Любовная

Первые узлы — наши счастливые мысли.

Но я плету себе новую жизнь,

Со вкусом сливок, которые скисли, 

Ведь эта упорно меня тянет вниз.

Под ногами вместо стула иглы

Портят подошву любимых кед. 

Моя жизнь — открытая книга, 

Но внутри дырки от сигарет.

Я вырезал на лице твоё имя, 

Это предсмертный мой макияж.

А ты? Ты прекрасна даже без грима,

Ты — картинка по запросу «типаж».

Шею с треском облегает победа, 

Получается кривая петля.

Но почему-то вместо белого света

В конце тоннеля я вижу тебя.

Закрывай глаза скорее,
Не тревожь ночную тишь.
Слова любви мои согреют,
Их услышишь — и не спишь.

Ты усни под яркой звездой,
Под сияньем лунного света.
Пусть желанья в эту ночь
Исполнятся — как твой труд.

Полумесяц, маг сновидений,
Перечитает их слова.
А когда уснёшь ты крепко,
Пледом ночи укроет лунный свет.

Я спал — и чувствовал тебя,
Великая бегунья мира.
Ты утро встречаешь с бега,
И помнишь о других всегда.

Сегодня выходной — так что же?
Ты всё равно бежишь вперёд,
И в этом ты сама на себя не похожа,
Упрямство за собой ведёт.

Какая философия внутри?
Кто заставляет, бегунья,
Идти на пролом сквозь ветер,
И не сдаваться на пути?

Ответ в тебе самой — упрямой,
В любви к движенью и к мечте.
Ты — как звезда над горизонтом,
Всегда на своей высоте.

Та, что яркая, как пламя,
Быть с тобою — словно дышать.
Твой мир — как утро золотое,
Не перестанешь удивлять.

Лети за звёздною мечтою,
Как та свеча в ночи одна,
И в тайной глубине твоею
Раскроет сердце тишина.

Забудь все страхи за плечами,
Все преграды отпусти,
И помни: есть лишь ты и вечность,
И бесконечные мечты.

Ты рядом со мной, ты — моя крепость,
Я разгадаю все линии в них.
Ты — моя тихая птичка счастья,
Где успокаивается каждый мой миг.

Рядом со мной — только дай знак,
Что мы идём по одной лишь тропе,
Чтобы не сбиться, не сдать и не сдать шаг,
Чтобы быть вместе в любой судьбе.

И не спросив ни у звёзд, ни у Бога,
Знаю одно: мы не будем одни.
Ты — моя вера, моя дорога,
Рядом со мной на все времена.

Она — как свет в конце тоннеля,

И снаружи, и внутри —

Загадочна, светла, нежна,

Её не спутать, не найти.

Жизнь не проста, она — задача,

Забыть бы всё и поставить на удачу.

Время уходит, страх не пряча,

Всё измеряя на чужих весах.

Она — не сон, не отраженье,

Она — дыхание земли.

И пусть сбываются мгновенья,

Пока мы рядом, пока мы есть.

Голубые глаза, 
улыбка Джоконды, 
вся ты в розовом свете, 
сравнима с зорей, 
я, портрет твой рисую, 
с любовью смотрю, 
ты, прозрачна, 
как небо весной! 

Позируешь мне в своём естестве,
Афродита молчит пред тобой, 
ты, муза моих светлых грёз, 
краски сами ложатся на холст! 

Я, влюблён в тебя девочка, 
колотится сердце, 
мужское начало кипит, 
ты, не знаешь любви, 
она в тебе спит
и дышит своей чистотой! 

Портрет висит в мастерской, 
Музу свою потерял,
она ушла от меня, 
оставила в сердце печаль! 

В моей квартире жутко тесно
Коль было бы в ней больше места
Я бы скопила все портреты:
Свои удачные, кривые, безобразные.
И те, что для других, как чёрный квадрат, непознаваемые
И те, что дикими казались остальным:
«Как Врубель вы, что Богоматерь с Эми разглядеть вольны.»
Послушайте, коль было бы в ней больше стен,
Мне было бы куда смотреть и разойтись!
Но «было бы»...
Было, что наступило, как надоело мне язык ломать об это «бы»
Я не горжусь уже, что с легкостью терплю я запах скипидара
Что чужды мне не нравы ближних и родных.
Что я могла бы захватить пространство
Одновременно: третьяковка, лувр, с ним Париж.
А мне реальность уже стала горчеватой!
Кого водить вдоль километров моих стен?
Какой дурак оглянется повторно
Чтоб разглядеть деталей россыпь, и череду престранных мелочей.

