Мистика и эзотерика

Геннадий, будучи скромным мальчуганом, ярко выделялся среди своих одноклассников не только своим поведением и отличными оценками в школе, так же его внешность была ярко выражена неестественной бледностью лица. И эта бледность была не только зимой, когда на улице так мало солнца, но и летом. Казалось, что он вообще не гуляет по улице, выходя из дома только в школу.
Его одноклассники догадывались о том, что он тратил всё своё время только лишь на учёбу и изучение каких-нибудь заумных книг. Иначе объяснить то, что он учился на одни пятёрки и поднимал руку, чтобы ответить ещё до того, как учитель закончит задавать вопрос, никак нельзя было.
За это его практический каждый день дразнили, оскорбляли, иногда даже избивали. И при всем этом всегда заставляли давать списать домашние задания. На удивление, никаких синяков на его теле не оставалось, что было на руку его обидчикам. И конечно же он сам молчал, будто вынашивая в себе какой-то злостный план того, как отомстить своим обидчикам. Но шли недели, месяцы, годы, мести всё не было, а побои всё усиливались.
И вот наступил тот момент, когда пора заканчивать школу. Геннадий уже понимал, что через боль, кровь и слёзы он получит свой красный диплом и золотую медаль. Но за все время обучения он осознал, что она ему малоинтересна. На удивление он мечтал попасть на выпускной вечерний бал.
Конец мая, тот самый день, когда природа расцветает, а вечера становятся тёплыми и такими сказочными. Тысячи выпускников выходят на улицы, гуляя всю ночь, посещая яркие мероприятия, так щедро подаренными им от школ и государства. Шум, веселье, смех и счастье, а в глазах выпускников светиться безоблачное будущее, в которое они войдут с наступлением рассвета. И эта безоблачная ночь, с полной луной на небосводе, запомниться на всю оставшуюся жизнь.
В школе Геннадия, решили устроить отличную дискотеку, на которой будут присутствовать практический все выпускники. И все знали, что замкнутого в себе Геннадия ждать там не стоит. Он будет учиться. Вот зануда. Но они ошибались, ещё не подозревая о том, что до рассвета доживут не все.
Когда на часах пробило двенадцать ночи, и все как один, будто встречая новый год, закричали «УРА», то дверь в актовый зал, с размахом распахнулась, и свет от коридорных ламп осветил полутёмное помещение юношеского праздника. В дверях стоял худощавый мальчуган, который долго не решался войти внутрь. Никто не видел его лица, но все понимали, что это был Геннадий.
После продолжительного молчания, все вдруг, все как один, начали смеяться и выкрикивать оскорбления в адрес несчастного Гены. А он стоял и ждал чего-то, будто проклиная себя за то, что вообще пришел на этот праздник. Но вдруг в окна зала ворвалась очень яркая луна, освещая лицо Гены. В это свете луны он казался ещё бледнее, словно он был мертвецом вовсе. Но увы не мертвецом он был на самом деле.
Прошло лишь каких-то секунд тридцать, и он начал меняться на глазах, превращаясь в огромного, лохматого и кровожадного монстра, чьи клыки блестели в свете луны, а глаза начали светиться пламенем ада и жаждой кровавой расправой над обидчиками. И если бы его одноклассники хоть чему-то бы учились, то они понимали, что Геннадий Волкулак. На секунду издевательства и смех стихли, и среди школьников воцарилась паника и крики. Геннадий пошел всех убивать.
