Любовная

Солнце, ты опять проспала?
И я тоже опаздал
Ты от бессоницы не спала
Я от мыслей про тебя

Зачем разыгрывать спектакль?

Скажи мне просто слово «НЕТ».

К чему плести тома романов, 

Когда в ответе — черный цвет. 

Ты лжешь!

Я это ненавижу! 

Обман сжигает всё дотла.

Мы вновь дыхание услышим,

Шагнув по полю из стекла. 

Мы грели души в разговорах, 

Сейчас же чашки в тишине. 

Но стынет кофе еле слышно, 

И тает иней на стене. 

В глазах застыли зеркала -

Ни слез, ни гнева, ни укора.

Душа от боли замерла

Пред пустотой немого взора.

Довольно! 

Цирк невыносим,

Искусство лжи вошло в привычку.

Мы эту драму не хотим -

Спалив мосты, сожгли страничку.

Когти, синяки, удары,
Муки мало, смерти мало ...
Дралась, котят защищая 
Мать с собакой,
Пощады не зная.

Собака гигантска,
Сильна — посмотри!
Но нету инстинкта
Сильнее любви.

И сжались в комочек:
Малы, беззащитны..
И их защищают 
Мамины инстинкты.

Вот рана роковая :
И песня уже спета..
Но долг сильнее смерти -
Он знает все ответы.

Встаёт, дерётся:
Мать так просто не берется .

Ведь есть долг.
И он один.
И он ничем не победим.

И стала сильнее в три раза ...
Собаке не просто зараза.

И душит, и рвет, и кусает..
И вот..
Она побеждает.

Но не глумится над врагом:
Где котята- там дом .

И бросилась лизать
Котят израненная мать.

Ты вошла в мою жизнь
зоренькой ясной, 
с чистой открытой Душой, 
нежным цветочком- 
незабудкой лесной! 

Твой разговор - 
журчанье ручья, 
взгляд — открытые небеса, 
любуюсь тобой, 
боюсь потерять, 
взглядов мужских
целая рать! 

Жизни не знаешь, 
любой может в сети поймать, 
дозволь мне тебя охранять! 

Явился красавец - 
покоритель сердец, 
все дамы ожили вдруг, 
на лице моей Девы испуг, 
он ручку целует, дарит улыбки, 
поёт серенады, играет на скрипке, 
вижу в глазах восхищение им, 
неужели, он её покорил? 

Зовёт уехать туда, 
где ласки и нежность с утра до утра! 
Незабудка моя, не верь ты ему, 
обманет, 
погибнешь в его ты плену! 

Юность мечтами живёт, 
мечта о любви
сердце ей жжёт, 
сбежала с красавцем
Зоренька ясная, 
охрана моя оказалась напрасной! 

Ртуть просочилась в глаза и разъела мне сердце

‎Не стоит жалеть

Ты словами прицелься

‎Скажи мне что-то обидное, а после посмейся

‎Скажи, что мне не понять твоих шуток

‎Скажи, что уродский цвет моей куртки

‎Что отвратителен цвет моих волос

И ‎посмейся с моих слёз

‎

‎Скажи, что я существую — тебе лишь потеха

‎Сразу́ же оправдайся, что на тебе нету греха́

‎Я кричу, кричу чтоб услышал

‎В ответ слышу лишь гулкое эхо

‎В темноте собираю остатки себя

‎И твоих трусливых доспехов

‎

Мое тело это изгибы невозврата среди неверных точек координата
Но в то же время это месть в больших горящих глазах как лесть
Мое тело это оправдания¹
Бездумного душевному скитанья
Я не анорексичка и не боженька
Я не алкоголичка и не точечка
Я не большая буква я
Да в прочем то я порой даже не помню своего лица
Я у зеркала стояла пару минут
И с большей точностью нашла 15 причин наложить на себя кнут
Нет бедро не кровоточит
Ну да лезвие от бритвы, могу еще ножом и ножницами строго двигающихся по вертекали но при желании и горизантали. Делаю себе неряшлевое тело. Храм разрисован вандалом
Нет желания обратиться к другим законам и Коранам
Моё сердцо просто истлело от осознанья
Ненависти, страха и самой себе признанья
Я не хочу мокнуть по колени в этих бедах, я хочу наконец уснуть и не проснуться, забыться и больше не очнуться.уйти с головой в чужие мысли, будто свои забыты морали и даже на какие нажимать мне педали
От тревоги бесконечной Будто я помру и вечность не смогу увидеть сердце что чисто и девственно сегодня, что и завтра будет холостое. Но сожмет его не ненавистник а не враг, а погублю я сама себе как чужак

Когда ты рядом, мир светлей,
И тишина в душе нежней,
Стучит сердечко в такт шагам,
Я этим звукам верю сам.

В твоих глазах — весенний сад,
В них столько света и отрад,
Что даже в пасмурные дни
Со мной сияют лишь они.

И каждый миг, как первый вальс, Соединяет снова нас,
В том ритме плавном и простом
Мы остаёмся лишь вдвоём.

Так будь же рядом, не молчи,
Сквозь дни и ночи, как лучи,
Ведь без тебя — и свет не мил,
Ты — воздух мой, источник Вдохновенья Сил....

