Любовная

Не нужно ждать особого мгновенья,

Чтоб мир вокруг внезапно полюбить.

Достаточно простого вдохновенья —

Увидеть то, что мы могли забыть.

Как первый луч касается оконца,

Сметая тень и утреннюю лень,

Так счастье тихо проникает в сердце,

И начинается по-новому твой день.

Оно не в блеске золота и славы,

А в шёпоте листвы над головой,

В тепле руки, когда вы с другом правы,

И в радуге над мокрою травой.

Пусть этот свет, что ты сейчас заметил,

Согреет тех, кто сбился вдруг с пути.

Ведь для того нам солнце в небе светит,

Чтоб мог его другому донести.

Вспоминай меня каждый раз когда видишь розовый и оранжевый цвет

‎Вспоминай

‎Никаких нас не было и нет

‎Я во сне, в пустоте, вижу смутно тебя

‎И такими темпами я почти дошла до дна

‎

‎Холодные руки, суматоха и скерцо, у тебя невероятно холодное сердце

‎Сердце стучит, приближается обморок

‎Прошу, не молчи, скажи ну хоть что-то

‎

‎Я не прошу от тебя великих свершений

‎Лишь назови в мой адрес одно ласковое обращение

‎Я тебе нравлюсь? Или я все надумала?

‎Разъясни и скажи, что не я твои чувства придумала

Хочу тебя обнять.
Я с нежностью за плечи.
И прошептать любимой женщине.
Красивые слова.
Хочу, чтоб знала ты.
Что для меня прекрасней нет на свете.
Той по которой я всю жизнь схожу с ума.
Помни всегда.
Моя любовь, она бессмертна.
И будет жить во мне.
До самого конца…
Нет больше никому.в моем так любящем сердце места.
Есть только лишь для той
Которую я больше своей жизни.
С огромной нежностью
И обожанием люблю.

Я приношу тебе сердце в ладонях,

Словно свечу на осеннем ветру.

Ты же проходишь в бетонных колоннах,

Не замечая мою игру.

Я рассыпаю слова-самоцветы,

Жду, что во взгляде мелькнет интерес.

Ты отвечаешь цитатой из ленты,

Смотришь сквозь душу, как в гипсовый лес.

Холодно солнце в стакане с водою,

Горько тянусь я ростком из земли.

То, что зовется бедою земною —

Как однокрылая птица в пыли:

Небо так близко, да машет напрасно

То, что осталось от пары крыла.

Ты — моя нежность, что стала опасной.

Я — тишина, что тебя не нашла.

А помнишь, как мы заводили

Этот железный цветок?
Он звонил, и тогда мы любили
Каждый трещинкой в бронзе звонок.
Ты тянулась к нему спросонок,
Не включая ещё свет,
И твоя ладонь, как ребёнок,
Гладила циферблат в ответ.

А теперь он стоит, как калека,
С остановленной стрелкой внутри.
Я включаю его — но из века
В век не слышно той ноты зари.
Только хрип, только скрежет печали,
Только эхо минувших минут,
Где мы с тобою не замечали,
Что часы нас навеки сотрут.

Где тот запах растворимого счастья?
Где тот шепот, что пружину клял?
Мы вставали, боясь запропасть я
В тишине, что теперь одичала.
Ты брала мою руку на время,
Чтобы стрелку подвинуть чуть-чуть,
И казалось — любовь не истлеет,
Если будильник умеет вздохнуть.

Но сегодня я слушаю пустоту,
Она гуще, чем звон, и страшней.
Память давит на грудь, как плиту,
И в груди — ни ударов, ни ней.
Только пыль на пружинах седая,
Только маятник мёртвый висит.
Я звоню тебе, сам не зная,
Почему тишина говорит.

И когда я снимаю трубку,
Слышу тот же механический стон:
«Вы забыли завести любовь-голубку —
И теперь только вечность, как сон».
Я в ответ — ни слова, лишь дрожь,
Потому что весь мир — будильник,
Где звонок — это наша ложь,
А тишина — наш последний личник.

Так лежу я, уткнувшись в подушку,
Где твой волос ещё золотой,
И считаю, как прежде, частушки
Под несуществующий бой.
А будильник смеётся надо мной:
«Ты завёл меня — но не её».
И я плачу, что мы с тобой —
Лишь пружина, что сдала своё.

Любовь — это страх, что замолкнут часы,
И ты останешься один в пустоте.
Но память звенит, как обрывки росы,
На пыльном стекле — о той красоте,
Что была, что ушла, что звенит до сих пор
В каждой трещине времени, в каждом «прощай».
И я завожу свой больной мотор,
Чтоб услышать тебя хоть на миг — невзначай.

Я стираю твой номер-и снова вбиваю,

Я молчу-но в душе я тебя окликаю.

Каждый вечер, как призрак, ты в мыслях опять,

Хоть пора бы уже эту боль разорвать.

Я твержу себе:«хавтит, пора отпустить»

Но как сердце заставить не помнить, не жить

Тем, что было когда-то—теплом, глубиной,

Где мы были друг-другу, нужней чем собой.

Да, мы спорили, злились, бросали слова, 

Разбивали друг другу живые сердца

Но где тот огонь, что горел между нами,

Тот несказанный шёпот, что стал берегами.

Может, поздно? А вдруг ещё не конец?

Может, взгляд твой— спасенье, последний винец?

Я готова на всё, лишь бы снова начать,

Лишь бы в глазах твоих счастье я снова встречать.

Не хочу быть «когда‑то», не хочу «было», «нет»

Я хочу, чтобы «мы» —как вчера, много лет.

Пость ошибки остались, пусть та боль на губах,

Но любовь—она здесь, и она —в двух сердцах!