Первая жертва не заставила себя долго ждать. Схватив первого попавшегося человека, тот волкулак, что превратился из Геннадия. О, этот тот самый, который макнул его головой в унитаз в пятом классе. Значит решено… Геннадий тут же откусил ему голову, выплюнув её в сторону девицы, пришедшей в белоснежном платье. И это было не случайно, уж очень Гена любил сочетание красного и белого цветов.
От увиденного паника лишь усилилась, и дети начали кричать ещё сильнее, пытаясь спрятаться или убежать подальше, чтобы избежать расправы и мести за одиннадцать лет издёвок. Но выход был всего лишь один, и в нём стоял Геннадий.
И тут он начал проходить в зал, забаррикадировав за собою дверь. Теперь точно никто не избежит своей участи и смерти. Геннадий, по одному выхватывал людей, и на глазах у всех, он их жестоко убивал. Кому-то он вскрывал черепные коробки, при этом вырывая мозг. Кому-то он просто вспарывал живот, и по тихонько выпускал внутренности, пока человек был жив и всё мог чувствовать, добираясь до самого сердца, которое всё ещё билось, а затем сжимал его, превращая в фарш. Третьим он отрывал конечности, заставляя медленно умирать от потери крови. Кому-то он просто разбивал череп об стену, убивая почти моментально. И этим «везунчикам» завидовали те, кому приходилось мучиться сильнее всех. Тех, кто бил Геннадия больше всех, тому удосужилась страшная участь.
Их Геннадий оставил напоследок. Он заставил их смотреть, как умирают одноклассники, учителя, охранник. И эта вся жестокость, с расчленением с отрыванием голов, вскрытием внутренностей и предсмертных стонов от потери крови, продолжалась ровно сорок пять минут. Сто три человека уже лежало мертвыми по всему залу, а их кровь заполнила весь пол, делая его очень скользким, противным.
А перед Геннадием осталось пятеро человек. Трое парней и две девушки, которые от страха зажались в углу. Волкулак медленно подошел к ним, создавая всё больше паники и страха. Больше всего их пугала та мысль, что им хочется жить, но они сейчас умрут от страшной смерти. Более худшей чем те, кто был уже здесь мертв.
Волкулак схватил одну девушку, которая начала отчаянно кричать, но её никто не услышит, и никто ей не поможет. Положив её на пол, он начал её медленно поедать живьём, начиная с ног, заставляя кричать ещё сильнее от страха и боли. Она кричала, но вырываться перестала, так как силы покидали ее. И вскоре она отключилась, увидев, как вместо ног у неё висели её же собственные кишки, которые выпали, когда Волкулак доел её до пояса. Чавкая, он доел её до груди, и останки выкинул в сторону.
Второго, он начал сразу с брюха пожирать, словно там было вкуснее всего. И тот продержался дольше своей подруги. И так одного за другим он поедал людей. Пока не закончились абсолютно все его обидчики. И теперь он за себя поплатился, все были мертвы, лишь он один остался, довольный тем, что он отомстил за те одиннадцать лет издевательств и побоев.