‎Я найду тебя в каждом сквере

‎И в красе всей небесных гущ

‎И будучи‌ не такой уж и смелой

‎Я не так скоро раскрепощусь

‎Идя по следам любви отгремелой

‎Перепрыгивая строфы стихов

‎Я разом учтиво внемелела

‎Всю суть твоих лживых слов

‎

‎Золотые слова, распрекрасна вся осень

‎Но любовь уж давно мертва

‎Строки разбежались врозь

‎И разлетелись по полу слова

‎Кривая рифма растрёпанна

‎Я все не пойму почему

‎Все стихи, что посвятила тебе

‎Я сама никак не пойму

Его глаза — они прекрасны,
Как голубое море, небо.
Его глаза, которые он так ненавидит,
В себе хранят осколки лета.

Он видит в них лишь груз и слабость,
Не зная, как они сияют,
Когда случайную прохладу
В сердца прохожих проливают.

Он прячет взгляд, боясь открыться,
В чужих зрачках ища спасенья,
Но в этой бездне бирюзовой
Цветет весна без разрешенья.

Закрой глаза, представь на миг:
Ты в мир чудесный окунись,
И там средь зарослей плюща
Услышишь перезвон певца.
Но тот певец, ни бард, ни горн,
А сладкий транса гипнозвон,
Сей песни сладостный творец —
Богиня, властелин сердец.
Она, закрыв свои глаза,
Уселась на краю ларца.
И сей невиданной красы
Не знали даже мудрецы.
Но что же там она поёт?
Что так скрывает за спиной?
И что так нежат её руки,
Спустив в ларец? Да что за муки...
И пробираясь средь плюща,
Я рвал одежду, и с лица
Я рвал и кожу, и мечты!
Я скоро, скоро, только жди!
Я так влюблен, я так горю,
К тебе вот-вот и я прильну!
Тебе отдам я все на свете!
И даже душу кину в сети!
Но вот у ног твоих, моя!
И вот взглянул я на уста...
«Открой ты очи, райский лик,
Дай я взгляну на них хоть миг!»
Вот очи райские открылись,
Слезами нежными омылись.
И кинул я в ларец свой взор...
Сердец кровавая гряда,
Стучащих невпопад орда...
И ужас охватил меня:
«Неужто это ждет меня?»
Но вновь взглянул я ей в глаза.
«Любил ли истинно тебя?»
Был отуманен красотой.
Но нет, совсем ведь я иной.
Я знаю, что внутри тебя
Таится большая краса.

С добрым утром, девочка моя, Просыпайся, свет в окне струится. Пахнет мятой, солнцем и травой,
И лучом играет на ресницах.

Тишина звенит, как тонкий шёлк, Чашка кофе греет мои руки.
Я хочу, чтоб этот день пришёл
Без тревог, без горечи разлуки.

Пусть он будет мягким, словно пух,
И прозрачным, как роса на листьях.
Я ловлю твой каждый лёгкий вдох, Как мелодию в осенних письмах.

С добрым утром, маленький мой мир, Ты ещё во сне, но я-то знаю:
В этом утре, что для нас двоих,
Я тебя беззвучно обнимаю....

Я смотрю на неё, а она на меня, 
Во мне есть своё только нету огня, 
Я бы отдал ей всё, чтоб хотела она, 
Я бы отдал ей всё, но она не моя. 

Я не знаю как быть, как судьбой управлять, 
Я хотел бы любить, но приходится ждать, 
Я хотел бы быть с ней до конца того дня, 
Я хотел бы быть с ней, но она не моя. 

Я мечтал лишь о ней, всё иллюзия, боль, 
Понадеялся вновь и на ране как соль,
Я бы отдал ей всё, все любимы края, 
Я бы отдал ей всë, но она не моя. 

Всё же рухнуло в миг, что поделать теперь, 
Как в момент тот зашла и закрыла ту дверь, 
Верил скажет – люблю, понадеялся я, 
Но в ответ лишь услышал – «уже не твоя».

Он тянулся всегда ближе быть к небесам
И любить непомерно легко.
Он не ждал, что его запятнает гроза
И что станет внутри так тепло.

Он стремился всегда твои руки кусать,
Ты всегда отдавалась ему.
Но он тянется вверх, в небо хочет опять,
Этот верх – твой кошмар наяву.

Ты хватаешь его за запястья, крича,
Чтобы он опустил пистолет.
Не поймёшь, что его уже хватит спасать,
Твоего уже выбора нет.

Он уходит во сне, как ночные дожди,
Замирает в тебе тишина.
Ты кричишь в никуда «я прошу, подожди!»,
Но теперь стало некому ждать.

Я помню в отеле,

те поздние ночи

ладонью проводишь

в моих волосах.

Длинны разговоры,

чарующи очи,

и наша одежда 

исчезла как прах.

Ты мило промолвишь:

сегодня те звёзды,

похожи на наши улыбки в сердцах.

Но я же запомнил твои жалкие слёзы

в моих рукавах в конце ноября.

летели в недели, в них мы тонули так сильно 

что забывали насилие

одна сигарета не тянет так сильно, 

как биллон стоящий на балконе твоем

ведь ты не любишь тактильность 

да, ненавидишь так сильно 

нашу первую встречу длиною в 3 года,

как стоял на проходе, перед приходом 

как кричала ты мне на ответ мой-вопрос

как гладил я локоны твоих волос

как говорила ты мне «to clean» в голове

не дашь поцелуя, пылая во тьме

лаская меня ты по голове,

боишься сказать и слова ты мне.

я старше тебя длиною в три года

сказал я тебе, перед приходом 

и хочется мне, тебе при обнять

но ты и не могла и слова сказать