Верлибр

В этом мире властвуют хозяева судьбы –
неутомимые хищные души!
Остальным дозволено лишь существовать,
в тени их сияющей жестокости.

Чем глубже низость в сердцах этих хищников,
тем блестящее дары им преподнесёт мир.
Этот закон безжалостного изобилия вечен:
был, есть и останется неизменным
во все времена.

Но что же потом?
… Пустота рассуждений!

В непрерывном круговороте хищничества
всегда найдутся те,
кто возвысит свой меч над другими.

Вечный бег по дорогам судьбы,
за титулом «Хозяин»…

Когда настоящее ускользает, как тень,
И день грядущий глухо стонет в тумане,
Мы роемся в пепле – вдруг отыщем тепло,
Что-то забытое, что-то своё.

Воспоминания – палачи с лицами близких,
С хрустом ломают кости надежд.
Но сердце бьётся – хочет верить,
Что смысл был когда-то, а не только шум.

Мы шепчем имена, а в голове они рычат,
Пронзают тишину, как выстрел в хриплый вечер.
Меж нами трещина – правды не слышно.
Смеёмся – лишь бы не заплакать.

И в этом смехе – суд над нами:
За каждый шаг, что не в ту сторону.
Нам кажется, что держим руль…
Но скользим по битому стеклу,
Каждый осколок – ошибка, которую не исправить.

Мы куклы, забывшие кукловодов,
Танцуем на нитях, натянутых болью.

***
Я знала, как пахнет потеря – не дождь, не тлен,
А кожа, которую больше не тронешь.
Я говорила с тенями, пока не осипла,
Лишь бы кто-то ответил…

| Я ребенок, я подросток и мне 13,
По вашему я должна только готовить и убирать. 
«Готовься ко взрослой жизни», говорили они, но я хочу веселится от души.
Все мои сверстники сейчас за окном,
Я слышу их смех и разговор, в своей пустой и бездыханной комнате.
Да что вы?! Друзья говорят:" Ну ты не такая, ты же веселая всегда, добрая и любящая, любила гулять и тусовки, что же с тобой моя крошка?"
Нет! Вы не знаете меня, вы знаете маску на мне, она пряче всю боль и обиду в душе. Я знаю это переходный возраст, но сука как он меня достал, а особенно эти слова от близких:«Ты вечно ноешь »," Тебе бы похудеть" ,«Если честно, то тебе не идёт это, отдай лучше мне». Я ребенок, я подросток, и мне 13, мне обидно от этих слов...

Я хочу написать письмо...

Не довелось познакомиться с ним.
Он скрылся в тумане, не дождавшись меня…
Осталось лишь имя – которое эхом звучит.
Не узнала его тёплых объятий,
Не ощутила крепкой поддержки руки.
Мягкий голос: «Дочка, привет!»
– остался недостижимым.

Но в душе моей вера жива!
Уже не будет приговоров…
И зачем теперь разбираться в причинах…
Когда корчится каждое слово,
И дыхание замирает…

Всё ещё верю…
Жизнь даст возможность сказать:
«Здравствуй, папа!» – пока ты живой…

… Даже через обиду, пусть молча...
Берегите близких своих!

Рынок знакомств – супермаркет,
Полки гнутся от лиц и лайков.
Берёшь кого-то в руки – смотришь на ценник,
Перелистываешь, пробуешь, возвращаешь.

Сердце – как товар на распродаже,
Глядишь на витрину, а внутри пустота.
Лайки, свайпы, месседжи...
И кажется, любовь можно купить,
Но на кассе – снова одиноки.

Механическая боль в голове... 
Как шестерня, застрявшая в виске.
Запах свежего кофе давно не бодрит,
Радио хрипит, как старый мотор.
А мир вокруг становится чужой…

Механическая боль – стальной капкан.
Как будто робот внутри затаился,
Сжимает мозг, безжалостно в тиски.
Эмоций нет…
Предательски обгорел тост,
И сустав в полутанце сломался.
В даль отдаются пустые звонки.

Механическая боль – пустой экран.
Где раньше бушевала жизни вязь,
Теперь лишь код – холодный хлам,
И неспособность к свету возвратиться.

Механическая… Скрежет...
Отраженье мелькнуло в окне…
Стальная слеза потекла по щеке,
И рука дрогнула, касаясь себя.