Поддержать автора: Сбербанк, Тинькофф, Qiwi: +79777673314

Летний день, окутанный жарким солнцем, был как никогда мучительным для меня. В тот день мне нужно было преодолеть более десятка километров, чтобы навестить близкого престарелого парализованного родственника. Практически вся дорога пролегала у меня через поля, где невозможно было укрыться от этого палящего солнца. Я знал, что здесь негде было укрыться, и даже спрятаться в тень деревьев. Лишь на подступах к деревне было для меня спасение.
Старое болото, проросшее деревьями и множество колодцев, давало мне спасение от жуткой жажды и изнеможения. Я шел к нему изнемогая от жажды. Ноги уже спотыкались от усталости. А мне казалось, что я в самом сердце пустыни Сахара. Наверняка я уже получил долю своего солнечного удара, что приводило меня к головокружению. Но я шел невзирая ни на что. Мне очень хотелось жить. Но почему-то в мыслях у меня всё чаще поворачивалась картина, что я вот-вот упаду замертво, а над моим телом будут кружить стервятники, желавшие отведать моей плоти.
К счастью моему – этой ужасной картине было не суждено сбыться. Вскоре перед моими глазами показалась полоса деревьев, которая обозначала болото с его тенью от деревьев и водоёмами. До него оставался примерно чуть меньше километра. Приободрившись, я ускорил шаг. Это было истинным спасением для меня. И я шел к нему, не подозревая о том, что меня ждёт впереди.
Когда же подошел к одному из колодцев, то увидел я ужасную картину, что заставила меня стошнить. У самого колодца лежал труп неизвестного путника, который так же, как и я просто хотел попить воды. Опознать его мне было невозможно, так как у него было отстрелено большая часть черепа. По всему телу были гниющие язвы, сквозь которые было отчётливо видно, как во внутренностях его ползают плотоядные черви, радуясь этому огромному куску еды. Они поглощали его плоть, размножаясь предоставляя полное и безоблачное существование своей расы червяков на несколько поколений вперёд. Над телом кружили мухи, которые так же, как и черви были без ума от такого лакомого кусочка в виде трупа.
Сам труп был уже почти разложившейся и помимо этих гниющих язв и отстреленного черепа, у него была режущая рана от самой грудной клетки и до паха. Из этой раны вывались кишки, которые были разбросаны вокруг. Вонь от трупа въелась ко мне в нос и лёгкие, что казалось я никогда от него не избавлюсь. Создавалось чувство, что эти кишки пожирал какой-то безумец. Нет, не стервятник и не дикий зверь, а именно человек. А насытившись как желудком, так и удовлетворив свои нездоровые психические наклонности, он просто оставил труп там, где убил несчастного.
В этот момент я совершенно забыл о том, что всего лишь пару минут назад я страдал от жажды и палящего солнца. Из моей головы вылетел и парализованный родственник, который ждал моей помощи или же вовсе был убит неизвестным маньяком.
Но вспомнил о нём я после того, как услышал затвор оружия, что эхом отразился по всему болоту. Я обернулся и увидел его… Но как такое возможно?! Что произошло?! Как он снова смог ходить и держать в руках оружие?! Что с его глазами?!
Глаза. Его глаза были глазами не человека. Вместо зрачков там была некая дымка. В них был черно-синий дым, который будто по ветру летал клубами. Это был не мой родственник, к которому я шел. Это был некто другой в человеческом облике дорогого мне человека.
Ну здравствуй внучок. И прощай. – произнёс он и сделал выстрел в голову мне.
Поддержать автора: Сбербанк, Тинькофф, Qiwi +79777673314

