Любовная

Хлёсткий Ад

Я впускаю сладостный напиток,
Он пьянит меня всегда.
Заточает в гнильных водах;
Мертвит, как остриё креста.

Галлюцинации ярко-красны —
Сжигают плоть мою дотла.
Грёзы ядостно-напрасны —
Нахлынет липкая вода.

И каждый ядерный глоток
В мозг волочу я специально.
Правда, взять бы молоток —
Мысль бить — не криминально.

Любимый дом разрублен в прах —
Сладостошное цунами.
Губит вовсе не размах —
Бил любовекровными мечами.

Вы твердили о тепле огня,
Поверил, что не западня.
Но жгло нутро моё дотла.
Жестокий урок — семья.

Остался смрадоядный запах —
Ржавь. Смерть — идеал.
Образ пал. Я потух во льдах.
Я — морозной горечи вулкан.

Ненавижу ядостный напиток.
Как льдина, мразь впилась в меня.
Не простит любовь ошибок —

ток! Хлёсткий Ад — седьмая плоть. Моя.

25.04.2026.

Каждый раз когда в глазах моих темнеет
Знаю я: на год мы ближе к смерти
Уголек в костре зимой дотлеет,
Тает лед на коже полной тверди
Каждый раз, когда я с кем-то засыпаю
Что-то знаю, в голове светает
Посмеюсь и дурью снова маюсь
Ну а мозг мой от любви оттает
Каждый раз когда я плачу снова
Бьюсь в конвульсиях и коридорах
От того, что это есть основа
Нет ни пламени и нет раздора
В каждый раз, тогда мы умираем
И смеёмся, льдом соль загребаем
Каждый раз мы заново страдаем
И любовь свою же убиваем

И бесконечны поцелуи на самых проклятых губах
Когда поморщишься от пули и прибежишь опять в слезах
Когда всплакнешь, но лишь на счастье и чтобы тронуть тишину
Но рассмеешься без отчаяния, когда скажу, что я тону
Не бесконечны лишь объятья для самых занятых людей
Когда домой идешь в печали при свете тусклых фонарей
Когда потратишь всю валюту, любовь повесишь на окно
Когда погаснет светом лампа, когда нам будет так темно
До бесконечности охота любить кого-то вне семьи
И хочется пропить всё счастье во имя света, в имя тьмы
Когда покажешь мне всю сущность, историю откроешь вновь
Когда я улыбнусь тихонько, прижмусь покрепче, про любовь
И в бесконечности застряну, с желаньем видеть лишь тебя
Рыдать одной под одеялом, кого-то не себя любя
Тогда я буду в корне новой и стану лишь себе чужой
Тогда я стану беспощадной, но может хоть чуть-чуть родной

В свете сотни свеч, где музыка звенит,
На балу кружится девица, словно сон.
Шелк платья её, лёгкий, серебрист,
Ловит отблески, как утренний хитон.

Вокруг неё – вихрь танца, страсть и пыл,
Её глаза сияют, взгляд её горит.
Так грациозна, словно райский ангел сил,
Что в танце этом нежностью пленит.

Её улыбка – лучик света в сумраке ночей,
А смех её – ручей, что льётся с высоты.
Забыты страхи, суета всех мелочей,
Лишь этот вальс, лишь эти мгновения чисты.

В горькой правде утопая,
Жизнь сводя на острие,
Свои слёзы выпуская,
Вспоминаю о тебе.

И обнять тебя желая,
Вновь, по-доброму прижав,
Убиваю душу, зная,
У любви бывает нрав.

Тот же нрав, что подарила,
Лишь украдкой поведя,
Ты в момент, когда забыла,
Что душой играть — нельзя.

И до боли, вновь терзает,
Словно бьёт по голове,
Моё сердце разъедает,
Милый образ твой во сне.

Не даёт он мне покоя,
Каждый вечер приходя,
Все мгновения съедая,
В разум радость не неся.

Я с теплом всё вспоминаю,
Отдаваясь тишине,
Голос твой не забываю,
И глаза горят во мгле.

Протерплю, мне нет иного,
И другого, уж пойми,
Не найти теперь родного,
В этом маленьком пути.

Я тебе, скажу от сердца,
Тёплым, нежным, и живым,
Не найдя другого места,
Полюби его таким..

24.04.2026

Первая любовь жива —

Ведь живёт она во мне.

Первая и единственная —

Эти строки лишь тебе.

Прими как честь и как награду —

Любить тебя, мой свет, навек.

