Философская

Я вышел из темноты -

не героем, не светом, не криком,

а тихим, как пепел, забытым,

сквозь трещины старой души.

Я вышел из темноты -

где стены шептали устало,

где время меня не считало

и вечность была впереди.

Я вышел из темноты -

не зная, куда мне ступать,

но всё же решившись дышать,

хоть воздух казался чужим.

Я вышел из темноты -

и мир оказался не проще:

в нём так же ломаются ночи,

и так же горят мосты.

Но всё же — я вышел. И пусть

во мне ещё сумрак и холод,

я сделал единственный довод -

что можно идти сквозь грусть.

Я вышел из темноты.

Воспитание кнутом и пряником 

Нам знакомое с детства 

И родители правда считают 

Что это лучшее средство? 

Нас ругают, тем самым вбивая 

Мысли верные в юную бошку 

И там самым нас огорождая 

От опасности, с виду, ничтожной 

Нас ругают начальник и сторож 

Нас ругают колека и пастор

Как нам правильно жизнь свою строить 

Как нам правильно верить и клясться

Ну кнутом же владеют не боги 

А такие же люди простые 

Что и сами погрязли в пороке 

Чьи сердца к словам правды остыли 

И подобных себе из под палки 

Лепят тоннами с гордостью мнимой 

И надеждой, что бог их за это 

Наградит парой ангельских крыльев 

Как ошибочно мыслят порою 

Те, кто мнят себя выше всех прочих

Что ученье без истины стоит?

Ни гроша, ни копейки, ни крохи...

Вишня в снегу

Вишня нежно расцветает,
Тают все смуглые лужи.
Трелью воля напевает,
Забыта дряхла стужа.

Вишня сладко расцветает,
Яркая в образах снов.
Сахарно-льстиво привирает,
Но выходит из-под льдов.

Вишня ядом расцветает,
Землю горечью поя.
Зимний сей морозномёд
Породнит навек с цепями.

Цепь ржавеет всё кислотью,
Вишня тлельно так цветёт.
Заболеет она трухлЯдью —
Свет, пролетая, умрёт.

Метель гробницу насыпает,
Здесь похоронена лесть.
В темнице липнут плоды,
В стволе рождается месть.

Песни о сладком тепле
Ей всегда посвящали.
Пышные плоды к весне —
В цепях лопнув, замирали.

Вишня жарко сгнивает,
Поверив в пустые слова.
Она так и не узнает,
Почему была не права.

Фальшивый образ разбился,
Яркая ложь тьму не спасла.
Луч тепла насмерть избился,
И больше не чуяла ствола.

Порхает душа над снегами,
Лишь желала миру помочь.
Прошёлся по ней он клыком,
Навеки заморозить он смог.

Вишня в мае, вишня в снегу…
Больше никогда не цветёт!
Вишни белокровь — летний лёд...
Добро — в цепях! вот вам!

29.04.2026.

Вот уже и ночь, а ты не спишь. Окровавленный мною малыш.

Ты крепко спи и на месте замри,
А не то коза дереза
Выколит глаза,
Придет тень
И захватит ноги в плен,
А потом придут ветра и отнимут голоса,
А за ними темнота,
В которой ничего родного нет.

И закроешь ты глаза,
И не проснешься никогда.

Мне не описать той боли,
Той поры отчаяния и злости,
Когда вы симяли мои кости,
Съедая мясо,
Вплоть до чести и души. 

И было все прекрасно,
Был и смысл, и жаргон,
Но появилась ты.
Та далёкая проблема,
Сломала все мои мечты. 

Вот он!
Груз моих очей,
Тяжёлый, обременённый, старый,
Но все же он ведь есть,
Нетакли?

И не смотря на все мои заслуги,
Он навсегда в моем сознании.
Пусть даже в уголке,
Пусть даже и в мельчайшей части мозга,
Но он там есть,
Я это точно знаю.

И пусть твердят года,
Что время уж прошло,
Но я там был,
Я все увидел,
Но никому об этом не сказал.

Время летит –
Как птицы, без оглядки.
Стареем мы –
Так счастье не познав.
А смерть шагает рядышком, украдкой,
Из виду не теряя нас.

Балансирую на грани совершенства, отметая то, что было прежде, 
хочется познать ту сущность, 
что дана нам Богом, как явление! 
Задаюсь вопросом, а зачем мне, 
открывать завесы неизвестного, 
ты трудись над собственной Душою, 
постигай её верх совершенства! 
По горам неведомого лезу, 
плачу, требую, молю, 
замираю в предверии блаженства, 
я, верю, всё найду! 
Чудеса случаются негаданно, 
я, в число счастливчиков попал, 
увидел жизнь за её гранью, 
мир Духов, жизнь в других мирах, 
всё снилось мне в моих мечтах! 
Вселенскую любовь изведал, 
она всё любит, бережёт, 
передаю земным секрет, 
людей лечу от разных бед! 
Среди природы жить привольней,
с небесными общение хранить, 
шаманский бубен от великих предков, 
дар Бога на земле шаманом быть! 

С опущенным взглядом летают орлы,

Им полёта пери́стого силы даны.

Парят над просторами жёлтых полей,

Вострят острый глаз на ужей и мышей.