В моей квартире жутко тесно...
Опять смиренный выдох, дурманит дым от сигарет.
Где комната теснит картины, там сразу же и тесно голове.
Я загадала быть в том мире, где места хватит сразу для двоих.
Где полотно веретином бы бесконечно расширялось
И сопровождалось интересом, с такой же степенью в глазах других.
Моё желание уносили птицы.
Такие алые,
Как кровь, как боль войны, как вместе сила ветра, огня, солнца и земли.
Как сильная любовь моя к бескрайней глади, как сладости свободы, как паруса из повести Грина.
И всё что нужно мне, я подпишу контракт делить с Тобою.
Не жалко мне ни места, ни картин
В том мире теснота это антоним
Пусть даже этот мир в хрущёвке, в обувной коробке, в спичичном коробке.

Разделишь Ты со мной однажды,
И чашку кофе, и бокал вина.
И в будний день по вечерам со мной за фильмом будешь
И в выходной с утра мы за уборкой, всё так же не без ласки и смешка.
И ты не станешь в моей жизни просто дополненьем.
В моей душе ты исключительный шедевр, натура среди всех искуственных камней.

Я бы скопила все портреты:
Свои удачные, с Тобой, любимый, и втроём. 
И те, что впредь в глазах других предметы зависти.
И те, что раньше дикими казались мне самой.

Сейчас я пребываю в том же месте,
И стены дома всё ещё не отличались шириной
Но впредь в моей квартире мне не тесно
Поскольку её всю наполнило тобой.

Ты знаешь, как сложно порою

Улыбку на грусть надевать

Одна от бессилия вою

С другими стараюсь скрывать

Так странно, друзьям безразлично

Как душу сжигает до тла

Тоска, но для них все обычно

Ведь я для них вновь весела

Все шутят, найдем тебе мужа, 

Ну было и было, забей

Но мне ведь никто и не нужен

Тебя на земле нет родней

Так хочется изредка ночью, 

Подруге всю душу излить

Но слушает так, между прочим

И тему попросит сменить. 

Так хочется мне поделиться

 Как сильно тебя я люблю

В слезах и печали разбиться

И слушать: я здесь, поддержу

Но нет. Им плевать… Больно… К черту! 

Пускай говорят, что хотят! 

А я, как ты, стану упертой

Пройду, через весь этот ад! 

Ведь есть на небесных просторах

Любимый, родной человек

И смысла не вижу я в спорах

А просто коснусь влажных век

Лишь ты меня видишь и знаешь

Что я без тебя не живу

Ты горе пройти помогаешь

Пусть ты в снах, а я наяву

Любимый, спасибо, что рядом

Я к небу глаза подниму

Опухшим, заплаканным взглядом

Пошлю поцелуй лишь тебе одному... 

Сядь родная, расслабь свои плечи

Если слезы накрыли, пускай, 

Снова тихо спускается вечер

Пройден день, а теперь выдыхай

Не держи в себе горькие мысли

Можешь мне, всё, что хочешь сказать

Как болит, те слова, что зависли, 

И не можешь другим рассказать... 

Покричи, вынь всю правду наружу

Ты не робот, не нужно скрывать

Ты же чувствуешь пламя, не стужу

И не нужно его укрывать

Да, я вижу, как сложно и больно

Как ты любишь, ночами грустишь

Как стекает слезинка невольно

Как беззвучно ты с ним говоришь

Ты послушай, ведь он тебя видит

За твоею спиною стоит

И о том, что соскучилась слышит

Белой бабочкой вмиг прилетит

Ты держись, как бы ни было сложно

Он ведь тоже скучает, грустит

И хоть с неба спуститься так сложно

Верь, он скоро тебя навестит

Я измучена… Сил больше нет... 

Я устала счастливой казаться... 

Заберите назад свой совет... 

Лишь бы вам, где я, не оказаться

Я устала все слезы держать

Под замком, чтоб никто не увидел

Чтоб никто мне не смог причитать

Это кто же тебя так обидел? 

Вы сначала пройдите мой путь!!! 

Через все эти тернии, нервы

Вы познайте ту горькую суть

И вы сразу не будете первым... 

