Пейзажная

Нас с тобою обманули,
Указав не верный путь.
Там где ветры злые дули,
Не добрались мы чуть-чуть.

Мы потратили все силы,
И порвали паруса.
Мы с тобою не доплыли,
Нам осталось пол часа.

Пол часа и мы утонем,
Потеряем свой фрегат.
Словно крысы громко стонем,
Приготовившись бежать.

…

Не нашли мы Атлантиды,
Не сюда совсем мы плыли,
Видно здесь наши могилы,
Посреди холодных льдов.


16.08.2022г.

Вечером тёмным, под свет фонарей,

Я тихой походкой по парку шагаю.

Лёгкий морозец, на щеках играя,

Румянец рисует на лицах людей.

Легко, непринуждённо падая снег,

В оранжевом свете свой танец рисуя.

Искрится, сверкает, чуть ли не звезды,

Их счастье быть как светлячок.

Взглянув на небо, я глубоко вздохнув,

Невольно задумался я про себя:

«Где танец снежинок начался?

В темноте небес высоких?

Иль в сердце Бога, раз так сверкают? „

Не получив ответа, я вновь пошёл,

Иногда лишь наблюдая в свете фонарей,

За танцем маленьких снежинок,

Что блещут друг другу, как только упадут.

Что-то большое, великое,
Общее всем, для всего.
Звёздное небо обширное,
Бескрайнее, тёмное, обманчиво мирное,
С отблеском мыслей смотрящих в него.

Что ты нам даришь, алмазный туман?
Чего в тебе нам не понять?
Влюблённым, счастливым — сладкий дурман;
Потерянным, грустным — страх и обман.
Взор от тебя нам не оторвать.

И всё в тебе есть, всё можно найти:
От мрака до яркого света.
Богатство твоё — миллионного счёта огни;
Холодные внешне, но горячие где-то внутри,
Смеются над словом «ракета».

Глубь твоя — вот, что во истину непостижимо,
В пространстве живущие все чудеса.
Всё, что конечно — тобой одержимо;
Всё, что циклично — тобою пытается быть возлюбимо,
Звёздное небо, что выше всего навсегда.

Воздушное, свежее золото,
О чём хочешь мне прошептать?
Слушатель тебе достаётся так дорого,
А хочется, думаю, рассказать что-то новое,
Что я знаю и сам, но не в силах по-новому это понять.

Висишь высоко ты на медных столбах,
Закаляясь огнём затухающим.
Как расплавишься – выльешься в пустошь холодную в крутых виражах!
Коль красиво падёшь – станешь венчиком в чьих-то руках,
Жемчугом ты отразишься в улыбке особы, на голову тебя водружающей.

Плачешь – не надо…
Слёзы-брильянты о смерти мало кто ценит.
Будет и серебро, что укрыть тебя радо,
И бархат зелёный, которому пока что не странно
Думать, что кто-то на шёпот ответит.

Мечта плывëт средь облаков
Искорки надежды к нам роняя,
И сразу понимаем мы с тобой,
Что сбудутся все все наши желанья.

Мечта на нас посмотрит улыбаясь,
И мы улыбку ей в ответ пошлем
И скажем: «эй, мечта, мы все мечтаем!
Ты никогда из нашей жизни не уйдëшь!»

И нам мечта взаимностью ответит
Всё выше улетая к облакам:
«Мечтают так наивно только дети,
Свои мечты исполнить должен сам!"

Он сел за инструмент.
На клавиши поставил руки,
И вот, настал этот момент —
В густую тишину вонзились звуки.

Сначала робко, тихо и неспешно.
Потом, легонько ритм набирая,
Летят, пытаясь безуспешно
Достать до неба, мягко растворяясь.

Затем, вдруг, овладело ими озорство.
Они выпрыгивать, разбрызгиваясь стали,
И их потоком бурным понесло…
Потом остановились, перестали.

Вот, звуки медленно по комнате плывут,
Задумавшись о чëм то постороннем.
Немного встрепенутся, побегут…
И снова проплывают плавно, сонно.

Вдруг, грянул гром, как будто генерал
Напыщенный, самодовольный, гордый,
На поединок с тишиной созвал.
И звуки, не пугаясь, зашагали твёрдо.

Но как бы не отважны ноты были,
Концовка у боëв таких одна —
И в этот раз, конечно, победила
Могучая, густая тишина.

Но тут же, словно прорвало плотину,
Аплодисментов хлынула река.
Всех поразили звуки пианино.
Всех поразила столь искусная рука

Горы, отцы-великаны без сердца,
В камень холодный одетые души.
К вам бесполезно взывать и молиться,
Смертным вызов бросаете, чтоб крови напиться,
Готовя оковы на бездыханную тушу.

Не зря вы могучи, суровые стражи,
В ваших утробах-темницах погребены короли и владыки
Бывшего света, что измучены жаждой
Рвать всё живое, подчинять себе каждого.
Когда-то живые твари с бронёй, шлющие в пропасть вопли и крики.

Новые звери теперь вам питомцы,
Готовые к битве за жизнь.
Дом для них — дебри, где за ними охотятся горцы,
Люди без страха; без тени эмоций
Постигнуть пытаются снежную высь.

И всё же, сколько вам жить остаётся?
Да, вы родились в огне,
Но умереть вам тихо придётся,
Незаметно спускаться, пока не проснётся
Эра равнин на Земле.

Старец могучий, великий мудрец,
Что ты успел повидать?
Сколько свиданий сыграно здесь?
Скольким жизням пришёл здесь конец?
Дуб, не сумевший рано упасть.

Когда-то отец твой, ещё под приказы царя,
Под возгласы наших предков лихих,
Всё отдавал, его поглощала земля:
Листья и ветви, братьев твоих и тебя.
Из легиона один ты остался в живых.

История в жилах твоих протекает
И наполняет ствол твой годами.
Снова и снова трава увядает,
Ручьи под тобою в жару иссякают,
А ты наслаждаешься неба дарами.

И ты не один, с тобой кто-то всегда:
Птицы поют тебе песни,
Для зверей подготовлена в тени нора,
В дупле всегда насекомых гурьба;
И трудно представить, как ты полезен.

И дети, и внуки мои
Будут тебя наблюдать.
Но никому, к сожалению, не превзойти
Вечного голода мира, царствия смерти и мглы.
Наследников время пришло оставлять.

Можно увидеть силы небесные,
Если смотреть на рассвет.
Это рождение огня, прелестные
Солнышка дети, лучики чистые,
Тихо, незримо летящие в степь.

Полдень, стражник всевыжигающей власти,
Надменно следит за живыми.
В душах людей разжигает он адские страсти,
Ему поклоняются все, даже высшие масти,
Он ослепляет, парит над другими.

Закат – лужа солнечной крови,
Пролитой в войне с темнотой.
Тёмная мгла подступает, рушит фасады из зноя
Миру шепча: «Со мной тебе нужно немного»,
Шару-титану пора на покой.

Ночь, только она нам прощает грехи,
Только она наслаждение даёт.
Светлого здесь не бывает пути,
Но мрак порождает ясные дни,
Новых Богов ожидая приход.