Философская

Я вышел в путь, где нет дорог,

Где шаг стирает след.

И каждый шаг — как диалог

С тем, кого рядом нет.

Я не ищу чужих имён,

Не жду чужих огней.

Мой дом — там, где рождается сон

Из тишины и дней.

Звезда не светит мне в пути,

Она горит во мне.

И если падать — так лететь

Навстречу тишине.

Я не дойду, но я иду,

И в этом — суть пути.

Ведь тот, кто ищет — тот найдёт

Себя, а не ответ в груди.

Я помню битву 2 творцов
Один седой белее мела
Второй похоже из юнцов
Их спор как раскалённый нож
Наносит раны обоюдно
Один кричит её не трожь
Второй ты оскорбил прилюдно
Да что ты знаешь про любовь
Отрок ещё не постоянный😡
Как мать и сын как чья то кровь
В потери! взгляд лишь покаянный
Ну да не много я узнал))
И знать мне дальше нет желания
Желаю бросить вас со скал!
В том будет всем нам покаяние
Но я не мог не чем помочь!
От слёз лицо его размыто
Зачем и как упала дочь?
Имоциями было скрыто
А я залёгший между скал
Внимал историям бескрайним
Я видел кто кого толкал
И кто в их споре будет крайним.

Долго мир казался серым, без тепла,
В каждом взгляде чудилась мне лишь мгла.
Я боялась верить, пряталась в тиши,
От любого слова — в дрожь и в глубь души.

Но однажды встретилась с простой душой,
С человеком честным, светлым, не пустым.
Он не строил масок, не играл ролей,
Был собой — и стало вдруг на сердце светлей.

Слов не нужно громких, пафосных и злых,
Хватит тихого «я здесь» среди чужих.
И во мне проснулось что-то, чуть дыша,
Будто вера в доброту опять жива.

Как глоток свежего воздуха весной,
Этот миг согрел меня своей волной.
Пусть пока несмело, робко, чуть-чуть,
Но я снова учусь верить и дышать чуть-чуть.

Сквозь тревогу, сквозь привычный холод лет
Пробивается надежды тихий свет.
Не всё потеряно, есть добро и свет — 
Это чувство бережёт мой хрупкий след.

Тёмный омут спит у старых берегов,
Таит в глубинах шёпот давних слов.
В нём тонут дни, что канули во тьму,
Даруя сердцу странную тоску.

Зеркальная поверхность — как обман,
Скрывает бездну, холод и туман.
Лишь рябь пройдёт — и снова тишина,
Как будто мир забыла здесь волна.

Тяжёлой тайной дышит глубина,
В ней растворяется и боль, и вина.
Не стоит вглядываться в этот мрак — 
Он заберёт и свет, и всякий знак.

Но если вдруг захочется понять,
Что шепчет омут, как умеет лгать,
Ступай к воде, но помни наперёд:
Не всё, что манит, душу сбережёт.

О, гул бумажного леща!

И запах помидоров.

Завяли заросли плюща

И девичья задорность.

Была когда-то молодой,

Ещё вчера, наверно.

И запах дома не такой,

И коридор неверный.

Сегодня началась война,

Вчера погибла мама.

Я буду вечно навещать

Могилу этой раны.

Мой дом не пахнет больше домом

И стены память не таят,

У них есть уши, есть патроны,

Чтоб выстрелить в меня.

Впервые вновь за много лет

Иду без костылей.

Я вижу все – я вижу свет,

Но становлюсь слабей.

Мой разум прояснится скоро:

Под вечер я уйду.

И не заточит меня боле

Сознание в плену.

В камине догорал огонь усталый,
Зола хранила теплоту веков.
За окнами – зимы оскал бывалый ,
Мерцанье одиноких огоньков.

Смотрю в стекло – там времени тень бродит,
И в каждом вздохе стынет тишина.
Здесь вечер снова заново уводит
Туда, где жизнь так щедро нам дана.

