Философская

Нас сложили из звездной пыли и полночных немых молитв.

Ты был первым, кто ступил ногой на прах долговечной Земли. 

И всё ждал, когда Господь меня наконец сотворит – 

Пока не увидел макушку моей золотой головы.

И тогда протянул ты мне руку сквозь толщу веков и ветров,

Называя мелодией сердца, что узнал до рожденья губ

Мы с тобой одной колыбели, нам один колокольни зов,

Наши души– две вечных вселенных, смотрят в самую-самую глубь.

Ты принес в ладони горячей соль семи отдаленных морей,

Ну а я ловила секреты, что шептал падший Ангел-Змей.

И в глазах друг друга прочли мы Суд блаженных ночных ночей,

Наблюдая, как Зло рождает этот едкий и пламенный дым.

Но запрет был ясен и строг нам: не касаться святых плодов.

Знали мы, что на Смерть обрекаем человеческий хрупкий род.

Но шагнули вперед навстречу, сбросив узы священных снов,

Ради жажды безумной жизни и великих своих свобод.

И не Рай нам вверил Создатель — дал пески нам да злой буран.

Не вручал золотых ключей нам — дал лишь право всю жизнь искать.

У Бога на нас изначально был особый, заветный план:

Чтобы мы выбирали любовь. Чтобы было из чего выбирать.

Порой играет жизнь в жестокость,

Глумясь, смеётся над тобой.

Подчёркивает всю убогость,

Не даст почувствовать покой.

Печаль нахлынет как волна -

Не захлебнуться будет трудно.

Беда придёт и не одна,

И для спасения нужно судно.

Такое судно, что всплывёт

Из глубины морской пучины.

Судьбе наперекор пойдёт,

Напротив тьмы как свет лучины.

Однако быть спасением тем,

Увы, не многие желают.

Взамен решения проблем

Лишь постепенно убивают.

И всё же есть среди людей

Персоны, склонные к добру.

Их нужно, как и лебедей,

Стеречь и сохранять красу.

Тогда, быть может, и сменится

Печальных мыслей приговор.

И жизнь, возможно, удивится -

Создастся мирный договор.

Пролетают дни юности дивной,

Словно вода, ускользают.

Больше нету той жизни наивной,

Чьи остатки в душе увядают.

Больше нету доверия детского,

Наивных и радостных глаз.

Меньше станет предательства мерзкого,

Меньше грубых, несдержанных фраз.

Резко станет всё блёклым и пресным,

И мечты словно дровья сгорят.

Мир покажется злобным и тесным,

Приодевшись в невзрачный наряд.

Тёмные крыши безлюдных домов

Убивают вокруг красоту.

Злобные тучи убийц и воров

Погружают наш мир в темноту.

Не выбраться нам из пучины тоски,

Куда погрузился весь свет.

Да, мысли мои довольно резки,

Однако и выхода нет.

Быть может, и не были люди добром

И всегда приносили разруху.

Возможно, им выгодно быть для всех злом -

Быть добрыми нет у них духу.

Убийства, грабеж, коррупция, ложь -

В них раса погрязла давно.

Пока у людей подымается дрожь,

Мы с вами несёмся на дно.

Но ждёт весь народ, ждёт упорно конца,

Терпеливо страдая, молчит.

Ожидает он ангела, с рая гонца,

Что тот все ошибки простит.

Избавит он всех от насущных проблем,

Исправит, что сломлено было.

Протянет им руку, поможет всем тем -

И даже кого вдруг убило.

Но ангел не явится, боль не пройдёт,

Тех, кто умер, никто не помянет.

И ошибки свои никто не поймёт,

А цветы на могилах увянут.

И даже спустя сотни тяжких веков

Ничто не сдвинется с места.

На главных злодеях не будет оков,

А храбрых ждёт участь Гефеста.

Однако надежда горит ещё в сердце,

Как тлеющий уголь мерцает.

И ропот восставших стучит как по дверце,

А в воздухе ярость летает.

Поднимутся люди, дадут злу отпор -

Быть может, затишье настанет.

И закончится ужас, прекратится террор -

Бороться мир не перестанет.

Когда со мной это случилось,

Я вспомнить, верно, не смогу.

Всё важное в миг испарилось -

Корабль мой пошёл ко дну.

Увы, мне безразличны стали

Любовь, сочувствие и злость.

Помимо скуки и печали

Иной не показался гость.

Смотрю в окно, но вид в нём мрачен.

Взгляну на стены — нервно дрогну.

Жестоко был я одурачен -

Подсунул сам слепую догму.