Я тяну к тебе руки, сквозь холод ночей,

Сквозь обидные фразы, сквозь тяжесть вещей.

Если чувствуешь тоже—ответь, не молчи,

Мы ещё не сгорели. У нас всё впереди

Нас выдрессировывали на жизнь

По первой было действительно весело

Высунув язык по команде служить

Растущей в геометрической прогрессии

Поводка не тянув научились любить

Осторожно, а то натри засова в запрут

А мы это непреодолимый инстинкт

Рефлекс при котором мир раздерут

Те, кто совесть обглодали, схожие

Со мной, разграничения головы

Смешалось в луже плохое с хорошим

Пасть перетянули да трескались швы

Неужели за чувства нас усыпят?

Но рядом ты и моя обреченность

Смеется твой честно ребяческий взгляд

Тащил из вольера разгоряченно

Нас выдрессировывали умирать

Очевидно мы этого ждали с рождения

Я обращаюсь с мольбой целовать

Тебя, так незадолго до освобождения

Люблю её, и с самого начала,
Как только в сердце юность расцвела,
Она мне самым близким другом стала,
Со мной сквозь дни безрадостные шла.

Другие были — тени на мгновенье,
Прохладный ветер, мимолётный взгляд.
Она ж моё хранила отраженье,
Когда другие молча уходили вспять.

Подруга юных дней моих тревожных,
Хранительница памяти моей.
Среди путей обманчивых и ложных
Она одна была всего верней.

И пусть года летят неумолимо,
Меняя всё вокруг до немоты,
Люблю её. Она неповторима.
Мой тихий свет из давней чистоты.

Не грусти, Любовь, не надо,
Слезы — горькая отрада.
Посмотри, как светел день,
Гонит прочь тоску и тень.

Сердце пусть забьется снова,
В ритме танца озорного.
Вспомни смех и вспомни свет,
Где печали места нет.

Пусть развеет ветер тучи,
Станет мир светлей и лучше.
Ты поверь, пройдет беда,
Не грусти же никогда.

В тишине ночной, где тени стали ближе,
Я ловлю дыханье, замирая вновь.
Твоих рук касанье — то, чем я дышу и выживаю,
В каждом жесте — вера, в каждом вздохе — кровь.

Твои губы — нежность, что меня сжигает,
Я в тебе теряюсь, как в густом тумане.
Сердце без тебя — как птица, что не знает,
Где найти приют в этом океане.

Я мечтаю: белое платье, кольца, клятвы,
Чтобы навсегда — в горе и в весне.
Чтобы наш ребенок, маленький и славный,
Был похож на то, что дорого лишь мне.

Но внутри — тревога, острая, как игла:
Вдруг в твоих глазах я лишь гостья или тень?
Я б любовь свою, как море, принесла,
Чтобы ты был счастлив каждый божий день.

Я готова в вечность, в каждый миг и час,
Растворяться в мыслях, в голосе, в тепле.
Лишь бы не погас огонь, что греет нас,
Лишь бы быть с тобою на этой земле.

Годы пролетят, сменяя дни и ночи,
Я останусь рядом — преданной, родной.
Только посмотри, прошу, в мои ты очи:
Я живу лишь тем, что ты сейчас со мной.

Не говори мне ничего,
Не надо воздух беспокоить,
Я все пойму сама, без слов
И наши души ночь укроет.
Пусть куст сирени за окном
Качает веткой сон летучий,
А я прижмусь к тебе рукой
И ты услышишь шёпот жгучий.
Не плачь, не жди, ты знаешь все, Что я могу тебе сказать,
Но точно знаю, что в душе,
Так и не смог меня понять.

Ты терпишь боль, расчёсывая раны.
Не видишь смысла в существовании своём.
А я попадаю в чувства, как в капканы,
Разрывая свою плоть ножом.

Толкаешь, чтоб ушёл, забыл, оставил.
Хочешь чтобы ненавидел я тебя.
Знаю, много я проблем доставил,
Но не уйду я. Не покину никогда.

«Ты моё солнце, лучик ты мой,
Жизни дороже, дороже всего.»
От тебя я зависим.
И посвищу множество писем.
Влюбился я так сильно впервой.

Пересеклись по встречным полосам.
И я тебя увидел, и влюбился,
И ты такая же была, и линии пересеклись.

Мы встретились, но не смогли быть вместе.
Ты улетела, на прощание сказав:«Зовёт меня небо», и добавила: «Прости».
А я летел дальше и вдруг понял: Мне не хватает именно тебя.

И я хотел вернуться, и вверх по следу полетел, Но, тебя там не увидав, я вслед тебе сказал:«А я простил давно, ведь вас не стою».И я сказал: «Прощай».

Три слова. 

Простые, как и всё гениальное. 

И страшные, как смертный приговор.

Меняют суть до кардинального,

Как револьвер направленный в упор.

В них — вечность, трепет, боль и откровение, 

И вера, что сердцам не всё равно. 

В них — смысл жизни, скорбь и облегчение, 

И пламя, что в душе гореть должно.

В них крик, застрявший в горле у поэта,

И первый луч над линией дождя.

Они меняют зиму в душах на лето,

В руины все сомнения круша.

Страшнее пули, пролетевшей мимо,

Ценней казны, что в сундуках гниёт.

Они — итог того непостижимого,

Ради чего вращается весь небосвод.

Их шёпот громче пушечного залпа,

Их тяжесть давит каменной плитой.

Они острей отточенного скальпа

И жгут язык расплавленной рудой.

Но без любых прикрас и многословья,

Без пафоса, без фальши на краю,

Три слова, в жилах стынущие с кровью.

Три слова.

Я тебя люблю.

P.S – ты знаешь, кому это отправить)