Сатирические стихи

Мир помойка, истина блевота,

Это массовка, словно педовка!

Кто клянется в вечной верности системе ,
Что гложет кости, высасывая кровь?
Кто верит в ложь, прописанную всеми
И в мертвой вере находит вновь любовь?

Кто строит замки на песке надежды,
И спит так сладко, предвидев крах?
Кто лижет руки, словно пес прилежный,
И счастлив быть рабом в чужих руках?

Кто спит в дерьме и видит сны из блеска?
Кто жрет гавно и славит гуманизм?
Кто бьется в рабстве, словно пьяный крестик,
И молится на гнусный механизм?

Кто воет гимны на костях несчастных,
И жрет дерьмо, как будто манну ждет?
Кто пляшет танец среди мёртвых, страстных,
И ждет, когда и сам в могилу упадет?

Кто славит смерть, как истинное благо,
И жизни трепет презирая власть?
Кто подлый трус, кто грязная дворняга,
Кто научился пресмыкаться в пасть?

Кто льёт елей на раны, солью сыплет,
И строит храмы на костях детей?
Кто обещает рай, а подло кинет,
В пучину ада, где нету добрых дней?

Пусть примет вас сорокопут в свою семью.

Крутятся кости в руке, мнется козырь в рукаве,
За ночь двадцатка партий сыграно, выбрасываю я трефовый туз.
Сверкает под теплом стеклянный стол,
И чую с бару запахи вина и виски.
Я требую еще две партии–хочу еще монет и в ночи скрыться!

Сжимаю карты в руке, гляжу по сторонам и незнакомым лицам.
Ни одного туза и козыря, чем после мне напиться?
Этот рожу корчит–гад,
Прибрал себе хороших карт.
Плюю на все, хочу опохмелиться.
Бросаю на стол короля.
Летят в меня насмешки, другие в баре больно бледны,
Остался, дурак я, в дураках,
И нечем мне теперь платить за пиво.

Длинные черточки глупо ютятся
В куче бессмысленных строк 
Щеки горят от стыда и румянца -
Нейро-поэтов клубок.

Разбитые рифмы в забавном раздрае
Танцуют с бездарным клише,
И кто-то, не зная еще окончаний
Запутан в своем же эссе.

Возможно, ДипСик в головах у поэтов
Взаправду хотел сделать стих,
Но плюнув в машинном бреду на все это
Решил подождать выходных.

Белый свет режет глаза,
Капельница отсчитывает такт. 
я лежу, как забытая строка,
Эта комната стерильный ад.

Внутри огонь, сухой и злой,
Он жжёт, Он требует, он зовёт. мне нужен Он — мой жидкий покой,
мой ключ к миру, в груди дикий вой.

я чувствую: испить лишь глоток, И снова стану собой, живым. Он не порок. Он мой кислород, Только Он меня поймёт немым. 

Они приходят, смотрят с тревогой,
Говорят без толку: «береги себя».
Не понимают, без Него — я не я, Что без Него внутри лишь пустота.

Врач молчит, потом как ножом:
«Времени мало. Считайте дни».
я смеюсь: «А разве я жив?»
Ведь уже давно лишь тень внутри.

Он мой последний шанс на «ещё»,
мой ответ на вопрос «зачем?». Если конец, то пусть будет Он, мой огонь, мой яд и мой мир.

Снова белый свет, снова капель, Снова я как несчастный апрель. Всё то же чувство:«Кто я? И где? »,
Всё та же тяга к Алкоголю во мне.

Круг замкнулся, но я не против 
В нём хоть смысл, хоть тень тепла.
Капельница тикает, как часы,
А я жду, когда снова придёт пора.

оскорбление чувств неверующих -

Вы повелись на этих коучей, Дающих вам непрошенный совет? Устали впитывать ученья Несведущих в жизни людей?

Меня вот да, и я сказал,
Сказал себе не слушать бред
Тех мерзких льстивых обещаний, Что счастье продают в кредит.

И наживаются на нас, пока Листаем их видосы и лайкаем Пустой, бессмысленный контент.
И как смешно, что есть и те,

Кто защитят таких чертей,
И точно будто бы не знают,
Что разрушает их ментор
Своим фальшивым языком.

На деле — это просто треп,
Умелый инструмент лжецов, Желающий сыграть на струне Изнеженной души твоей.

Ты хочешь измениться?
Работай нажитым умом.
Одна ошибка— это дело,
Но явно не системный ход.

А им оставь все эти схемы Прекрасной жизни без проблем, Чтоб гнили в собственном решеньи
И в образе своих идей.

Я помню чудное мгновенье,
Когда взобрался с тяжестью на стул.
Оно мелькнуло— и исчезло зрение,
И больше я его не жду.

Златая цепь обмотана вокруг гортани.
Щекоча шею, мне немного давит Аксессуар тяжелой, ювелирной знати
Перед моим уходом в вечный сон.

Мы все учились понемногу,
Я научился у Есенина вязать веревку
Теперь уж шею мне не ломит
А на лице застыло горе.

Мороз и солнце. День чудесный, Чтоб не вставать писать о жизни тусклой впредь.
Взошло в окне светило бестелесное
И предлагает песнь о смерти спеть.

Я не жалею, не зову, не плачу. Ушел от чувств и скрылся дома в темноте
Молчу, покуда тишину не сменит плачем,
Пока мертвеет хватка на узле.

Люблю грозу в начале мая. Сыграть в игру я с ней не прочь, Пока разряд не разорвет узоры рая
И не укажет путь для адских гончих

Ночь, улица, фонарь, аптека Встречают труп висячий с четверга.
Их свет, что раньше лился мягко и навечно,
Теперь ласкает пятки мертвеца.

Как мрачно в жизни нашей все бывает,
Что даже строки умерших творцов
Свой ясный смысл искривляют
В глазах покойных должников.

я стал чаще видеть красивое и чаще во сне умирать,

Глубокий вечер. Звон бокалов. 

Ты такая стройная, худенькие ляжечки.