В ней напрямую повествует:

«Мол, интересом жизнь кипит».

Обманом сиим околдует

Мой личный, лживый паразит.

И, позже, час когда настанет,

Ответа спросишь у него:

«Когда ж он наконец устанет?

Опустится копьё его?»

Почему мы теперь «никто»

Так странно смотреть на кого-то,

С кем когда-то были близки.

Между нами не гром, не разлука — 

Просто выцвели все маяки.

Мы сидим в переполненном зале,

Где для нас уготован пробел,

И никто не заметит, как странно,

Что наш голос друг к другу — истлел.

Ты смеёшься — и я улыбаюсь,

Только ракурс уже не для нас.

Замечаю, как ты поправляешь

Прядь волос, не подняв больше глаз.

Я не знаю, что стало с тобою

В промежутке от «мы» до «они».

Наше время рассыпалось солью

В чьём-то супе на кухне в тени.

Говорят, зарастают дороги,

По которым не ходят давно.

Между нами не стало тревоги,

Стало тихо, как в старом кино.

И когда я тебя вспоминаю,

Я не помню обид и причин.

Я скучаю не по человеку —

По теплу, что прошло без причин.

Только если тебе одиноко

И случайно не спится с утра,

Знай, что я почему-то сегодня

В потолок смотрю до утра. 

Где-то в Ялте цветёт абрикоса,

Где-то в Праге играет орган.

Между нами теперь не вопросы,

А сплошной, бесконечный туман.

Не удушливый, нет — просто серый,

Как страница без букв и прикрас.

Я теперь тебе больше не верю,

Но и веры никто не украл.

Почему мы теперь «никто»? 

Объяснений не нужно, поверь.

То, что было, закрыло окно,

Но оставило тонкую дверь.

Так зачем нам теперь этот взгляд,

Словно мы не закончили спор?

Просто время играет свой лад,

А у нас — не минор, но мажор. 

Но мы выросли, выдохли, вышли

Из объятий, что стали тесны.

И теперь, если слышу твой голос,

Я не падаю в пропасть весны.

Только тёплая, тихая память,

Словно плед, что хранится в шкафу.

Отпускаю тебя без истерик. 

Я тебя никуда не зову.

Больше стихов на моём канале: Сабина Гасанова | Стихи

Я как-то раз решил увидеть Смерть,

В её обитель гостем постучаться.

Весь белый свет задумал осмотреть,

Чтоб с неизбежным лично повстречаться.

И я пошёл бродить по всей земле,

Искал её в пустынях и чащобах,

В толпе людской, в предрассветной мгле,

На пышных тризнах и в глухих трущобах.

Порой я шёл за нею по пятам,

Дышал в затылок, леденя дыханье,

И продвигался прямо по следам,

Почти поймав секундное свиданье.

Почти взглянул в холодные глаза,

Но ускользал во мраке бледный след.

Где дом её — молчала и гроза,

И на земле дороги к дому нет.

Устал я зря по свету тосковать

И повернул к родному очагу.

Раздумал гостя страшного искать,

Оставив тщетный поиск на бегу.

Но, уходя к себе, в свой старый дом,

Я обернулся — и застыл во мгле:

Она идёт за мной моим путём,

Её шаги легки на сей земле.

И я постиг, вернувшись на порог,

Всю истину, грозящую уму:

Идя на Смерть, никто ещё не мог

Постичь её и разгадать сквозь тьму.

Но убегая от неё назад,

Пытаясь скрыться в жизненном кругу,

Ты сам бежишь, не ведая преград,

Навстречу ей на каждом здесь шагу.

Ваше величество Везение,

Вы бы откликнулись мне,

Если бы хоть на мгновение

Я оказался в тепле?

Если б в любовь окунулся я,

Если бы к вам я пришел?

Если б тоска эта скучная

Не изрывала подол?

Будь я ребенком обиженным,

Будь стариком без мечты,

Везение, ваше величество,

Стали б мы с вами на «ты»?