Сергей стоял посередине собственной комнаты, в котором разыгралась драма смерти и ужаса. По его бледному лицу видно, что он лицезреть ужас, страх и саму смерть во плоти. Но вся тавтология и заключалась в том, что этот ужас и заключался в смерти плоти.
Стоя по щиколотку в крови и клочках человеческой плоти, он никак не мог сообразить то, что теперь он остался в живых совершенно один, и неизвестно сколько ему предстоит прожить. И, как всегда, начиналось всё так замечательно. Все было интересно, от части необычно. Ещё неделю назад его возлюбленная, чьи части черепа и белокурых волос плавали в кровавой гуще, предложила тему для вечеринки.
— Сереженька, милый, может устроим вечеринку на нашей даче, позовём друзей. А то после рождения малыша, мы совсем уж дома осели. А ведь так хочется отдохнуть от этой рутины. А малыша мы оставим у моих родителей. Они уж давно хотели с ним понянчиться несколько дней. Я и тематику вечеринки придумала.
— Да, ты права. А давай. А на какую тематику?
— Сатанизм.
— Не слишком ли это?
— Нет, конечно. Мы же в шутку. Я как раз книжку по этой теме заказала в интернете. Будет весело. Я обещаю.
Увы, но она оказалась права лишь от части. Было волнующий, интересно, страшно. Но веселье превратилось в сущий ад на земле. Позвав с собой пятнадцать друзей на дачу, они начали готовиться к вечернему мероприятию. То, что была пятница тринадцатое и обещалось полнолуние, что придавало больше волнений, хоть и знали все, что это просто дата и просто луна.
Вот и настал вечер. Все устроились в самой большой комнате на даче, образовав полный и очень ровный круг. Зажгли свечи, в центре нарисовали пентаграмму. Улыбчивая Настя с нетерпением срывала с книги целлофановую упаковку, чтобы приступить к обрядам сатаны. На её радость, когда она открыла книгу, в комнату, через окно, пробилась яркая луна. В её глазах виднелась радость и счастье от того, что может сейчас попугать и себя и друзей.
Начав читать, напрягая зрение, вчитываясь в каждое слово, написанное на каком-то древнем языке, она пыталась произнести заклинание правильно и с особым выражением. От этого зачитывания и вычитывания некоторым из гостей становилось скучно. Но вскоре начало всё меняться…
— Простите, это было вступительное заклятие. Дальше буду лучше читать и зачитывать. – с неловкой улыбкой произнесла она.
К сожалению, это были её последними словами, сказанные ею. Она взяла чипсы и съев одну, начала закашливаться, будто поперхнулась. По спине её похлопал Сергей и тут же подал стакан газировки. Недолго думая, она её начала пить, но и та пошла не в то горло. Выплюнув её, она выплюнула и собственную кровь, потушив этой смесью несколько свечей на пентаграмме.
Люди не на шутку испугавшись резко вскочили на ноги. И увидели, что остались гореть свечи возле рогов и бородки сатаны, чьё изображение было нарисовано на ватмане. А глаза сатаны горели бордовым цветом прямо на бумаге. А Настя всё так же закашливалась и задыхалась, источая кровь не только изо рта, но и из носа, а со временем кровь пошла и из глаз и ушей. Ошарашенные люди в ужасе смотрели как в её глазах были отчаянные мольбы о помощи, но никто ничего не мог сделать. Они не знали, что нужно делать.
Вскоре Настя начала выплёвывать свои собственные органы. Первым вышел желудок, за ним одно из легких. Вскоре вышли и кишки, в которых завернулось и второе лёгкое. В конце было выплюнуто сердце, которое всё ещё билось. А её глаза всё еще в ужасе искали помощь. При этом она руками пыталась засунуть все органы обратно в себя через рот. Не удивительно было то, что у неё ничего не получалось. Лишь одному Богу было известно какую боль она испытывает сейчас.
Её мучения продолжались минут десять, но всем казалось, что время остановилось и этот кошмар продолжался вечность. Вскоре всё начало кончаться не менее ужасным способом, придавая невыносимые страдания и страх для неё. Словно проходя через мясорубку, её тело начало превращаться в фарш. Она видела весь этот кошмар, и сердце продолжалось биться.
Я не знаю какие мысли были у неё в этот момент, но бедная Настя наверняка мечтала только о том, чтобы её кто-нибудь пристрелил, и избавил от мучений. Но увы, все мы просто стояли и смотрели на то, как она медленно и мучительно умирает. Лишь когда её тело превратилось полностью в фарш, сердце перестало стучать…
Из её тела вышло нечто, что отдалённо напоминает разряд искры. Это нечто кровавого цвета, несколько секунд пометалось по комнате и ворвалось в одного из гостей. Его же постигла та же участь, но в отличие от смерти Насти, никто не пожелал на это смотреть. Резкий крик ознаменовал сигнал к побегу, но он не удался. Никто из людей не смог двинуться с места. Ноги будто прибило к полу.
Все смотрели как продолжается этот ужас. Один за другим гибло пятнадцать человек, превращая комнату в кровавую ванную. Уровень крови поднялся неестественно высоко, давая понимания, что кровь приходила откуда-то из самого ада.
Когда же остался один Сергей, эта искра смерти остановилось перед ним. Сергею показалось, что оно изучает его, наблюдает за ним. Это существо казалось очень разумным. Но почему оно не стало убивать Сергея? Было непонятно… Оно, посмотрев на него примерно минуту, тут же убралось из комнаты через окно, не причинив стеклу ни единого повреждения.
Сергей стоял посередине комнаты и смотрел на эту кровавую лужу с кишками своих друзей и возлюбленной, и не понимал, как это могло всё произойти. Вскоре зазвонил его телефон, который был отвечен не сразу. Но как только была взята трубка, холодный и предсмертный голос тёщи прозвучал как приговор.
— Сереженька, твой сын. Он умер. А тесть покончил с собой.
После этих слов раздался выстрел и глухой удар. Сергей, дрожащими руками повесил трубку. Теперь ему незачем было жить… Но в нем всё ещё оставалась искра жизни, с которой он не знал, что делать.

