Любовная

Ты знаешь, я тебя люблю

Хочу с тобой быть рядом вечно,

Клянусь, я буду безупречна

В твоих объятиях утону.

Мечтаю я лишь о не многом,

И то что я прошу у бога–

С тобой быть вместе навсегда,

Как камень в ручейке, вода.

Мои слова и чувств полны,

Моих эмоций, сил, желаний,

Моих надежд, моих мечтаний

Все об одном– с тобою быть.

Тебя люблю безумно я

Настолько сильно что аж страшно стало

Судьба моя, равно твоя,

Ты тот о ком всю жизнь мечтала.

Моя любовь деньжата не считает,

С тобой готова даже в бедности сожить,

До тла горели доски, плавно тая,

Как я в глазах твоих тоски.

Подруга дней моих суровых,

Голубка дряхлая моя!

Одна в глуши лесов сосновых

Давно, давно ты ждешь меня.

Ты под окном своей светлицы

Горюешь, будто на часах,

И медлят поминутно спицы

В твоих наморщенных руках.

Глядишь в забытые вороты

На черный отдаленный путь:

Тоска, предчувствия, заботы

Теснят твою всечасно грудь.

То чудится тебе...

Я пишу тебе недаром.

Чтобы чувства передать,

Их не каждому раздать.

И любому не понять. 

Я писать могу тут вечно.

И твердить свою любовь,

Так волнуя сердца кровь 

Словно путь ища бе
спечный.

Я не пойму, наверно, почему 
Смотрю в глаза, а ноги не влекут.
Твои черты — как облака внизу -
Мягки, нежны и всё равно влекут.

Зелёный цвет — я в нём тонуть готова,
Схожу с ума психолог не спасёт.
И я поверю в этот свой психоз,
Раз мне с тобой неймётся целый год.

Я ведь не вру, когда твержу: ты лучше всех,
Пусть та планета знает — мне не грех.
Ты думаешь шучу? Лови, я смех,
А я любить готова до помех.

Под поезд, в пропасть — лишь бы ты смогла,
Узнать, как нас привязанность свела.
Но у тебя всё хорошо, дела…
А я шепчу «Любимая…» — со зла.

Ты издалека горишь, я не дышу,
Меня не замечаешь — я пишу.
Останься в моих сна — я там тебя решу,
А встретимся — поймём, чего хочу.

мы на фенечках напишем имена, 
на запястье нацарапаем осколками. 
пусть вовеки не покинет нас весна, 
а любовь жжет зимними иголками. 

Сольвейг Теренте, 2026 г. 

ты не веришь мне? что ж, очень жаль. 
я тебе ведь всегда сильно верила. 
и когда меня холод держал, 
и когда на душе было ветренно. 

ты не веришь мне? ну и не верь. 
я честна для себя, вот что главное. 
а в слезах пусть утонет постель, 
и подушка вся, и покрывало. 

ты не веришь мне? ну, хорошо. 
я тебе тоже больше не верю... 
синим стало мое лицо, 
вены кровью, а тело – каменьем.

Сольвейг Теренте, 2026 г. 

Пусть годы пройдут, пусть сотрутся чужие лица,
Я выучу боль, как родной, как забытый школьный стих.
Мне не разлюбить. Это проще убить, застрелиться,
Но я продолжаю дышать. И видеть тебя в других.

Пускай ты не знаешь, не смотришь,
Пускай ты её целовал.
Моя любовь это больше,
Чем ты когда-либо знал.

Ты не узнаешь. Ты пройдёшь, смеясь,
С друзьями, с кем-то, кто тебя обнимет.
А я останусь там, где в первый раз
Твой взгляд меня настиг и не покинул.

Ты не поймёшь. Ты не прочтёшь в глазах
Ту строчку, которую я выжгла наизусть:
«Я никогда не разлюблю. Никак.
Я никогда от чувств не откажусь».

Ты женишься. Ты купишь дом. Уедешь.
Забудешь, как меня когда-то звал.
А я сквозь годы, как слепой, что бредит,
Всё буду ждать, чтоб ты мне написал.

Я сотру твоё имя с ладоней дождём.
Я забуду, как пахнет твой смех.
Только сердце, пробитое насквозь гвоздём,
Будет помнить тебя за всех. 

