Философская

Ты мой товарищ, ты мой друг,

Надежда, помощь и опора.

Ты для меня – как сердца стук,

Дороже всех, что помнить буду. 

Прости, забудь, прошу тебя,

За время то, за расставанье.

Что должен был забыть, любя,

Оставив лишь одно страданье.

Хотел обнять, как в ясный день,

По-братски крепко, что есть мочи.

Ты мой приятель, помни впредь,

Друг милый мой, средь белой ночи.

Судьба развела, что ж тут сказать…

Но дружба в сердце будет жить.

И образ твой не запятнать,

Пока мне помнить и любить.

Хотел бы услышать я слово господне,
И призрачный дух увидать его раз.
Тогда моя жизнь стала бы в миг свободней -
Поговорил бы я с ним лично, с глазу на глаз.

Я спросил бы: «За что человечеству муки?
Почему существуют здесь зло и печаль?»
Послушай, Господь, протяни же к нам руки -
Неужели творений своих и не жаль?

Быть может, ответом успокоен я был бы,
Указал бы на истинный путь, тропу он.
В спокойствии, счастье тогда я зажил бы...
Однако увы, это был только сон.

То мир горит в безумном, ярком свете,
То гаснет всё — и день, и даже сны.
Я мчусь вперёд, забыв про все запреты,
А после — не могу подняться с тишины.

Мои демоны — как два враждующих полюса,
Тянут в разные стороны, сбивая с пути.
Они шепчут: «Будь сильнее, будь громогласна!»,
А следом просят тихо в угол отойти.

Я учусь не терять себя в этих перепадах,
Держать равновесие средь шторма и ветров.
Между взлётами и глубокими спадами
Ищу свой тихий голос среди чужих голосов.

Шторм утих, но в памяти — отзвуки грозы,
Демоны притихли, спрятав острые клыки.
Я больше не бегу от собственной судьбы,
Смиряюсь с тем, что волны так высоки.

Они всё ещё здесь — не исчезли, не ушли,
Просто шепчут тише, будто знают: я устала. 
Между светом и тьмой я выстроила мосты,
Хоть каждый шаг давался, словно сквозь металл.

Не обещаю, что теперь всегда будет покой,
Но я научилась слышать этот странный ритм.

Мой внутренний мир — не поле битвы роковой,
А дом, где даже тьма имеет свой мотив.

В тиши кабинетов, где пыль на томах, Где мысль, словно маятник, в вечных потьмах,
Рождается истина, горька, как дым,
И мир предстаёт пред тобою седым.

Вопросы без края, ответы как тень, Сомненье — твой спутник на каждый твой день.
Но в этой погоне за смыслом пустым Вдруг станешь себе самому золотым.

Познаешь, что мудрость — не клад, не венец, 
А тихое эхо сердец и колец,
Что в небе ночном, в тишине, в простоте
Мелькает на самой последней черте...

Среди Покоя где тени по углам сплели узор 

Я остаюсь Всегда наедине с собой.

Часы стучат, как дальний приговор,

А тишина — тяжёлый, верный друг по жизни мой.

И некому прийти, никто тихонько в дверь не постучит,

Не спросит тихо: «Как ты, поживаешь?

Лишь ветер в окнах жалобно грустит

Пока от безысходности ты никотин вдыхаешь

Оно не враг — скорее верная подруга,

Что учит слушать собственную душу.

В ней нету лжи, она как идеальная супруга,

Лишь голая, как небо, Правду Тебе шепчет в Уши...

Я сам себя теряю в бытие

И грани обромляю в чувствах,

Забыл дорогу к дому в пустыре,

В раздумьях заточил своё искусство. 

На утро стоя натощак, 

Питаясь только сигаретой,

Я понимал что я простак,

Но не могу принять я это.

Застой за мною попятам,

А муза стала непослушной

И как творить в такой бардак,

Ведь знаю я что выйдет гнусно. 

Стирал я глупость лишь в стихах,

Но разум так-же, безрассудство,

Я не подумав жизнь сломал,

Но не жалею, так же пусто.

Жизнь ушла из дома рано,

На словах она бездушна,

Стала вновь она бездонно чуждой,

Зарево метает луч в окно, в лица на подушках.

Промысел моей судьбы, кроется в искусстве,

У меня получится, коль необнаружен я,

Мир сгибается стандартам, от этого лишь хуже нам,

Стало после ссоры нам привычкой браться за оружие.

«Что же будет дальше?», стало нам вопросом,

Каждый из людей, знает невозможное,

Вбрасывать ответ, стало в них заложено,

А ответ «не знаю», станет их задолжностью.

Почему любовь к одним, а живём с другими?

Вам к чему любить, когда молодые?

Ценности не зная, губите судьбины,

Кто то умирает, кто-то вновь с мотивом.

И бросая взгляды мимо, в поисках мы смысла,

Что? К чему? Куда идти? Сам себе бросаю вызов,

Ветра унесёт порыв с моим пожеланием,

Перспективы хоть не очень, но ты не бросай мечтания.