Поддержать автора: Сбербанк, Тинькофф, Qiwi: +79777673314

Поздней ночью, возвращаясь из соседнего села, я погружённый в собственные размышления, совершенно не замечал того, что происходит вокруг себя. Да и произойти было нечему совсем. Поздний час, справа от меня бескрайнее поле пшеницы, а слева, метрах в двухстах был небольшой лесок, вокруг мирно шумели сверчки да кузнечики. Всё это ночное умиротворение освящала полная, серебряная луна, давая мне понять, как не сбиться до дома, до которого оставался примерно километр.
Как вдруг, все мои размышления прервал вой волка из того леса, что неподалёку. Не на шутку испугавшись, я прибавил шагу, а увидев движение на опушки, я и вовсе побежал. «Лишь бы до деревни добежать успеть» — Думал я набирая скорость. Там в деревне, моё спасение, ведь волки никогда не придут ы жилище к людям.
Хоть жилых домов в деревне было мало, я точно знал, что всегда могу укрыться в одном из пустых домов, дождавшись помощи там. Добежав до деревни, я так и сделал, плотно заперев за собой входную дверь. Сухая отдышка и бешено стучавшее сердце не давали мне собрать все мысли в кучу, чтобы всё обдумать и понять, что мне делать дальше.
Трясущимися руками я нащупал сигареты и достал я спички заодно. Я хотел тогда не просто покурить, но и осмотреть всё то, что творится в убежищем моём.
Но лучше бы никогда не знал об этом я...
Я сунул сигарету в рот, зажёг спичку, но прикурить так и не смог. Картина ужаса открылась перед моим взглядом. На полу, свежей кровью, нарисована была пентаграмма сатаны, внутри которой сидело нечто. Это были кости с кусками плоти, собранные в виде сидящего человека, но вместо головы, красовался череп быка с кольцом в ноздрях.
Для человеческих голов нашли место поужаснее. Неведомый маньяк, аккуратно насадил три головы на деревянные штыки, прибитых к полу совсем рядом с пентаграммой.
На лицах голов этих красовался ужас и много крови, а в глазах читалась боль, застывшая за мгновение до смерти. Взяв с пола немного соломы, я её поджёг, чтобы лучше всё осмотреть вокруг себя. Как вдруг эти кости с плотью, резким движением восстали на ноги свои, а глаза начали гореть свирепым пламенем ада.
«Сам князь тьмы. Это дьявол» — пробежала мысль у меня. И я упал, попятились к запертой двери, со страхом наблюдая за телом князя преисподние. Кожи не было совсем, обнажая все внутренности его. Но одно успел заметить я, что вместо желудка у него билось сердце. Оно билось, словно дразнило и смеялось надо мной. Всё черно-фиолетовое цветом, стуча, гоняя пламя в теле Люцифера.
Рукой нащупав какой-то нож, я, не думая ни о чем, вприпрыжку на ноги поднялся и с разгона я ударил в сердце сатаны. Но вместо смерти Люцифера, я услышал вопль головы, что висела на шесте. Она кричала, вся в мучениях, пока не превратилась в прах, упавший на пол. Ну а дьявол лишь смеялся над глупостью моей.
В страхе я уронил нож и снова попятился назад. Не зная, что и делать, я невольно представлял, как голова моя повиснет на шесте. «Уж лучше тела смерть от волков лесных, чем смерть души от когтей сатаны» — подумал я и выпрыгнул в окно.
На улице оказавшись, я бросился бежать, не зная даже куда. И как дома оказался я не знаю. Лишь помню, что молится начал, на колени, перед Божией Матери иконой, я упав.
В молитве слёзной, вся ночь моя прошла до самого рассвета и первых петухов.
С тех пор прошло лет десять, но к дому дьявола я больше не ногой, за много метров обходя его стороной. И каждый вечер я молюсь, чтобы жить и защититься. А ночь, когда дьявола увидел, до сих пор в кошмарах снится мне, один раз в два — три дня.

Поддержать автора: Сбербанк, Тинькофф: +79777673314

Деревня моя, хоть и недалеко от Москвы, всего-то 330 километров, но дорога туда крайне интересна. На авто или поезде, хоть скучна и единообразна, а вот на электричке совсем другое дело. Там чуть носом клюнешь или вздремнёшь, и сойдешь не на той станции, то считай, дорога до дома будет насыщенна приключениями.

Как сейчас помню рассказ своего дядьки, который изрядно выпив, решил вздремнуть под шум колёс о рельсы на пути до дома. Зима тогда стояла лютая, снежная, морозная. Мирно спя под градусом водки, он вдруг резко проснулся от того, что электричка начала тормозить и очень резко. С похмелья дядька то не понял, что остановка не его, но вмиг он вышел из вагона.

Осмотрелся, удивился и обомлел. Он чуть-чуть то не доехал, всего лишь станцию одну, но расстояние там огромное, что аж десять километров, а поезд будет через сутки там. И чтобы не замерзнуть на смерть, он пешком пошел до дому, приняв сто грамм на долгий путь.

Метель была и минус двадцать, дороги не было совсем. Уж больно плохо шла забота о тех местах, где пять домов на всю деревню. Но спустя лишь полчаса, мой дядька, протрезвев, промучившись в сугробах, нашел тропинку и пошёл он дальше легче.

Шел он, брел, рассматривая пейзажи снега, но вдруг он видит впереди, где до дома полдороги, стоит избушка одиноко, а рядом сена стог стоит. А на том стогу, стоит вальяжно, огромный, мощный серый волк, и рядом с ним ещё двенадцать, и все уставились на дядьку.

