Философская

Люблю я жизнь, хоть и бывает она жестокой порой,
Но всё же душа поёт, согретая верой простой:
Что после любой зимы приходит цветущая весна,
И в мире, где я живу, есть место для доброго сна.
Пусть бьют наотмашь ветра, пусть ливни сбивают с ног,
Я выстою. Я — росток, что к солнцу пробиться смог.
Сквозь толщу гранитных плит пробьётся зелёный свет —
Таков непреложный закон, которому тысячи лет.
Душа не умеет лгать, ей чужд ледяной расчёт.
Она, как струна, звенит, когда меня надежда зовёт.
Её не сломить бедой, не запереть на засов.
В ней больше тепла и любви, чем в тысяче громких слов.
И пусть этот мир суров, и путь мой порой непрост,
Но каждый восход — это дар, а не горький вопрос.
Пока эта песня звучит в израненной груди моей,
Я знаю: нет ничего прекрасней и нет 

Это будет моя печаль — я буду ею питаться,

Завтрак, ужин, варить с неё чай,

Февралём в сентябре любоваться.

Я сделаю её ручной, мой зверь, мой шрам на грани жизни,

Мой автомат, моя любовь, моя зависимость, садисты.

Садисты любят не любить, испытывать души возможности —

От старта до победы,

И пылом юности учить, не понимать, а смело делать,

Свою тоску, свой гнев, свой страх — всё разварить в искусстве до предела,

И мчаться со слезами в рукавах от невозможности себя немного переделать.

Я мог бы быть другим, таким, как все, и лёгкость мне не чужда,

Но мой тотем, мой дьявол по судьбе —

Любить словами эту жизнь и музыке себя дарить искусно.

Я на самое дно за тобой без раздумий,
Я в ад, соблазненный твоими речами,
Где цербер трехглавый, сверкая очами,
Плоть отдирает с костей тех, кто умер.

Ты – демон, что шепчет мне ночью молитвы,
Ребенок, рожденный из мертвого чрева,
Предвестник конца, посланный Люцифером.
За свою жизнь жаждешь крови и битвы.

С губ – хладный порок, с рук – горячая кровь,
В твоих снах мерцают огни, словно звезды.
Целуя, из легких ты выкрадешь воздух
И сердце пронзишь, умерщвляя любовь.

Падают россыпью волосы на постель,
В глазах горит страсть – неподвластная бездна,
Твоим именем названы тысячи бедствий.
Чувствами опьяненный отказать я не смел.

Безмолвные стоны мучают мою душу,
Огонь свечей от телодвижений не гаснет,
Трупу в морге подобен, разлагаюсь на части.
В рабстве – безвольно и смиренно послушен.

Сладкой ложью закованы обессиленный разум
И руки в кандалы – намертво обездвижен,
Смех игривый, чарующий за окном слышен.
Твой… Я им в последний миг жизни наказан.

© Ён Сатур, 2023

В мягком свете утра, где туман поёт,

Мы тихо рождаемся в объятьях дней.

Как лепестки росы на траве у ног,

Дрожат вопросы в сердце — нежно, без огней.

Любовь приходит шёпотом тёплого ветра,

Ласкает душу, словно мамины руки.

Свобода — это лёгкое перышко света,

Что кружит в груди и не просит разлуки.

Время идёт, как тихая речка в лесу,

Несёт золотые листья воспоминаний.

Оно не крадёт — лишь баюкает нас внизу,

В колыбели миров, в мягком свете сияний.

И, может, смысл не прячется в дальней звезде,

А живёт в дыханье, в улыбке случайной.

В тепле ладони, в тишине перед сном,

В том, как мы просто есть — хрупкие и тайные.

Живи, мой свет, пока в груди тепло,

Пока душа поёт тихонько, как ручей.

Жизнь — это нежный дар, что дарится светло,

И нам достаточно любить её своей.

Картина исказила краски,

Сошлись в одно добро и зло.

Полетели с людей маски,

Накрыло землю полотно.

Я иду этот путь один, 

Лабиринт, что без выхода,

Соткан из множества паутин,

Где не хватает воздуха.

Спотыкаясь, но встаю.

Несу это бремя на себе.

Несу и не осознаю,

Какие шрамы остались на мне.

Ожидаю смерть каждый шаг,

Но вижу только свет,

Внутри неописуемый бардак,

Что искажаясь даёт свет.

Устал идти, но продолжаю путь.

Только я могу что-то изменить.

Только память не даст мне утонуть.

О тех днях, когда мог жить.

Я буду идти с улыбкой на лице,

Даже видя маски на людях,

Ведь всё равно в конце,

Маски не останутся на трупах.

И из года в год всё будет так,

Время лишь явит истину, 

И по другому никак.

Дойдя до конца я выдохну.

В финале встретит херувим,

Скажет что я так и не любим.

Обрёк своё сердце сам,

Умчав наконец к облакам.

И засну я навсегда,

Мечтая о теплом мире.

Не будет такого никогда,

Ведь человек олицетворил зло.

Что вечность есть? Для многих она смерть,

Говорят: «Уйти в вечность, покинуть этот свет».

Для других это космос. Он бесконечен

Ему нет конца и времён. Он вечен.

Но что если вечность ни то, ни другое?

Что если это что-то иное?

Что если вечность не космос, не смерть?

Вечность — остаться с другими навек.

Вечность — не кануть навеки в Лету,

Вечность — остаться в умах людей бессмертным.

Это любовь бесконечная других людей,

Что будет воскрешать нас каждый день.