Я вспоминаю лица, что сгорели
В другом огне – в огне разлук, потерь.
Они живут в расплавленной капели,
Что охраняет запертую дверь.

О, этот жар, что прячет пепел серый,
Как прячут боль под маской тишины!
В нем слышен смех – и тот, что был незрелым,
И тот, что нам не ведал седины.

Дрова трещат, как старые страницы,
Где каждый слог – судьбы один листок.
И пламя лижет каменные лица,
Вплетая в танец прошлое в поток.

Я протянул ладони – жар ответил,
Как будто друг, что знал мой каждый шаг.
Он вены мне ожогом боли встретил,
И задрожал в душе святой очаг.

Вот память льется – это ли не чудо?
Огонь рождает образы из тьмы:
Вот мать поет, вот детство из-под спуда,
Вот первая любовь – без кутерьмы.

И каждый отблеск – рана, что не ныла,
Но здесь, в тепле, вдруг просится наружу.
Я чувствую, как жизнь меня учила,
Через огонь – к блистательной жемчужине.

Так пусть же тлеет, пусть искра не гаснет,
Пока я здесь, пока я вижу свет.
Огонь не лжет – он самый верный ясень,
Что в вечность шлёт мой человечий след.

Уходит вечер в полночь призраком немым,
Но он оставил в воздухе молитву.
Сгорел огонь – и стал я пилигримм,
Что ищет свет за темную защиту.

Не говорите мне, что мир – лишь хрупкий быт.
Здесь, у огня, я знаю – вечность рядом.
И каждый, кто душой полузабыт,
Найдет в золе Судьбу суровым взглядом.

Так догорай, мой вечер, догорай,
Как песня, что не знает завершенья.
Ты – золотой, расплавленный мой рай,
И в этой боли – высшее прощенье...

А знаете ли вы,
Что я рождён для смерти?
Нет, знаете, это не вздор.
Это ученье матери родной.
Она меня кормила и вынашивала
В упругом животе, жаль, не порвался он,
Ведь мог бы у самого края обрыва,
И с трепетным стоном бы время плыло...
Пока не вернулся бы я в своё ложе, свой родной дом, –
Забвение, как вдохновение моё.

Я пал бы жертвой несчастья.
Младенец, что ещё не рождён,
Уже падает к смерти, на острые камни,
И мать улыбается, взирая с упоеньем,
Насмехаясь над жалким плодом.

Она говорила, что я бездарный, уродлив,
И что нет хуже мира, в котором я есть.
И это я понял давно, с познанья пути моего,
Что лучше бы не стало существа, коим являюсь я,
Такого затоптанного и убогого выродка.

Я научился жить с мыслью в сердце,
Что я рождён для смерти.
И больше ничего не грело меня,
Кроме осознания небытия.
Я горел желанием уснуть,
Раствориться в прозрачную муть.

И вот прошли годы –
Я всё ещё живой.
Не удалось мне погрузиться в смертный покой.
Пришёл конец моей истории, печальной, но живой,
Ведь сколько матерей рождают –
Словно убивают
Невинных душ, которые только открыли глаза,
Не зная всех жестокостей мира.

В знойный полдень, где пылает свет,

И одиночество — мой вечный след,

Я слышу тишину, как звон стекла,

Где каждая минута — как игла.

Жара сжимает горло, как удав,

И мысли вянут, силы растеряв.

Здесь даже воздух кажется густым,

Как будто мир накрылся слоем вековым.

Никто не скажет: «Милый», — в пустоте

Лишь отраженье тонет в темноте.

И ветер, спящий в пыльной пелене,

Не дарит влаги ни тебе, ни мне.

А одиночество — не просто стон,

Оно — как колокол, что отливает звон

По тем, кто не придет, кто не обнимет,

Кто в этой духоте меня не примет.

Я говорю с горячим обжигающим песком,

С раскатом солнца, с высохшим листом.

Они молчат, им нечего сказать —

Им тоже не с кем плакать и страдать.

