Философская

Через таблетки, свою боль

Я закрываю вновь и вновь.

Но мало мне одних пилюль,

Не излечить им мой недуг.

Таблетки тело лечат, я

Страдаю что болит душа.

Её лекарства не излечат,

Лишь творчество её подлечит.

Стихи поэтому пишу,

Я через них излить могу

Весь вес своей перипетии.

Стихи мне психотерапия.

В них отражаю свою скорбь,

Эмоции, гнев, страх и боль

Я с ними восстаю из пепла

И в жизни иную вхожу смело.

Поэзия моё лекарство

От бесконечного мытарства,

От шрамов, что саднят на сердце,

И для души, что тлеет в тельце.

От слёз, что высохли теперь,

Через стихи открою дверь

В мой мир, что был разрушен цельно

Где пули били мне прицельно.

В руинах этих беспросветных

Стихи мой личный архитектор,

Они мой личный есть катарсис,

Моё душевное лекарство.

сегодня я немногословен
эмоций на один катрен
но крик души в его основе
срывающий забвения тлен

Смотрю телевизор, 
одни те же лица, 
так иногда хочу с материться, 
к мнению трезвых людей 
остаёмся глухими, 
рубим тот сук, 
на котором сидим мы, 
из рук смартфоны не выпускаем, 
как время уходит, не замечаем! 

Виртуальная жизнь
захватила наш мир, 
на смену людей роботов ждут, 
они всё будут делать и знать, 
но Божий Дух не смогут познать! 

Посмотри в глаза жизни, 
на тормоз нажми, 
бег свой по кругу останови, 
войди в её храм тишины, 
поглубже в себя загляни! 

По тонкому нерву спускаюсь туда, 
где ещё тлеет Божия Искра, 
в сердце уже пустота, 
любовь зацепилась за кончик пера! 

Живем на вулкане земли, 
вырвется пламя из жерла его, 
разлетится Земля на куски, 
всё живое умрёт ! 

Человек, ты не робот ещё, 
сознанием живёшь, 
силы свои напряги, 
рай на земле для людей сохрани! 

Дети деспотичных родителей,

Жертвы психологических травм,

Нас всех убили практически,

До самых костей истерзав.

Нам душу вырвали с корнем,

Сломали, считай, пополам.

Всё сердце стоптали подошвой

И кинули в мусор, как хлам.

Но даже с такими терзаниями 

Мы выжили и будем жить.

Все мы сильнее чем выглядим

И нас просто так не убить.

Всё что не сломает — укре́пит

Судьбе нашей злой вопреки

Пусть нас поломали, но всё же,

Не сломлены все мы внутри.

Что есть наша жизнь? То бал маскарад,

Где каждый любому фальшиво лишь рад.

Довериться трудно другим, что сказать?

Приходиться маски себе подбирать.

Но есть и места, где не важно кто ты,

В них можно раскрыться до всей глубины.

Там не по одёжке встречают тебя,

А по тому, как прекрасна душа.

В местах таких много похожих людей,

Сбегают туда от обыденных дней.

И там, средь таких же, схожих со мной,

Могу, не страшась ничего, быть собой.

Могу говорить что хочу, не стесняясь,

Могу быть собой, той кем я являюсь.

И пусть вместо фото всего лишь картинка,

В стихах моих вы найдёте искринку.

И «там», я лишь кто-то. Вовсе не ва́жна,

А здесь я личность. Здесь я Дара!

Я здесь для всех ничего не скрываю,

Я вам изнанку души открываю.

Здесь я забиваю на правила, меры,

Даю волю чувствам, экспериментам.

И здесь, без боязни осуждённой быть,

Могу рассказать о том, что болит.

Сквозь строки и рифмы, слова, предложения,

Совсем не боясь ничьего осуждения.

Ведь здесь, средь таких же похожих, как я,

С подобной судьбою я не одна.

Позвольте мне!
Ну разве не достойна?
Молю, прошу вас,
Помогите!
Хотя бы шансом одарите!
Откройте дверь,
Впустите в мой желанный мир!

В каждом из нас,

Печаль и тоска.

Что скрываем от глаз,

Коль нитка тонка.

Нить восприятия,

Что вяжет узлы,

Обвиваясь любя,

Проходя в наши сны.

Сердце наше уязвимо,

Чуть что и больно.

Радость ускользает мимо,

Быстро, своевольно.

И что поделать коль внутри,

Храним в себе больные сны?

Прогорая до зари,

Коль фонари темны.

Каждый раз хотим счастливей

Стать, одержимы любовью.

Но душа теперь ретивей,

Будто одержимо болью.

Счастье в тишине, 

Обретает форму,

Но когда кричим везде,

Ускользает в норку.

Ведь оно как стекло,

Прозрачно, незаметно.

Но оглаской разбиваем его,

Осознанно и незаметно.

Я странник одинокий,

По миру я сную.

Средь замыслов высоких

Себя найти хочу.

Заглядываю в щели,

Призвание ищу.

Выискиваю цели,

Жизнь оправдать свою.

В бесчисленных скитаниях

Свои все «я» ищу.

В бессмысленных терзаниях 

Себе диагноз «шью».

Заглядываю в лица

Людей, что мимо прут.

Надеюсь отразится

Улыбкой родства душ.

Ищу себе признание

Средь тех, кто суть поймёт.