И снова в объятиях серой тоски

Стою у окна в ожидании весны.

Где смех, что когда-то согреть меня мог?

Теперь лишь молчание стелется впрок.

Безмолвен лишь ветер, не знает ответ,

Куда же исчез мой потерянный свет?. 

Лишь дождь по стеклу свою песню ведёт,

Напомнив: душа, ещё как то живёт.

Ночь тихо укроет усталый мой взгляд,

Фонари одиноко над улицей спят.

Среди бесконечных холодных огней

Ищу хоть один, что согреет сильней.

Но верю: за тучами солнце взойдёт,

И новый рассвет непременно придёт.

Сквозь холод, сквозь ливень, сквозь горечь и страх

Надежда зажжётся в стеклянных глазах.

И пускай моё сердце устало стучит,

Пускай тишина вместо песен звучит.

Пусть даже весь мир отвернётся сейчас —

Я свет сохраню, хоть на миг, хоть на час.

И ветер однажды ответ принесёт,

За долгой зимой снова май расцветёт.

Тогда я пойму, оглянувшись назад:

Что счастье приходит не сразу, не в лад.

Оно прорастает сквозь холод и боль,

Как первый подснежник, через снежный покой.

Сыграю я этюд, за ним пойдёт соната,

Мелодию дождя затмит моя актава.

Дрожащею рукой я клавишу зажму,

И боль свою в минор неспешно погружу.

А голос мой глухой, сорвётся вдруг на крик,

И эхом пробежит по залу сей мотив.

За ним с пульта сорвется измятый черновик,

И в воздухе застынет мой безутешный крик.

Разбитых пальцев дрожь, солёная вода,

Смывают ноты прочь, разбитая мечта.

Но зал остался нем, и кресла в полумгле,

Хранят глухую тень на выжженной земле.

Лишь капли по стеклу стучат, сбивая ритм,

Пока внутри меня оборванный мотив

Последним вздохом нот отчаянно замрёт,

Закончен долгий бал. Никто его не ждёт.

Мой старший сын, мое дитя.

Мое рождённое блаженство.

Как хочется понять Тебя.

Родительским быть совершенством!

Но вот увы! Опять, опять

Всё снова я не понимаю.

А Ты пытаешься порвать

Те нити, что опять сплетаю!

Я не прошу, я умоляю

Не нужно мне перечить снова

Но Ты меня не понимаешь

И теплится надежд основа!

Я не права? А Ты весь прав?

В 16 лет, как юный всадник

Пытаешься Ты обуздать 

Неподготовленный к езде,

Свою же собственную мать.

Мол снова не права нигде.

Ты свой характер, свой посыл ,

Кидаешь в созданную нами

Ту пропасть, где огонь остыл,

Но Ты его здесь разжигаешь.

Ты ищешь справедливых слов

А к ним? Сыночек Ты готов?

Готов к борьбе за свое слово?

И не боишься проиграть?

Ведь обещая снова, снова.

Свою Ты унижаешь мать.

Я для чего Тебя растила?

Чтобы однажды Ты сказал?

Ты мама, но невыносима

И не хватало, чтоб послал!

Я к этому уже готова! 

Готова быть плохой я снова,

Но помни Ты мои слова

Да! Я бываю не права , 

Но Ты ребенок, Ты дитя,

Воспитываю Тебя Я!

Почему всё так неоднозначно 
Где найти ответы? В голове?
Или в книге, что так беспристрастно
Пишет автор, с мыслью о себе.
Размышляя над своей судьбою,
Обстоятельствам даю отпор
Понимаю, верю и не спорю.
Угасая, разгораюсь вновь!
Может лучше быть чуть чуть попроще,
Меньше думать, о таких вещах.
Просто жить, амбиции отбросить
Удовольствие измерить в мелочах,
И оправдывать свое бездействие
Тем, что очень трудно жить.
Находить ответы по наитию 
И во всем себя потом винить.
Где найти ту карту, по которой
Ты пройдешь на правильный маршрут.
Где душа и мысли воедино
Заново Тебя произведут!

мы с тобою мертвы, никто не выжил
в этом театре под названием любовь,
про нас писали сценарии искренние,
но в каждом финал был жесток.

сегодня перед рассветом нас похоронят
втихую, чтобы ни один поэт не узнал,
что осталась еще в мире великая муза,
готовая стать актрисой сценариев

поначалу бездушных. я знаю всю правду,
я видел смерти таких же великих,
таких же сильных, а порою безумных
от случая. но сегодня тебя не станет,

вместе с тобою не станет меня, хотя
в моей смерти больше смысла,
нежели ты уйдешь навсегда, не оставив
надежды на лучшее наше вчера.

Я смотрю в окно, где вместо неба — провода,

Где вороны считают дни, а я считаю этажи.

На диване — след от тела, что ушло искать тепла,

А у меня лишь подушка, что хранит твои миражи.

В шкафу висит костюм, в котором я ходил к тебе,

В кружке стынет чай, а на дне — осадок лжи.

