Пейзажная

Бессонница подобна зазывале,
Что собирает в поле дорогих гостей.
Не нужно фраков, платьев: здесь нет роскошных залов.
И тишина призвать артистов лучше помогает,
Чем хлопанье в ладоши всех мастей!

Туман сигнал даёт оркестру начинать,
И заиграла маленькая скрипка.
Ей вторят новая, и третья… Их громкость начинает возрастать.
Каскад звучания смычков всё жаждет мощности набрать,
А музыканты-скромники сидят все на травинках.

Пошли их сослуживцы вторым фронтом
Дать освещение, для каждого — фонарь;
Их служба — озарять росинки, чтобы
Все музыканты видели, какие же сегодня ноты.
Все светоносцы вечны: стремятся вверх, где ждёт серебряный их гонг-звонарь.

Там, наверху, где лучше слышны скрипки,
Где отслужившие мерцают светоносцы,
Где гонг-звонарь всем полуночникам дарует силы,
Концерт кончается, как только гонг огня берёт свои мотивы.
Спасибо, публика! После заката — в гости.

Холодная струйка рождается в чаще,
Где от солнца её схоронили деревья.
Других всех напитков вода эта слаще.
Испившему будет подругой отныне Удача;
И рассудок того не постигнет затмение.

Ручей за ручьём и поток за потоком:
Река набирает стихийную мощь.
Богатыри в её волнах крестили потомков,
Идущие против течения суда обращались в обломки;
С небес поцелуи шлёт проливной дождь.

Поднявшись из недр, упав с небосклона,
Вода возвращает истокам свой долг:
В полёт посылает она свои тонны,
Капли армадой летят со скалистой породы,
Трубя глухим гулом в свой радужный рог.

Читает: Анатолий Шмыдко

Читает: Анатолий Шмыдко

В свадебном платье Ромашка-краса