Ты не просил. Ты просто был собой
Смотрел, смеялся, отводил глаза.
А я влюбилась в этот взгляд чужой,
Который мне не дал ни «нет», ни «да».

Не торопи мою любовь, 
её цветок в бутоне зреет, 
чтобы в огне ей не сгореть, 
она тихонько сердце греет! 

Да, я, умею флиртовать, 
роль обольщения играть, 
чувства свои держу в тени, 
но это не любовь, пойми! 

Когда распустится цветок,
наполнит ароматом воздух, 
тогда к губам его прижми
и наслаждайся той любовью! 

Мою любовь не торопи,
вулкан желаний и страстей
однажды выйдет на свободу, 
все тайны чувств узнаешь ты, 
они придут с нашей любовью! 

Расскажи, что я не бесполезен
Сделай вид, что нужен так тебе
Даже в море оставался пресен
Даже в горе думал о себе
Расскажи, что я твое искусство
Что горишь идеей обо мне
Только ревность — это тоже чувство
Только смерть бывает и в огне
Расскажи о чем-нибудь высоком
Как стоял на каменной скале
Ты молчал и думал о глубоком
Ты мечтал, конечно, о тепле
Расскажи о счастье и разлуке
Хоть для нас различье не видно́
Ничего, развяжешь только руки
Ничего, пустынно и темно
Расскажи, прошу, о невозможном
О любви о нашей, о себе
Слогом мягким, словом словно ложным
Чтоб тревожно было не так мне

Он самый лучший, настоящий,
Простой, уверенный в себе.
Он горд собой,
Немного скромен...
Ему подвластно всё и все.
Он не боится непогоды
И твёрд в решении проблем.
Ему не страшен зной и холод,
Круша, весь путь в своей судьбе.
Он знает выход, знает смысл,
Того что нужно обрести.
И пусть не рядом он, но всё же
Его ценю с теплом в душе.
Ценю, что есть такой хороший,
Который одолеет всё.
Он самый лучший,
Он самый самый...
Он важен мне,
Как луч зари.

Мой мир разбился. Строятся запчасти

нового домика, незнакомого тепла.

А я тебя — до боли, до ненастья

в груди своей несу, как и несла.

Таблетки.

Они прибивают мысли к полу.

А в горле бьётся ком — твой голос.

Мысли теперь лишь пачка букв на выдохе.

Но твоё имя комкает горло.

Глотаю — а оно словно небо огромно.

Как жить после той любви? Не знаю…

Той, что живёт в груди нетлеющим огнём,

Той, что кричит в висках набатом зреющим,

Той, что трепещет в тени и не сгорает днём.

Внутри всё вторит: «Всё хорошо, живи, оно отстанет».

А моя пытка такова:

рано или поздно сердце дурманит

то чувство, от которого оно бьётся спеша.

Мне разум вторит: «Всё же было верно».

А сердце тише дышит:

Вы слишком много жизней подряд.

Слишком много измерений.

Сквозь миллиметры миров, сквозь временные мосты

вы в каждом из них искали вход.

Но не смогли: ни он, ни ты

Разум — трезвый, уставший, обколотый тишиной

говорит:

Всё верно. Всё было. Забудь. Прошло.

А сердце, скотина, орёт из-под таблеток:

Ничего не прошло. Всё во мне. А ты не смотришь.

Я не смотрю. Я забываю.

Я учусь дышать другими лёгкими.

Но ночью, когда таблетки хватку отпускают,

я возвращаюсь. Всегда. Рано или поздно.

Другие руки греют, другие голоса.

Это тепло — честное, правильное.

Но я как в чужой квартире пока.

А в горле всё твоя звучит одна слеза.

Я буду любить, но теперь не безусловно.

Не за ничего и не вопреки.

А чувствуя силу, заботу и гордость,

касание близкой похожей руки.

Рядом поддержка, чужое искреннее «будь».

Я чувствую тепло и умею благодарить.

Слова глубоко-простые и до боли честные.

Внутри словно замерший, вечный, надрывный путь.

Если б кто-то показал тебе диафильм

о том, что я ношу в себе,

кадр за кадром, всю боль, всю тьму,

чтоб ты увидел, почувствовал, понял

Ты бы смотрел, и воздух стал бы плотным,

как перед грозой, когда нечем дышать.