Зеркало показывает мне того, кто верит в чудеса,

Но в ответ я вижу только то, что ты ушла, скажи...

Я открываю дверь — а там коридор без конца,

Где каждый шаг — как выстрел, каждый вздох — как крик.

Я закрываю дверь — и остаюсь с лицом отца,

Который сам себе чужой, который сам себя отвык.

В кармане — айфон, но в нём нет твоего звонка,

Зато есть фото, где мы держим ракушку у моря.

Я помню вкус кокоса и соль твоего виска,

И как мы пили воду из ладоней, не боясь горя.

На столе — чупачупс, как напоминание о лете,

Сигарета догорает, я вдыхаю этот дым.

Я думал, секс — это всё, но выживают только дети,

Которые не знают, как быть вдвоём, но одним.

Я купил тебе цветок, но он завял без твоих рук,

Я выкинул его в ведро, как и свою гордыню.

Я понял: одиночество — это не отсутствие подруг,

А когда ты слышишь своё сердце, как пустую святыню.

Полюби похуизм, и он тебя вылечит 

Мне сказали мудрые, но я не внял.

Я искал тебя в каждой мелочи, в каждой встрече,

Но в ответ получал лишь собственный провал.

Теперь я знаю: любовь — это не взрыв, а тишина,

Это умение быть собой, даже когда никто не ждёт.

Это когда диван — не побег, а твоя сторона,

И когда подушка — не повод, чтобы лить обратный отсчёт.

Я выхожу на балкон, в руке — пустая кружка,

В ней больше нет ни капли, только эхо и стекло.

Я больше не верю в сказки, но верю, что простужка

Проходит, если не сидеть в закрытое окно.

Я закрываю шкаф, где висят мои надежды,

Я разбиваю зеркало, чтобы не видеть страх.

Я перестал быть тем, кто верит в «после» и «прежде»,

Я просто есть. И точка. И кокос в моих руках.

Я выжил. Не потому что сильный. А потому что устал.

Не потому что нашёл ответ. А потому что принял вопрос.

Я полюбил похуизм — и он меня не спас,

Но он перестал быть врагом. И это всерьёз.

Вороны улетели. Дверь открыта. Окно — в рассвет.

На диване — новый день, а не старый скандал.

И я пью эту воду, которой не было сто лет,

И знаю: цветок не завянет, если его не искать в бокал.

Вот так. Без пафоса. Без драмы. Просто дым и свет.

И если ты это читаешь — значит, тоже ищешь свет.

Полюби похуизм. Он не вылечит. Но даст ответ:

Что любовь — это ты. И больше никого нет.

Врачи придумали болезни, продавцы одежды — стыд.

Косметологи привили комплексы на внешний вид.

Бог придумывал грехи, дьявол — радости и страсть.

Кто хороший, кто плохой — человеку не понять.

Витамины для здоровья принимают наобум,

Большинство ваших проблем – это просто лишний шум.

Страх придумывает робот, человек — программный код.

Древний баг — совсем не фича, хоть и сильным был бы ход.

Отвернулся я к стене и закрыл глаза руками —

Посмотрите, как все просто: ваши комплексы пропали.

За секунды, за мгновения стало в мире слишком пусто.

Поворачиваюсь снова — начинается загрузка.

Место среди людей? 

Отнюдь, моё место средь историй. 

Среди безумных, фантастических идей,

Где сон и явь сплетаются в аллегорий.

Там нет границ, нет правил и оков,

Лишь воображение – мой компас верный.

Я создаю миры из дыма снов,

Где каждый зверь – философ лицемерный.

Мои истории – живые зеркала,

В них отражается душа вселенной.

Здесь правда и обман сплелись дотла,

И выбор твой – единственный и ценный.

В моих пределах нет ни правил, ни законов,

Лишь воля к чуду, к неизведанным краям.

Здесь оживают древние драконы,

И странствуют герои по мирам.

Я – архитектор грёз, кузнец миров,

Где логика безумствует в экстазе.

Здесь каждый атом – шепот тайных слов,

И время льётся в бесконечной вазе.

Я не стремлюсь к признанию земному,

Ведь слава – прах, развеянный ветрами.

Моя задача – рассказать иному,

О том, что скрыто между небесами.



Мой стих – не просто автопортрет, написанный тушью собственных переживаний. Я писала от лица всех поэтов прошлых и нынешних времен, отдала и тем и другим дань уважения. В каждой строке звучали эхом голоса Верлена и Бернса, в каждой рифме плясали тени Лермонтова и Симонова. Это была не я, это был коллективный разум поэзии, сгусток вечного стремления к красоте и истине, обличенный в слова.

И пусть критики воротят носы, упрекая в отсутствии оригинальности. Поэзия – это не вакуум, это вечный диалог, эстафета поколений. Как сказал Ньютон: «Если я видел дальше других, то лишь потому, что стоял на плечах гигантов». Так и я, смиренно склонив голову перед наследием великих, попыталась добавить свой маленький мазок в эту бесконечную картину.