И в каждом изыскании

Кусок меня найдёт.

Душа поэта тихий свет

В ней боль и радость солнца след

Она поёт хоть мир жесток

И в строках оставляет след

По моим щекам текла вода.

И я придумывала грустный стих.

Быстрый кипяток как и всегда,

Был злым и обжигал, но он довольно тих.

Знаешь, родной, напоминал он мне тебя.

Ты говорил: «хотел как лучше», все дела..

Да, сильно же помучилась тогда..

Нет, я тебя не прощу. Клянусь, никогда!

А ты тогда, воспользовавшись случаем,

 пустил всю жизнь мою ко дну.

Ты постоянно мямлил, говорил что

 любишь меня одну..

Но мне, твоя «любовь» и не нужна!

Я ведь тебя не просила… Никогда!

Зачем ты это сделал только?

 Ты не знаешь, как мне было больно.

Хотя… Почему «было»? У меня и сейчас болит.

И мои раны от тебя, моя кожа на запястьях копит.

Нет, конечно уже не копит… Упаси господь,

Но, все же… Ты думал обо мне, не о себе, раз хоть?!

Все люди боятся смерти,

Не знают, что ждёт их потом.

Что там ожидает? Бессмертие?

В раю иль в аду вечный дом?

Какое там распределение?

Никто не хотел бы в геенне гореть.

А может ждёт перерождение?

Мы жизнью другою будем владеть?

Никто достоверно не знает

И не сумеет никак доказать.

Отсюда всеобщее терзание,

В догадках день ото дня утопать.

Но так ли уж это и важно?

Что нам от того, что узнаем ответ?

От смерти так скроемся «страшной»?

От смерти, увы, спасения нет.

Но это не горе, не ужас,

А жизненный цикл, логичный конец.

Не страшно отдать Богу душу,

Страшнее прожить, как глупец.

Не стоит годами «бросаться»

Назад не вернуть их, таков механизм.

Нам остаётся лишь наслаждаться

Таким мимолётным явлением жизнь.

В тиши полночной растворюсь,

И больше я не объявлюсь.

Покину город по утру ,

И страх свой по ветру пущу.

Начну я все как впервый раз,

Без ныне мне знакомых глаз.

Построю я свой мир с нуля ,

Где нет, ни боли не вранья.

Пусть будет путь мой труден, нов, 

Средь незнакомых голосов 

Я научусь дышать легко,

Забыв, что значит тяжело.

И пусть вдали погаснет свет,

Моей там боли больше нет

Плохо, когда тебя не понимают,

А ты в гневе разрываешься в своём!

С двух сторон потом рыдают,

Небо разрывает молния с дождём!

Так и живём день за днём,

У всех одно и тоже утро и ночь!

В голове не у каждого щит с огнём,

Голове не каждого можно помочь!

Жестокие уроды были в каждой эпохе, 

Жестокое чуть с властью безобразие!

Скатать бы в ком все народные крохи,

Заткнуть рожи мерцающей заразе!

Колышется трава на ветру́,

Она седеет от раскатов земли!

Демоны и призраки на пиру́,

Демоны и призраки жрут пироги!

Так страшно и одиноко в боле́зни,

С тобой не всегда кто любит порой!

Кто-то с богом становится честным 

Ощущая, что просто живой!

Плохо, когда тебя не понимают,

И, как дурак средь четырёх столбов!

И годы на ресницах тают,

Цепляется за жизнь любовь!

Кровь льётся стабильно с вен,

Жажда стакана воды в пустыне!

Души маринует до сих портвейн,

Русская баня всех путников вымоет!

Столько забот наверно у всех!?

А, как ни глянь на солнце загорают?

Тысяча лет в единый браслет,

Но всё равно тебя не понимают!

Я понял истину одну,

Что каждый думает, а почему же?!

И струны на гитаре натяну,

Всё туже, с каждой песней туже!

Я лежу в тишине, никого нет со мной,

Отрешённа от всех, отчуждённа судьбой.

Мои крылья болят, мочи нет уж лететь.

Может быть моя доля не жить? Умереть?

Я летела туда, где смогу быть собой,

И в всеобщей толпе не казаться чужой.

Где смогу я любовь наконец-то познать,

И где каждый своей меня будет считать.

Я покинула дом, что мне не был родным,

Где для всех я была просто местом пустым.

И горя мыслью светлой, своих отыскать,

Ввысь взлетела уже ничего не боясь.

Долог путь был, тернист. Я искала везде.

В уголке каждом мира пришлось посмотреть.

Но все тщетны труды оказались мои,

Белых перьев нигде не смогла я найти.

Так, скитаясь одна, потеряв много лет,

Я упала без сил, неспособна лететь.

На снегу белом, чистом, таком же как я,

Без подобных себе замерзала одна.

Может быть я наивна была и глупа,

Что я сразу той истины не поняла?

Что средь чёрных ворон потому белых нет,

Что в природе им выжить возможности нет.

Слишком мало особенных их, «не таких»,

Слишком много всех тех, кто не любит «других».

Потому, под тем натеском общей толпы,

Всех таких же как я разорвут на куски.

И теперь меня участь такая же ждёт.

Вижу свет я в конце. К себе он зовёт.

Этот свет цвета белого, точно как я,

Значит в свете том ждёт меня стая моя.