Шаг-другой, я в мире трещин
Я спокоен, я беспечен
Я вдыхаю лёгкий дым
Запах гари средь руин
Шаг-другой, я потерялся
И в кого зачем влюблялся
С кем я был, и кем я стал
Вновь на поезд опоздал
Шаг-другой, я так обидчив
Безупречен и придирчив
В прятках был всегда один
Находили среди мин
Шаг-другой, я вспоминаю
Лед и снег, но не оттаю
От огня замёрз сильней
Стало только холодней
Шаг-другой, в толпе забытых
Полон зависти к убитым
Только стыд и только срам
Погадай по волосам
Шаг-другой, гадалка скажет
Что за мной стоит на страже
Дьявол чертов, рядом Бог
Рядом с ними эпилог
Шаг-другой, те два дерутся
Меж собой извечно трутся
И кому мной управлять
Время, кажется, бежать
Шаг-другой, я одиночка
Нет и мыслей, только строчка
Нет ни Бога, ни поэм
Нет ни взглядов, нет и тем
Шаг другой, а я смеялся
Снова-снова потерялся
Только в этот раз навек
Имя мне, знай, человек

Что тоскуешь, мой товарищ?
Голову ты наклонив,
Сидишь тихо у пристанищ,
Ты о счастье позабыв.

Ну куда же ты, товарищ?!
Ну куда же ты пошёл?!
Хочешь быть ты среди кладбищ?
Ты упрямый, как осёл!

Оттолкнул меня товарищ,
И на ухо мне сказал:
— «Не мой ты вовсе сотоварищ,
— Я от жизни уж устал.»

Ты повесился, товарищ,
И висишь на ветке той,
Не нашёл ты обиталищ,
Не нашёл души покой.

Представь в груди своей дыру,

Которую не видно,

Но ощущаешь её ты,

В печали грусти и тоске.

 Как будто чёрная дыра,

Эмоции в которой исчезают,

Тебе всё мало, мало, мало,

А дыра всё больше.

Переживая день за днём,

Себе найти не можешь места,

Не можешь дело ты начать,

Забыв о скуке на мгновенье.

С утра проснувшись началась рутина,

Покоя в полдень тоже нет,

Засыпая ночью без эмоций,

Желаешь дней счастливых ты.

Дыру в груди пытаешь закрыть

Ты чем-то новым

Но быстро всё уходит в небытье.

И вот опять не удалось,

Избавиться тебе от боли.

Душа твоя страдает сильно,

Спастись пытается она,

Но не желаешь ты меняться,

Во время этих перемен.

Достаточно прожив пустым и без эмоций,

Вернуть себе ты счастье можешь в жизни,

Но сильно постараться должен,

Ведь эмоции себе вернуть способен. 

Поняв, что жизнью это не назвать

Твой бесконечный круг страданий,

Решаешь в руки взять

И наконец проснуться

Убрав дыру в груди и чувства возвратив.

Трудны попытки измениться,

Сложно нам понять себя,

Но ты способен это сделать,

Сломить тебя не так легко.

Найди сначала жизненную цель,

Стремись достичь её со всем желанием

Легче тебе станет жить,

Удалось пройти один урок судьбы.

Урок судьбы жесток и беспощаден,

Но сильно он помог тебе

И цель, и мудрость появилась,

Благодаря дыре в груди.

Уроков много в нашей жизни

И каждый пользу принесёт,

Научит многому, накажет за проступки. 

Но истина одна простая есть :

«Учиться никогда не поздно».

Дыра прошла, оставив ценный опыт.

Боль и потери уже в прошлом.

Зависит только от тебя,

Что именно получишь в дар.

Мог получить ты новые знакомства,

Ну или денег про запас. 

Но суть не в этом вовсе, 

А в том, что ценные уроки жизни

Жестоки и сложны,

И только ты себе помощник.

Родившись в мире человеком,

Вырос в бедной он семье

И так он начал путь взросленья

Как и все мы на Земле.

Перед глазами темнота, в мыслях пустота,

Голос слышит он, женский и мужской.

Женский голос матери, 

Мужской голос отца.

Прошло шесть лет и вот подрос наш мальчик,

Способен видеть и ходить, а так же говорить.

Начать ученье было трудно,

но мать с отцом смогли помочь. 

И вот мальчишке десять лет,

В школу он пошёл учиться,

Становился всё умней,

Друзей новых находил.

Драки первые бывали, но всё это не важно

Ведь дети всё таки они.

Лет пять как ветер пролетели,

Мальчишка многое терял, в характере менялся.

Первая любовь начавшись странно,

Так же странно испарилась оставив ценное ученье. 

Восемнадцать лет, герой теперь мужчина.

Школу он закончив, свободы больше получил.

В суждениях мудрее стал,

Внешне изменился, вырос, возмужал.

Повзрослев достаточно, путь свой выбрал он,

В монашество подался, дабы повзрослеть.

Простившись с семьёй,

Отправился в дорогу.

Путешествие полно опасностей,

Гор, морей, лесов, новых знакомств. 

Видел и потери, и приобретения,

Осознал, что видел в этом путешествии.