«Ну, всё, конец мой близок» — думал дядька в тот момент, но останавливаться не стал.

Идя всё ближе к стогу сена, он будто чувствовал мощь волков. А их самих не интересовал мой дядька, с большой промилей алкоголя. Пропустили они его, даже не чихнув, а лишь провыли, провожая в дальний путь.

Спустя же, всего лишь 3 часа, мой дядька до дому добрался. И в этот день, он чудом две смерти избежал, толи чудом Божьим, толи просто повезло.

Поддержать автора Сбербанк или Тинькофф +79777673314

Жив древний ужас перед темнотою,
Пред тем, что ночью обретает власть.
И парк притих, не шелестит листвою,
И ближе тени, что хотят тебя украсть.

Часы бьют полночь, гаснут фонари,
Спит город, блики лунные на стенах.
Замки закрыли люди на двери́
В мирках отдельных, в замкнутых системах.

Их много — ты один на миллион,
Мы половинки вечного дуэта.
Я буду рядом, охранять твой сон -
До самых первых проблесков рассвета.
N-N

Представленье начнётся уж скоро.
Всё готово, пора созерцать!
Ночь кулисы расставила скромно,
Оградила от глаз посторонних
Тьма лесная водную гладь.

Слышно только, как светит луна,
Серебро её, в воздухе пылью,
Дорожку к воде соткала.
Ступая по ней, ни жива, ни мертва,
Танцовщица сошла, как на крыльях.

Одеяние её, как вино,
Сперва кажется слишком уж терпким,
Но к прекрасному телу прилившись, оно –
Продолжение того, что с луны снизошло,
Благословение двигаться верно.

Лицо без эмоций,
С улыбкою куклы.
Идеальны фигуры пропорции.
Веер в руке разделяет на порции
Взгляды глаз с отражением тусклым.

И вот, наконец, начала танцевать.
Сразу видно, что это Богиня:
Не смеет вода даже рябь отдавать,
Пытаются бабочки плавности рук подражать;
Здесь время не властно над миром.

Лепестки ночных лилий
Поднялись без ветра.
Описав над особою линии.
И лучами от них пошли тихие
Звуки момента:

Луна танцует;
Свет льётся, жизнь ликует;
Рождается стих.

Ходила легенда в деревне одной,

В книгах о древности мира
Написано много чего.
В одной средь таких есть легенда,
Что охотником сложена древним,
Про птицу, вьющей вселенских размеров гнездо.

Солнца огонь – лишь её правый глаз,
Которым та смотрит за миром живых.
Бледность луны – слепой левый глаз,
Мертвенным взглядом ищет алмаз,
Чтоб оживить птенцов мёртвых своих.

Тысячи лет эта птица летает,
Кричит – это грома раскаты;
Взмахами крыльев ветер рождает,
Слезами своими дожди вызывает,
Клювом горы трясёт, что огненной массой богаты.

Камень заветный сокрыт глубоко
В утробе гигантского змея.
Блеск чешуи ещё будет недолго
Звёздами зваться – потухнут они очень скоро,
Когда матерь когтями дорвётся до цели.

Вы, четыре столпа этой жизни,
Создали нас и весь мир.
Вы порождения какого каприза?
Неужели для вас пустота – есть отчизна,
Четыре стихии? Слиться однажды вас кто соблазнил?

Огонь беспощадный, сердце звезды,
Что в тебе страсть разжигает?
Ты покровитель гнева, любви;
Хаос не зря тебя старшим зовёт средь других.
Что тебя в душах героев прельщает?

Вода, красоты редкой дева,
Что в тебе глубь создаёт?
Ты покровитель гармонии, жизни течения;
В вечность возводишь любые мгновения.
Куда твоя воля все судьбы несёт?

Земля, мать плодородия райских садов,
Что тебе мощь придаёт?
Ты покровитель основы и первых шагов;
В тебе упокой нашли сотни рабов.
На кого низвергаешь ты свой титанический гнёт?

Воздух, дом для бесплотной души,
Кто тебе рамки свободы убрал?
Стать мимолетным для всех ты решил;
Священные ценности все разменял на гроши.
За чем же ты гонишься, что ты ещё не познал?

Ещё не окончено ваше творение,
Ещё Бог не всё рассказал.
Какое великое ваше учение!
Неужто все сущие уходит в забвение?
Никто ещё правды о вас не писал.

