, где воздух замерзает.

Нам говорили: «К небу не взлететь
И по земле ходить нам суждено с рождения.»
Но мы сумели всё преодолеть —
Законы страха, притяженья и сомнения.

И пусть бросает нас порой и вверх, и вниз,
И после бури кровоточат раны, —
Лети, держись за небо, как за жизнь,
Пусть даже если ждут нас ураганы.

Румянцев С. А. 
21.05.2026 г. 

Жизнь ужасна, и мы все это поняли 

Волей, не волей ты будешь терпеть 

Умрёшь ты сегодня, а может и завтра 

Но в адском огне все мы будем гореть

Смерть что то явное, чего ж ты боишься 

Куришь? Кури, жизнь твоя, тебе ведь решать

Умрёшь ты сегодня, а может и завтра 

Но сигарета твоя, всё будет тлеть

Как тлеет надежда, на лучший конец..

Я не знаю о чем писать,
Но я вечно хочу положить текста,
Люди многие не верили в меня,
Но я стал тем кем я стал.
И через годы унося я вспоминаю,
О том что не зря пошёл по этому пути,
Сейчас апрель и у меня пять лет,
Как я здесь пишу стихи.
Не думая о рифме и не напрягаясь,
Пишу я эти строки, каждую секунду каюсь,
Не верил в господа до наших дней,
Но теперь я в этой вере, весь в ней.
Не думайте что если я расслаблен,
То я пишу стихи вам просто так,
Постоянно к кому то обращаюсь,
Хотя пишу я для себя, в знак.
В знак моей любви, в знак моим чувствам,
В тишине или шумной группе,
Не важно, пропитан грустью,
Или не пропитан, но я пишу, факт.
Во многих из сочинений много смыслов,
И большинство кому то не понять,
Но в каждом есть посыл,
Давай начистоту читатель, разговоры о текстах.
Я много травил себя и презирал,
За слабость в действиях, словах,
Я стал сильнее это точно,
Но получил ли результат?
Да мои сложения стали лучше
И рифма поборола страх,
Но я не добился ничего с этим,
И за то душа сгорала опять.
Пытаешься свести себя с этой темы,
Перевернув дорогу, исказив её, разорвав,
И каждый раз думаешь, стоит ли оно того,
Каждый раз глаза на то закрывав.
Плевав но то что происходит в жизни,
Я честно объяснял в текстах,
Не знаю, изменили они кого-то,
Не знаю, изменили ли они меня.
И я могу писать так очень долго,
Но не придти к тому что на устах,
Дело в том, как я пишу или я много думал,
Увенчивая образ свой в этих стихах.

Я хочу написать эти строки 
Нашей чистой, красивой душе.
Мы о ней же заботились очень!
И не стала она тяжелей.
Страсти все мы в себе побороли,
Защищая душу свою.
От того нам легко и свободно.
От того, внутри нас, тот уют!
Нужно нам о душе нашей чистой!
Заботиться здесь и сейчас!
И не будет ни боли, ни гнева.
Благодать лишь проснется в нас!

Сидел на скамейке 
Один паренёк.
Сидел на скамейке -
Возможно, часок .

Грустил, следил за солнцем,
Чей край уже пропал.
А с дерева 
Рядом
Один листок упал.

Он посмотрел на листик:
Такая красота!
И прежде он не видел 
Такого 
Листа .

И в самых мелочах:
Во цвете и в узорах
И пусть давно зачах..
А глазу так он дорог ...


Солнце скрылось.
И мальчик домой убежал.
А на асфальте листик
До утра лежал..... 

Больно внутри, раны горят.

Тихо звякнуло лезвие, падая на пол.

Я вижу лишь боль, не видя себя.

Но вдруг увижу я свет,

что освещает туннели во тьме.

Вцеплюсь я в него.

А может, и нет.

Но надежда, что будет за мной,

медленно, тихо, не нажимая,

будет идти, помогая во тьме,

освещая даже самые горькие раны.

Каждую каплю она осветит,

показав, что ещё не конец.

Будет всё: и радость, и пляски.

Главное — верить, что это
ещё не конец.