Вечность — искра, что в сердце бьётся 

Вечность — душа, что никогда не прервётся 

Вечность это мы и ничто иное,

Оставляем в ней след и сердце живое.

Мокрые кроссы были разорваны,
не было в мыслях какой-то хуйни,
и, несмотря на все угрозы,
по влажной траве мы с тобою бежим.

Вместе хохочим, вместе играем
на старом дворе, где начало брало
то, что сами не замечали, и постепенно прошло.

Сейчас мы взрослыми стали,
У нас теперь дом, работа, семья.
Старыми мы уже стали,
и молодость наша с любовью ушла.

Фарфоровая куколка еле дышит.

Фарфоровая куколка боится сделать шаг.

Фарфоровая куколка обьята

хрупкой тишью.

Губы ее алы, словно мак. 

Фарфоровая куколка карие очи сомкнула.

Фарфоровая куколка печальна и тонка.

Фарфоровая куколка в плену зеркал угрюмых.
Её мечта в ларце погребена.

Я в мыслях всё об стенку бью
Душа дрожит,
А грудь пуста…
Внутри я плачу и реву,
А внешне тихо говорю,
Что всё нормально,
Всё в порядке,
Искоро день наступит вновь
И все оденем дружно маски.

Внутри так пусто,

И глаза пустые…

И всё что видишь ты в тиши,

Они тотчас же упускают.

Тебе не важно ничего.

Лишь только пустота внутри за душу схватила…

А так до свадьбы заживет!

И время лечит,

Всё пройдет!

Но всё пройдет,

Лишь ножкой ступишь ты на гроб.

И вот итог:

Живи, пока живется,

Ты плачь и смейся пока ещё ты жив.

Пока ты ножками по почве твердой ходишь,

А не когда закопанный в земле лежишь.

И раз уместно всё,

Что не погубит,

Не навредит.

Так делай всё что хочешь!

Так почему ты до сих пор лежишь!?

Совсем как неживой…

Ты сам себе вредишь.

| Когда приходит вдохновенье?
Когда стучится в сердца дверь?
То захлестнет меня волною,
То, вдруг, иссякнет, как теперь.

Не знаю времени и срока,
Когда войдут в меня слова,
Блеснёт искра в мгновенье ока,
И выйдет из меня строка.

Становится все, будто в сказке,
В душе, так сладостно, тепло,
Перо выводит по подсказке
Слова, и чувства, и добро.

Каждый день догоняет меня
Беготня! Беготня!!! Беготня!!! Нарастает пугающий гул.
Только я всё бегу и бегу.

Ускоряются даже во сне
Мои ноги в пустой беготне.
Чтоб не выхватить в спину ножа,
Продолжаю с нажимом бежать.

Бег не мог пешехода привлечь.
Не идти мне приходится — бечь.
Потому как разгневанный бич
Не прощает телес паралич.

Чтоб себя сохранить для страны 
Записался тайком в бегуны.
Не оставит в покое меня
Беготня! Беготня!!! Беготня!!!

Жила на свете девушка. Обычная, простая.

Была у этой девушки любовь одна большая.

Певец, что пел прекрасней всех. Её он был кумир.

Для девушки той «маленькой» он был весь её мир.

Куда бы не направился, за ним всегда пойдёт,

На все его концерты проход везде найдёт.

Взирала из толпы на парня, как на божество.

Вот только с этой преданностью был он не её.

Была у парня девушка. Любил он её сильно,

И против той любви поклонница была бессильна.

И сколько б не кричала из толпы, что влюблена,

Её слов он не слышал совсем и никогда.

И ревность воспылала в ней, всё сердце ей прожгла.

От боли той пылающей сошла она с ума.

И мысль родилась тогда в больном её уму:

«Уж если ты не мой, так не достанься никому!»

Во мраке ночи выследила девушка певца

И в действие свой страшный приговор произвела.

Одним движением лезвия пронзила его сердце,

Ударила туда, где не нашлось для неё места.

И скрылась, посчитав, что она сделала всё верно.

Но наказание выследило деву непременно.

Судьба осуществила правосудие над ней.

И девушке назначили в неволе много дней.

И сидя за решеткой, наверх подняв глаза,

Смотря в чистое небо, только там всё поняла,

Что не было любви, коей девчонка так болела.

Была лишь одержимость, что всё сердце ей проела.

И что из-за неё зря человек лишь пострадал.

И много дней счастливых тот поступок отобрал.

Так будет для её дальнейшей жизни образец,

Коль одержим ты чем, печальный жди конец.

Благодарю я бога за сознание,
Благодарю я бога за любовь,
Благодарить я буду неустанно,
Спасибо, говорю я вновь и вновь.
Не надо мне блага земные,
Не надо денег, радости земной,
Хочу сказать спасибо я за счастье,
За здравие благодарю, семьи родной.
Все живы, не болеют, это счастье,
Все рядом в радости и грусти час,
Не надо большего на свете человеку,
Лишь жить в семье, храни, люби, господь всех нас.

Больная ты душа, которую не поняли,

И беспокойный ум, что навсегда.

Он проживает смерть, которую придумали,

Чтоб возродиться новым для себя.

Они тебя другой других считали,

Показывали мир понятный и простой.

Но ты в печи их света не растаяла —

Ты полюбила, став для себя собой.

Не забывай: ты в прошлой жизни плакала,

Просила шанс родиться той,

Что в этой жизни в тень угла поставлена,

На время, для урока— быть, но не такой.

Ты не ругай свой крест, свою судьбу-подругу,

Ты в жертву ночью поцелуй ей принеси,

И стань звездой, которой светит много.

Ты сможешь смертью стать, да только без косы.