О, величайшие духи Олимпа,
Вас невозможно так просто понять.
Всё человеческое в вас не погибло –
Оно не рождалось, для вас оно непостижимо;
Единственное, что вас заставляет страдать.

Где ваши родители, предки где ваши?
Кто заставляет нас прошлое чтить?
Прошедшее время – творение ваше,
Титаны мира, что любого правителя старше;
За ваше признание как мне вас не превозносить?

Где ваши мужчины, братья где ваши?
Кто заставляет нас смелыми быть?
Дух благородства – творение ваше,
Воины мира, что любого оружия старше;
За ваше признание как мне клинок не точить?

Где ваши женщины, сёстры где ваши?
Кто заставляет нас жить и любить?
Мира блаженство – творение ваше,
Женщины мира, что красоты самой старше;
За ваше признание как мне врага не убить?

Где ваши отпрыски, потомки где ваши?
Кто заставляет нас мчаться вперёд?
Грядущее время – творение ваше,
Младенцы мира, что стариков любых старше;
За ваше признание как мне не менять жизни ход?

Где ваши атлеты, спортсмены где ваши?
Кто заставляет нас боль презирать?
Воплощение силы – творение ваше,
Лидеры мира, что медалей и орденов старше;
За ваше признание как мне к заветному не добежать?

Где ваши странники, бродяги где ваши?
Кто заставляет нас что-то искать?
Мира писания – творение ваше,
Путники мира, что дороги и троп любых старше;
За ваше признание как мне горизонты не расширять?

Где ваши питомцы, звери где ваши?
Кто заставляет нас бытие уважать?
Жизни богатство – творение ваше,
Детища мира, что живущего в доме животного старше;
За ваше признание как мне природу не обожать?

Где ваши скульптуры, картины где ваши?
Что заставляет нас дух восхвалять?
Торжество разума – творение ваше,
Сокровища мира, что любого искусного мастера старше;
За ваше признание как мне вершины не постигать?

Где ваши идеи, мысли где ваши?
Что заставляет нас в думах бывать?
Безумство новинок – творение ваше,
Мыслители мира, что любого философа старше;
За ваше признание как мне о чуждых мирах не мечтать?

Где ваше вино, дурманы где ваши?
Что заставляет нас падшими быть?
Душевные муки – творение ваше,
Грешники мира, что закона и преступления старше;
За ваше признание как мне себя не судить?

Где ваши эмоции, чувства где ваши?
Что заставляет нас страстно желать?
Экстаз и отчаяние – творение ваше,
Шутники мира, что трепета внутриутробного старше;
За ваше признание как мне обо всём не кричать?

О, величайшие духи Олимпа,
Зачем вы так рано оставили нас?
Прошлого аура ещё не погибла,
Восстаньте из мёртвых, пока не постигла
Кара людей неразумных и вас.

Ведьмы… Видал этих хищниц не раз!
Ты думаешь: магия — это болезнь или чудо рождения?
Их заклинания — шёпот над ухом, что слаще, чем музыка ангельских арф;
Обряды хитры — это жесты, что воздух ласкают, слабость потокам придав.
Лишь чистым душой выпадает шанс на спасение.

Приходишь к ней в дом — кругом темень и грязь;
Последняя мысль: «Беги!»
Вот только никак, усердно как ни трудясь,
Назад не пойти. С жизнью прощаться сейчас — в самый раз.
Становится ясно: священное всё позади.

Выходит она: идеальна фигура,
Походка легка, как не касаясь земли.
Одежда растаяла — чудесна природа!
Вот она, слабость мужского народа!
Уже невозможно взгляд отвести.

Ко мне подошла, лишь дыханьем сказала:
«Ближе, пока на нас смотрит луна».
В ушах её голос: всё, что она приказала —
Исполнил. На костер мне тогда указала.
Казалось, что жизнь свою прожил сполна.

Поверьте мне, братцы, был бы я холост —
Точно концы бы отдал.
Вот только вспомнилось мне, что женат, да и не тот уже возраст,
Чтоб бегать по девкам. Я закричал во весь голос:
«Не изменю! Не так помереть я мечтал!»

И что тогда было! Страшное дело…
Подумайте только: старуха!
Тут же оскалилась, исказив рыло.
Я, ясное дело, — бежать; Силы все тут же ко мне возвратило!
До сих пор меня помнит та ведьма — вечно во рту теперь сухо.

Тихие ночи, бурный поток