Ты — мой уют и моя отрада,

Такое счастье — не вовек.

Вся поглощённая тобою,

Люблю тебя я до сих пор,

Но стали мы теперь чужими,

И разошёлся наш узор.

Моя жизнь распалась на две половинки, 
вместо сердца у меня серебряные льдинки, 
безответная любовь — старания напрасны, 
не берёт она в расчёт чувственные пазлы! 
Сохнет парень по другой, себя унижает, 
а она его любовь на смех поднимает! 
Не скажу никому, мои чувства при мне, 
доверю их той одинокой звезде, 
что блестит и дрожит серебром моих льдинок, 
свет холодный живёт в её вечности стылой! 
Моё сердце должно наполняться любовью, иначе, зачем я живу на земле, 
безответной любви не бывает, поверь мне, 
просто наша любовь задержалась в пути! 

Её называли чужой — без суда, без причин,

Шептали ей в спину: «Разрушила жизнь».

Но правда тонула в озлобленных ртах —

Она не ломала… спасала тогда.

Он был не свободен — за ним была тень:

Жена и ребёнок, забытый в тот день.

И мама сказала, срываясь едва:

«Вернись к ним… там дом твой. Там правда твоя».

Она пожалела — не мужа, а боль,

Тот маленький мир, где трескался строй.

Она отпустила — не зная сама,

Что этим решением рушит себя.

Он выбрал ту жизнь. Он остался там.

А мама вернулась к забытым мечтам.

И годы пошли — тяжелей и длинней,

И стало молчание громче людей.

Пятнадцать уж лет — как один долгий день,

Где вера сильнее и боли, и стен.

Она всё ещё ждёт, она шепчет во тьме,

Как будто он просто задержан в пути.

И каждый раз имя — как свет изнутри,

Она оживает на миг… посмотри.

И тут же — как будто срывается вниз,

И снова осколки, и снова на бис. 

Но снова молитва. И снова: «вернись».

И жизнь превращается в " Дождись ".

Не он уже нужен — а образ, как сон,

Где всё ещё держится хрупкое «он».

А я рядом с ней — и не знаю, как быть,

Как правду сказать, но её не убить:

«Он не вернётся. Пожалуйста, мам…

Ты можешь быть счастливой — не только с ним там».

Я приму любого, кто будет с тобой,

Назову его папой — пусть даже чужой.

Лишь только не жди того, кто ушёл…

Пятнадцать лет — это долгий уж срок.

Но мама молчит. И в глазах — тот же свет.

Как будто для неё невозможного нет.

И я понимаю, сквозь страх и любовь:

Она всё ещё верит. И ждёт его вновь.

А я Вас любил, безо всяких сомнений,
Без лживых, слащавых и громких речей.
Любил, утопая средь Ваших мгновений,
Желая улыбку узреть поскорей.

Любил Вас без всяких изящных пороков,
Без целей и лживых заносчивых фраз.
Любил, когда Вы сотрясали пророков,
И тяжесть рукою сводили за раз.

Мне всё равно было, как Вы одевались,
Какой макияж нанесли на себя.
Всегда для меня Вы родною казались,
И вечно «любимым» дразнили меня.

Так холодно мне, одинокими стали,
Мы стёрли друг другу свои имена.
В пучине градов, мы себя потеряли,
Оставив все чувства в душе навсегда.

А я Вас любил, безо всяких сомнений,
Любил, и не верил, что всё упадёт.
И даже сейчас, без лишних мгновений, 
Надеюсь, что счастье к Вам скоро придёт..

22.04.2026

А знаешь, возможно всё так и должно быть,
Бесшумный, ночной, уходящий покой,
Блуждащие мысли, пороки и строки,
И тленность изменного, будто изгой.

Моменты, которые мне под силу
Забыть и оставить на поприще дня.
Те жалкие мысли, что ночью запели,
Подарят изящество тяжкого сна.

Твои поцелуи останутся тленом,
И свет от очей погрузится во мрак.
В моей пелене, не найдётся услады,
Для верного сердца, в плеяде огня.

Была ты одной, той самой, мне верной,
Любимой и очень родною душой.
Не смог удержать я, свои же пороки,
И рухнул на пепел, сгоревший, пустой.

Пишу, излагая последние мысли,
Живые пока ещё, бьётся душа.
Без сна прохожу я, свои же невзгоды,
И искренне верю, в чужие сердца..