Деревни и города позади,

Дорога длиною в пять лет исчезает,

Открывая новую цель в жизни героя,

Дойдя до Буддийского храма

Замирает он мгновенно.

Храм прекрасен и огромен,

Внешне и внутри красив.

Ярко красные ворота вели до

Будды золотого, который защищал сей храм,

Паломников со всех краев Земли он привлекал,

Усладой был для глаз, леченьем для души. 

Храм на пагоду похожий устремился в небеса.

Златой свет вокруг обители святой,

Будды статуя стояла, защищала храм большой.

Молились мудрые монахи

У статуи священной каждый день. 

Позади большого храма, по утрам и вечерам

Слышен звон колоколов.

Утром звон велит проснуться,

Вечером уснуть.

Наш герой был удивлён, такой великой красотой,

Хотел он быть монахом в этом храме,

Но боялся он, что в ряд монашеский не примут.

Собравшись с духом, попробовать решил.

Пройдя сквозь алые ворота,

Он настоятеля искать пошёл,

Спросив пятерых монахов,

Узнал дорогу к старцу.

К старцу подойдя,

В ряд монашеский просил принять, 

Несколько минут обдумав, настоятель дал ответ,

«Вопросов несколько задам,

Ответишь верно — принят.

Ошибёшься раз — попытка через год.».

Принимая вызов старца,

Он дал ответ, на все вопросы.

Отвечал он рассуждая,

Мудро, для своих годов.

Ответив на вопросов десять,

Конец. Конец вступительного теста.

С лёгкостью вздохнув, Настоятель улыбнулся 

И сказал:

«Ответил верно все вопросы,

Монаха вижу я в тебе,

Ношу ты готов принять,

Ступив на путь истинного монаха.

Не будет быстро и легко,

Из трудностей, переживаний и лишений

Будет состоять твой путь.

Преодолев невзгоды все,

Освободишься от оков судьбы жестокой,

Переродившись настоящим мудрецом.». 

Вступив официально в ряд монашеский

Начал службу он во благо храма,

Она полна рутины, монотонна, иногда скучна,

Но есть в ней нечто важное для каждого из нас.

Сменялись месяцы, потом года, десятилетия

И вот герой уже старик,

Мудр как старое дерево,

Но тело слабо, как корни.

Подходит жизни срок к концу,

Монаха бытие было прекрасно,

Нравилось оно ему,

Но вот и наступил конец.

Смерть героя не была напрасна,

Трудился он на благо храма,

За все заслуги похоронен

Как один из мудрецов.

Кровь выходила сквозь раны на сердце

И затопила большую кишку. 

В фамильном склепе дышать больше нечем —

Я вместо них туда лечь не могу. 

В гробу пахнет не покоем, а ядом:

«Хватит красить, навеки я синий!»

Не улыбайтесь, находясь со мной рядом, —

Меня промыли внутри керосином. 

Я бы разбил рисунок на камне

И на руке выжег новые числа, 

Но не сильней я небесной манны, 

Когда привкус жизни остался кислый. 

Штаны удобней ночнушки чистой, 

Матрас привычней холодной земли. 

Но где я и где мои мысли?

Кровь вытекает из черной щели. 

Жить приятней, чем прыгать в могилу, 

Тело не вечно, хотя вечен сон. 

Гной не лечится больше текилой —

Миру пора идти на поклон.

Слезы идут вперемешку со скорбью, 

Где-то мимо проплыли мозги. 

Замок закрыли, несмотря на мольбы,

И не вижу я больше ни зги.

Неисследимы пути его,

И слеп он сам вовек.

Так нужно все столбы пройти —

Так должен человек.

По озёрам его глазниц

Можно вычитать боль и страх,

По изгибам спящих ресниц —

Полюбить его смелость во снах.

На затылке — печать от отца,

На макушке — матери стон,

На душе — гробовая тоска,

За спиной — только крики ворон.

Он идёт и дойдёт до утра,

Он проснётся от света внутри.

Не сейчас и не завтра — потом,

После крови, запрета и лжи.

Закончился дождь. 

На лепестки опустилась роса. 

Загрустила дорога, 

Ведь на ней осталась та влага, 

Что потихоньку убивает себя. 

Скрипят старые качели, 

Сменились дома 

И странная погода вновь пришла

Без приглашения, без стука, 

Так, просто по-делам. 

В нашей речке лопнул мяч 

И вся детвора, что со мной любила играть 

Разбежалась кто куда. 

Сгущается небо серыми красками, 

И выбора нет у меня, 

Не инач е как остаться.