Но в этом пекле, в этой тишине,

Есть горький смысл, открывшийся лишь мне:

Что если ты один — ты не сломался,

А просто в пламя бездны окунался.

И я горю, но не сгораю в прах —

Я научусь дышать в этих мирах,

Где Солнца свет отныне — не проклятье, а урок,

Где одиночество — не приговор, а вздох...

У большинства как у меня,

Стихи водой залиты строчно,

Настолько много забивали,

Теперь захлёбываясь тонут.

Пересекая дюны мыслей,

В оазисе простых идей,

Они набрали фляги тонной,

В песках зароют тех людей.

И в перспективе это глупо,

Но кто задумавшись живёт на том,

Что в флагах их рядами строем,

Обёрнутых вернут в свой дом.

Частично можно размышлять,

Как нам исправить нашу лень,

Но лучше просто хоть начать,

Писать закладывая день.

Читать начать побольше книжек,

Стихи других оставить снам,

Чтоб не копировать их стили,

Писалось чтобы так, как сам.

И нас меняет окружение,

Взрослеет личность по часам,

Продиктовать своё бы мнение,

Но лишь молчанку описал.

‎Мы все забыли, как звучат стихи,

‎Как словом можно резать и лечить.

‎Среди экранов, цифр и суеты

‎Нам проще кликнуть, 

‎Чем в душе хранить.

‎

‎Мир технологий построил стены в ряд,

‎И каждый шаг просчитан,

‎А рифма где-то смотрит тихо, 

‎Как будто не дано.

‎

‎И в кармане — смартфон, 

‎В голове стоит звон, 

‎Что на века разлучили, 

‎С поэзией этой,

‎И растет все сильней пустота, 

‎И заменит гудок все слова без следа.

‎Тишина теперь не узнаёт,

‎Те слова уходящий поток.

‎

‎Но если весь свет на миг вдруг погаснет,

‎И в сети стихнет гул всех машин,

‎Ты услышишь, как снова она,

‎Возражает тот стих —

‎Что навеки всегда внутри жил.

‎

‎Не ради постов и даже не лайков,

‎А сердце, уже не молчит,

‎И пальцы, тихонько, уставши,

‎Начнут набирать этот стих.

‎

Любовь, она какая? 
Ответ на это трудно дать, 
её рельеф неоднороден, 
кому радость, 
кому грусть, 
дуэлью может обернуться, 
капризной дамой оказаться, 
тебе решать
жить с ней или расстаться! 

Любовь — она, как озарение, 
как молнии удар, 
в груди был холод, 
вдруг пожар! 

Сердце забьётся учащённо, 
дыхание перехватит в миг, 
ты жить не сможешь без неё, 
она, как воздух, как магнит! 

Иногда любовь приходит, 
как светлой дружбы луч, 
тепло её вам сердце греет, 
жизнь вас любовию лелеет! 

Нам высший Разум любовь дарит, 
Дух чувства наши ей питает, 
в каждой Душе она живёт, 
ты позови, Любовь придёт! 

Друг мой юный, и где же ты теперь?
Живёшь, мой милый, где-то за чертою
Тех наших дней, распахнутых дверей,
Где мы ссорились по-детски меж собою.

И мирились так искренне потом,
Смеясь над глупой яростью минутной.
Теперь всё реже пишем о простом,
Жизнь стала взрослой, временной и смутной.

Я часто вспоминаю наш маршрут,
Любовь, огни, прогулки до рассвета.
Пусть годы нас как реки разведут —
Ты в памяти моей хранишься светом.

Не нужно слов, не надо громких встреч.
Я просто шлю сквозь города и зимы:
«Привет!». Чтоб ту невидимую нить
Сберечь для двух людей, таких ранимых.

На дне бокала спит багровый вечер,

Вино хранит несказанные сны.

Роза молчит, как память о той встрече,

Что растворилась в шепоте весны.

Гранат раскрыл рубиновые тайны,

И ночь зажгла безмолвный алтарь.

Любовь всегда приходит не случайно,

Но исчезает, словно дым и гарь.