день рожденье наступил

Я так устал, устал о всего

Есть вещи страшнее войны.
Но кто способен понять,
Пока сталь рвёт плоть
И кости трещат под сапогами,
А в пыли свет звёзд,
Что вытек из нас с кровью?

В масштабах Вселенной Война
– царапина на коже бесконечного.
Крохотный нарыв.
Вспыхнул – потух.
Страшнее, когда гаснут внутри
целые созвездия человечности,
Когда разум корчится в цепях безразличия,
И никто не кричит даже во сне.

Зловещий холод приходит потом…
Война – орёт.
Холод – молчит.
И Вселенная шёпотом:
«Ваш выбор. Ваши мёртвые. Ваш лёд вместо душ.»

А мы? Мы всё ещё думаем?!
Есть вещи страшнее войны.
Это – мы!
Закрываем глаза, чтобы не видеть,
Как в нас человек умирает.
Наш выбор – быть пеплом до смерти.

… Кто-то другой сказал: 
«Дети — свет мира».
Я не против света.
Я против слепоты,
что смотрит и не видит света в них.
Их глаза – не тьма, а тишина.
Не пустота, а присутствие.
В них нет тревоги, только ясность,
Как будто небо впервые увидело себя в воде.
Скажите мне: если душа, родившись,
Помнит свет и любовь – разве это не дар?

Они несут свет, даже родившись во тьме.
Лечат трещины не касаясь.
Не манипуляция – а память.
Не каприз – а мудрость.
Их души слышат музыку мира,
Пока мы глохнем в собственном шуме.

Свет мира?
Иногда – да.
Иногда – пламя без боли.
Иногда – ручей,
Что омывает сердца, уставшие верить.

Дети – не метафора света.
Это души!
С огнём, что пришёл не сжигать, а согреть.
С прошлым, что вернулось…
Со светом и любовью!

Мой кот с глазами цвета льда. 
Игривый, ласковый мой друг.
Когда он рядом, тает грусть,
И радость сменит сердца груз.

Он царь дивана, повелитель дома,
Охотник, тигр за мотыльком.
Поймает нить, спешит устало
Улечься рядом с мягким сном.

В пять утра концерт начнётся. 
Разбудит всех, сорвёт покой.
Мяч гонит вихрем под кровать,
Сметёт всё лапкою долой.

Но я прощаю все проказы,
Все игры, шум, его разбой!
Ведь в этих омутах небесных
Живёт любовь, что бесконечна.

Без любви райские врата закрыты!
Горечь с пустотой в мгновенье каждом…
И в том нет твоей вины,
Все испытания, выбор мой.
Хочу ли счастья? — Хочу!
Достичь пытаюсь? — Безусловно!
Но судьба ускользает как тень…
Знает Бог кто и с кем счастлив будет.
И потому сейчас я ухожу,
Часы разлуки пробили свой час.

Свет надежды яркий когда-то
Затуманен сегодня печалью…

В полуночной пустоте, когда мир замирает,
Является гость незваный, зловещий.
Невидимый дух, безмолвный, безликий,
Тенью скользит, покой окутает цепью.
Чёрная тень, ужас бесшумный,
Невидимая сила, порождение тьмы.
Ветер несёт его шёпот колючий,
Холод вползает в замёрзшую грудь.
В полуночной мгле адский художник
Злобно смеётся — дыхание смерти.
Давит тревогой, сжимая мой страх.
Выхода нет, некуда скрыться.
Но шёпот молитвы — мой щит на восходе,
Слово святое пронзает туман.
Тень отступает, в бездну скользя,
След оставляя, чтоб вновь возвратиться.

Я помню: гость невидимый ночью вернётся.
Снова ночь — и снова схватка…
Леденящий ужас в непроглядной темноте.

Каждый день, как пытка 
У которой нет конца...
Нет конца…
Только повтор.
Хочется уснуть и не проснуться.
Не ради смерти — ради тишины.
Где не болит душа и тело
И нет нужды кому–то что–то объяснять.
Когда исчерпаны вопросы,
А ответы не нужны.

Падать вверх — совсем не больно,
Когда внутри всё сломано давно.

‎представь, что твой мозг всегда настроен против тебя