Взмахнув крылом гордо слетаются вниз,

Нападают на жертву быстро́ словно рысь.

Поймав, они гордо махают крылом,

Кладут и едят её рядом с гнездом.

Я не сомневаюсь в прекрасных орлах,

Что цари они в небе, что парят в небесах.

Что держут животных при страхе давно,

Но ты знай человека, он сильнее его.

Человек, он сильнее и совы и слона,

Не боится ни медведя, ни тигра, ни льва.

У него много силы и важная роль,

Ну чем человек вам теперь не король?

На асфальте тело стынет,

Вокруг зеваки и менты.

А мне плевать, что он покинул

Этот мир гнилой суеты.

Приедет скорая, потом катафалк,

Родные будут слёзы лить.

А я включу на всю катушку панк,

Чтоб эту тишину разбить.

И я когда-нибудь так лягу,

Ухмылка на лице застынет.

Не надо слёз, не надо флага,

Мой дух этот мир покинет.

Эй, чего столпились, кино тут что ли?

Да, он отъехал, ну и что такого?

Вам всем бы так, сбежать от этой доли,

А он уже в панк-раю, и это клёво!

Я гуляю по парку с дождём, 
Финиш в апреле выдался мокрым!
Лицо укрыл под пышным зонтом,
Чёрные тучи нарекли вечер злобным!
Для меня всегда добрый, городской вечер,
А сам иногда в гневе бываю!
Весна воздухом полную грудь обеспечит,
Снова через барьеры и колья шагая!
А, как же без них и без страха!?
Как и поэт без любви на Земле!
Решая ударить глубоким размахом,
Затянешь жёстче время в петле!
А мы все просты,
Как и синь и звёздная россыпь! 
Прошла ра́доница помянули кресты,
Рубили камнями ноги босые!
А дальше небеса станут черней, 
А синева сползёт к опухшим ве́кам! 
Речь поколения безумна и грязней,
Что же останется от человека?!
Птицы поют ещё с утра, 
В лесах растут ягоды и грибы!
И слышен хрип измученного топора, 
Он так устал вырезать гробы!
Я гуляю по парку с дождём,
Финиш в апреле выдался мокрым!
Листая страницы день за днём, 
Оставляешь в нём свой автограф

Что могу себе я позволить!?
Любоваться землёй и небом!
На груди крест и зов успокоить,
Истерзанный справедливости требует!
На одной сцене стояли эпохи,
Текст заползал к зрителю в уши!
Вообщем были дела и не пло́хи,
Просто порою нечего кушать!
Да, вот такие мы закалённые,
Смотря на других в правильный вывод!
Мысли глубокие из головы извлечённые,
Замыкание в таблице с надписью выход!
Ком свирепеет ему не спится,
Нелепые высказывания примут скулы! 
Всё то же самое только с новыми лицами,
А патроны всё те же из дула!
Наливал я в стакан кромешную тьму,
Струны, как кости скрепили под кожей!
Быть может песня не нужна никому,
Она боялась звучать в пьяных рожах!

Последний рифф застыл в тиши,

Гитара выпала из рук.

На сцене панк лежит, он без души,

Замкнулся жизни его круг.

Твои стихи теперь на мне,

Твои шипы блестят в огне.

Я твой последний крик украл,

Теперь я тот, кем ты не стал.

Толпа ревёт, но не тебе,

Они забыли о той борьбе.

Я их кумир, я их герой,

Я новый бог, я рулевой.

Ты был бунтарь, теперь здесь я,

Над мёртвым панком власть моя.

Сквозь помехи, смех и вой,

Микрофон теперь лишь только мой!

Твой старый мир сгорел дотла,

Зола теперь — моя земля.

Забудь про бунт, забудь свой крик,

На сцене новый, дикий лик.

Смотрю я в зеркало — и тошно,

И вижу там совсем не ту.

Всё что было стало ложно,

Я срываюсь в пустоту.

Мне плевать на все оценки,

На звонки и на друзей.

Я сижу смотрю на стенки,

В коконе своих теней.

Ненавижу свои мысли,

Ненавижу свой масштаб.

Все слова мои зависли,

Я сама себе как раб.

Просто хочется исчезнуть,

Чтобы не было меня.

Провалиться в эту бездну,

Свет в душе не сохраняя.

Мне всё равно что будет дальше,

Пускай завянут все цветы.

В этом мире много фальши,

И ненужной суеты.

Я думал моя жизнь конечна,
Когда в шестнадцать в шумном доме,
Вокруг меня плясали черти
И за углами грелись ложки.
Но вот я здесь сейчас пишу,
А на дворе двадцать шестой,
Работаю не покладая рук
И за окном всë зимний зной.
Ведь мир изменчив, это точно,
Но ктоб тогда сказал мальцу,
Что жизнь не столь блудливый ужас,
Что чувства не вершат судьбу.
Тогда было другое время,
Возможно через ад пройду опять,
Но те обиды, ссоры, трения,
Не будут жизнь мою менять.
И были драки постоянно,
Преступный мир был близок точно,
Я чувствовал себя погано,
Но отточить я смог свой почерк.
Запомни ты мой верный чтец,
Я не забуду той минуты,
Как я забыл, что есть творец,
Как я запомнил звук посуды.