Вы не сможете вынести боль

От потери, и скрыть её глубже

Ваши слезы — только лишь соль

Что разбавлена в маленькой луже

Я не вешаю орден себе

Не скажу что одной мне так больно

Просто я тот, кому по судьбе

Без любимого быть, да, невольно

Я честна перед ним, пред собой

А вы тоже вот так вот сумейте

Приняла его смерть словно бой

 В мою душу не лезьте, не смейте!!! 

Мне бы к тебе… Хоть на миг… Увидаться…
Мне бы сказать тебе просто привет…
К сильной груди твоей нежно прижаться
Кожей почувствовать хрупкий ответ

Мне б рассказать, как живу, неживая
На автомате. И так день за днём
Сердце болит всё и не утихает
Грусть, пустота лишь колышутся в нём.

Мне бы к тебе… рассказать что люблю…
Очень тоскую, безумно скучаю
Каждый твой знак как крупинку ловлю
С ликом твоим новый день я встречаю

Мне бы вернуть тебя снова сюда,
Где были счастливы рядышком вместе
Но не смогу я добраться туда
Ты в отдалённом безоблачном месте

Мне бы к тебе… Но теперь невозможно…
Слышу, ты рядом, меня защищаешь
Мне бы к тебе, без тебя очень сложно
Очень люблю… Ты и так это знаешь…

Мне бы к тебе, даже пусть через годы
Главное верить, что там меня ждёшь
И в нужный день не пугаясь погоды
Знать, что меня ты однажды найдешь…

Вчерашняя боль уходила, сжигая мосты,

Но та, что придет, уже дышит в замочную скважину.

Сегодняшний день не хранит той глухой пустоты,

Что утром вчерашним казалась единственно важной.

Она рисовала наш вальс на промокшем песке,

Но ветер стирал его, прежде чем музыка стихла.

Теперь же она в полумраке, при свечке, тоске,

В руках её колода — как будто бы белая книга.

Приходят к ней люди, чтоб карты на стол положить,

Гадают на принца, на червовую даму, на счастье.

Она же молчит. Ей не нужно их судеб решать.

Ей нужно иное — поймать ускользающее.

Они говорят: «Наведи мне порчу на врага»,

Другие: «Скажи, он вернется? Любил ли? Обманет?»

А девочка смотрит сквозь них, где-то вдаль, в облака,

И пальцем по глянцу фигуры чертит, как манит.

Ей не нужны предсказанья, венцы и кресты,

Ни деньги, ни власть, ни чужая немая молитва.

Она достает из колоды шестерку червы —

И пишет на ней чей-то профиль, размытый и битый.

Рисует улыбки на пиках, глаза на тузах,

На королях — чьи-то руки, что держат сирень.

Она зашифровала всю жизнь в этих странных мазках,

Где боль — это только особенный, черный оттенок.

Ушла та боль, что пришла. И придет новая боль.

Но девочка держит в руках не судьбу, а бумагу.

Ей нужно всего лишь немного: мольберт и фасоль,

И чтобы никто не просил ей поведать про брагу,

Про деньги, про свадьбу, про крест и про злую беду.

Она — за стеклом. Это сон? Это явь? Я устал.

Она рисует на картах наш вальс, где мы двое,

Где нет ни вчера, ни сегодня, ни завтрашних шпал,

А только круженье и линия, что как кривая.

Приходит ли та боль сегодня? Увы, не узнать.

В колоде остались всего лишь рисунки и тени.

И странная девочка учит меня молчать,

Рисуя на картах сюжеты моих же мишеней.

шаги мои тихи, движения кротки,
в ладонях приношу уют и тишину.
слова любви звучат размеренно и четко,
я глажу бережно волос твоих волну.
смотрю в твои глаза — в них зеркало покоя,
ты думаешь — «как нежен и раним...»

но если б знала ты, что кроется за мною,
какой пожар бушует, неделим.
под этой шелковой, обманчивой лаской
живет глухой, слепой, безумный зверь.
он ловит каждый вздох, рисует мир твой краской,
и запер крепко в этот замок дверь.
моя забота — тонкие оковы
мой тихий голос — сетка из шёлка.

я жду, когда к ловушке будешь ты готова,
чтоб стать твоим дыханьем на века.
я не делюсь тобой ни с кем на этом свете,
твой каждый шаг в моей душе звенит.
ты думаешь, что это теплый, нежный ветер,
а это — одержимости магнит.