Философская

Привыкли за ниточки дёргать меня,

Удушье в полной темноте.

Как в тьме забыться, вспомни их,

Я пишу ночами, когда город спит, Втихаря, чтоб никто не увидел. В моих строчках — душа моя, крик и стыд, Но для них я — просто прохожий. Я выкладываю в «Стихоклуб» свой стих, Где, по идее, свои, поэты. Жду реакций, оценок, лайков простых, А в ответ — тишина без ответа. Заходят, смотрят. Просто смотрят. И всё. Ни сердечка, ни даже вздоха. Как будто смотрят в пустое окно, Где за шторой темно и глухо. Может, рифма хромает? Не тот посыл? Может, слишком я юн и наивен? Может, лучше писать про развод и про быт, А не то, что болит в моём мире? Я смотрю на чужие стихи — там огни, Там признания, лайки, восторги. Их читают, целуют, несут, как блины, А мои — как в пустой коридор. Я не прошу оваций, не нужно наград, Я хочу лишь чуть-чуть пониманья. Чтобы кто-то прочёл и сказал: «Брат, я рад, Что ты есть. Что ты жив. Что ты с нами.» Но проходят часы, и проходят дни, Счётчик крутит ноль без движенья. И я думаю: может, стихи не нужны? Может, нет во мне даже значенья? Я уйду из Стихоклуба. Сотру аккаунт. Или нет — оставлю всё как есть. Пусть висит мой стихи, как немой экспонат, Как напоминание, что я здесь. Что я был. Что я есть. Что пытался кричать В этом мире холодном и тесном. И пусть лайков нет — это не печать, Это просто молчанье над бездной. А может, завтра кто-то, такой же, как я, С болью, рифмой и вечным поиском, Наткнётся на строчки, где кровь моя, И поймёт — он не один в этом космосе.

Тень предпочитает темноту,

С монстром в одном теле я живу давно,

Монстры не дремлют, они среди нас,

Я в адском пламени, как грешница горела,

До чего мы дожи́ли, скажите?

Стены жмут, сдавили новой силой,
Свет в конце туннеля — лишь мечта.
Мысли кружит воронкой унылой,
И который день в груди лишь пустота.

А милая пустота от боли спасала,
Но милой пустоте нельзя доверять. Она цепями меня крепко привязала, Без нее мне было нечем попросту дышать.

Я стояла на обломках своего мира,
Я стояла и сжигала всё, что есть.
Дым уходит в невесомость эфира,
Пинаю ногой обгоревшую жесть.

Руки горят, но внутри холода.
Мой холод сильней любого пожара. Всё, что любила, — сошло с ума, Осталась лишь тень, что не знает удара.

Я не ищу ни тепла, ни участья,
Свет погасила в своём же окне. Чёрное солнце — оно про несчастье,
То, что давно уже тлеет во мне.

Чёрное солнце… Оно про тревогу,
Оно горит у всех про запас.
Оно, как всегда, освещает дорогу.
Чёрное солнце — оно про всех нас.

Люди в дороге жгут свечи
И к золоту ищут дорогу,
Потом несут его Богу,
Так думают дух они лечат
Потом от того умирают,
В надежде, что к Богу уходят,
Но Бог их об этом не знает,
Зачем они злато находят,
Но золота Богу не надо,
Для Бога это не важно
За что умирают отважно
Они на пути к Эльдорадо
И заново солнце восходит
Проделав свой круг в небосводе,
И дух человека всё бродит,
В бессмысленном этом походе…

Равноправие – модное слово.
Любовь ли это?

Двое в одной квартире:
делят счета, графики, календарь,
как будто чувства – ледяная вода:
скользит, обжигает,
но удержать невозможно.

Мужчина? Женщина?
Или два механизма
с шестерёнками вместо сердца…
Крутятся, скрипят,
выдают тепло по расписанию,
не знают капризов,
не знают слова «нет».
Только баланс: ты даёшь — я беру.

Стоп. Подожди.
Где здесь нежность?
Где дрожь? Где дыхание? Где «не хочу»?
Секс – по графику, по справедливости.
Дыхание взвешено. Дрожь измерена.
Нежность прячется под щелью двери,
скользит по стенам,
как чернила, что не оставляют следа.

Равноправие холодит.
Сквозит между пальцев,
как вода из сорванного крана.
Теперь пустая квартира,
где эхо – единственный сосед.
Шестерёнки продолжают крутиться,
но сердце остаётся чужим.

Я часто слышу нужно верить,
Стучаться лбом в церковный пол,
Но помогают в этой сфере
Лишь только деньги, нож и ствол.

Зачем стараться для кого-то? 

В жизни без падений — никак!
‎Ты уж поверь мне серьёзно. ‎Ведь сам удивлялся: как так? ‎На мир смотря я нервозно. ‎ ‎Но вскоре поднялся я вновь, ‎Продолжая идти уже смело. ‎Оставляя всё больше следов, ‎Поднимался легко и умело! ‎ ‎И сколько бы ты ни падала, ‎Продолжай идти уверенно! ‎Где-то там судьба запрятала ‎Достойный подарок намеренно.