Что-то из разряда белого стиха. Переполненные мыли и эмоции.
18.04.2026

Прошло уже не мало лет,
Минули тяжкие мгновенья.
Угас давно душевный свет,
В телесной пряже заточенья.

И взгляд, который был любим, 
Посеет страх в моих мечтаньях. 
Протяжным голосом взмолил, 
Что нет конца моим страданьям.

Все дни мои идут спеша,
Терзая изнутри всю душу.
Ваш чудный лик — моя мечта,
Съедает постепенно тушу.

А новый сон — сплошная мука,
Все мысли только об одной.
Но это лишь ночная сказка,
Где нет мне радости порой.

И я пишу, мечтая Вами,
Крутя по-новой каждый миг.
Но не смогу принять глазами,
Увидя Вас, средь улиц григ.

Пройдёт ещё, довольно много,
И память стихнет не спеша.
Но наши встречи я, надолго,
Оставлю в сердце, как всегда.

И то, как мы любили вместе,
Как утопали в голосах.
Так будьте ж Вы, счастли́вы в месте,
Где мир, Ваш, ценят в небесах..

05.04.2026

Заговори со мной, хоть раз,
Хочу я голос услыхать.
Хочу почувствовать любовь,
Которая была в тебе!
Хочу увидеть ту улыбку,
Которая нуждалась здесь!

Увы, но этому не быть,
Забыла даже голос твой,
Забыла чувства и тепло,
Закрыла занавес рукой.
И не хочу я больше ждать,
Хочу увидеть я сейчас.

Скажу я всем:" пока ",
И закрою на веки глаза!
И только встречу я тебя,
Услышу голос милый твой,
И почувствую покой.
Рядом с тобой.

Вершино-Дарасун

Есть посёлок такой

От туда, Вячеслав 

Товарищ боевой, 

А самое важное и главное

Там ждёт его любимая

Замечательная и славная

Прекрасная жена, Наталья

Всё также славна и прекрасна,

Как в девяносто восьмом

Весной, летом, осенью, зимой

Со Славой вместе, 

И он с нею одной...

Всё началось незаметно, легко, невесомо,

Среди школьных звонков, среди шума и дома,

Я смотрела на тебя, не поднимая лица,

И хранила тот взгляд глубоко до конца.

Ты казался обычным, как все вокруг нас,

Но я видела больше — тепло твоих глаз,

Чуть растрёпанные волосы, тихий твой смех —

И казалось тогда: ты особеньней, всех.

Говорят: если влюбишься в карие глаза —

Ты уже не забудешь их больше никогда,

Я не знала тогда, что всё это всерьёз,

Что ответом на них станут тысячи слёз.

Я следила за тем, как ты смотришь на дверь,

Как меняется голос и взгляд твой теперь,

Когда рядом с тобой проходила она —

Та, в кого ты был влюблён… но не в меня. 

Я молчала, скрывая и боль, и мечты,

Словно мир для меня состоял из «ты — не ты»,

Я хранила всё это так тихо в себе,

Будто жизнь заключалась лишь в этой судьбе.

Я боялась признаться, боялась сказать,

Боялась, что будут смеяться опять. 

Но однажды решилась — не в силах терпеть,

Потому что внутри это стало гореть.

Мы остались вдвоём — тишина и окно,

И казалось, что всё уже предрешено. 

Сердце билось так громко, что сбился мой ритм,

Но я всё же сказала — и голос дрожит…

Я просила тебя: «Не говори никому…»

И даже предложила остаться друзьями.

Но смех твой ответил за тебя: «Не могу!

Это слишком нелепо, чтобы оставлять в тайне!»

И как будто весь мир в тот же миг замолчал,

Словно кто-то внутри меня резко сломал,

Всё, что было наивным, живым и простым —

В одночасье рассыпалось пеплом пустым.

А наутро — шептали, смеялись вокруг,

Каждый взгляд был, как будто насмешливый звук,

«Ха-ха, глупышка влюбилась» — звучало сильней,

Разлетаясь по школе от чьих-то речей.

Я молчала в ответ, опуская глаза,

Но внутри всё кричало, срываясь назад,

Я училась держаться, не плакать при всех,

Пряча боль за привычный и сдержанный смех.

И теперь, через время, сквозь память и дни,

Эти чувства во мне всё равно не одни,

Я не злюсь, не виню — просто помню тот свет,

Что однажды оставил во мне тихий след.

Пусть прошло уже время, и боль отступила,

Но я помню тот день, как впервые любила,

Когда вера тихо разбилась во мне

В той неловкой, простой школьной первой весне.