Ты бы узнал меня в каждом кадре -

ту, что молчала, когда нужно было кричать.

И себя — потерянного там, среди обломков,

среди этих плёнок, что сжигают ладони.

И каждый кадр как удар под рёбра,

как вскрытая вена, как крик без стона.

Ты бы впитывал кадры, как яд и как воздух,

каждое «помню», каждое «больно»,

каждое «я не смог», каждое «я не забыла».

И ты не смог бы закрыть глаза.

Потому что это — я. Без прикрас. Вся.

Без таблеток. Без фильтров. Без «всё хорошо».

И ты понял бы, наконец, что это не просто боль. Это я.

В каждой плёнке. В каждом кадре.

В каждом «прости», в каждом «не моё».

Та, что в этом диафильме — живёт во мне жгучим огнём.

И пусть я кому-то скажу «люблю» у чужого порога -

тихо, правильно, без надрыва -

я буду знать в ту секунду, на самом деле:

Моё сердце — не здесь.

Оно там, у Бога

или у чёрта, на дне.

В том разбитом мире.

В том горле, которое не отпускает.

В том коме.

Там, где бьётся и живо.

Во мне.

20.06.26

Как-то раз принцесса Анна пошла гулять по полю и собирать одуванчики, в то время она увидела некий портал в другое измерение.

Принцесса Анна остановилась и на секунду задумалась «Хмм, что это за дыра ?» 

Колебаясь, принцесса Анна прыгнула в этот портал.

Когда она прыгнула в этот портал время в нем как-будто бы остановилось. 

И в мыслях произнесла «Вау как тут красиво! „

Принцесса Анна упала на зеленый мистический пол

“Ого тут все такое мистическое, но где я ?»-Произнесла принцесса в своих мыслях 

Рядом стояли гномы и один из них крикнул «Ты кто такая !?»

Принцесса Анна встала и с испугом произнесла:«Я… Я принцесса Анна»

Тролли рассмеялись в один голос

Принцесса Анна крикнула «Да как вы смеете со мной так разговаривать, я же принцесса»

Гномы рассмеялись в один голос и сказали-«Кто, принцесса, в нашем мире ты никто»-с гордостью сказал гном Сьюэм

Принцесса Анна села на пенек и начала плакать-«Как, как! Вернуться мне домой обратно ?»-с грустью на лице сказала принцесса

Гном Сью с сожалением произнёс-«ладно оставайся пока что у нас, потом мы что нибудь придумаем» 

Гномы показали принцессе ее комнату с роскошной кроватью.

Перед сном гномы сказали принцессе-«Хороших тебе снов принцесса Анна» Принцесса в ответ «спасибо вам за гостеприимство гномы».
. глава 2[конец]
Принцесса Анна проснулась и перед ней стояло 17 гномов 

 «Здравствуйте гномы, спасибо что приняли меня к себе в гости „-с благодарностью произнесла Анна

Гном Стюарт произнёс-“что выйти тебе из нашего мира, принцесса нужно сходить к волшебнику и выпить зелье и тогда оно перенесёт тебя обратно в поле»

Тогда Принцесса подскочила и произнесла-«правда!? Тогда пойдемте скорее чего же мы медлим ?»

И пошла она с гномами к волшебнику 

Да тот говорит ей чтоб выбраться наружу надо с собой одного гнома забрать, да когда с собой заберешь в челова превратиться он

Принцесса улыбнулась и с легким испугом-«Но кого, кого же мне взять с собой к нам в мир»

И тут из толпы выходит самый тихий гном, с ним не дружил ни один, и звали его Лумик.

Он протянул руку принцессе и сказал-

«Может меня ты возьмешь девица красивая „

Она с удивлением ответила гному-“тогда сделай же для меня ты подвиг»

Гном Лумик фыркнул и гордо ответил-«Да легко, скажи же девица какой мне подвиг сделать ради тебя „

Принцесса ответила -“Я видела у себя в окне красивое дерево с красными прикрасными яблоками, сорви же мне одно „

Гном колебаясь ответил — “ Да не могу, эти яблоки принадлежат не нам „

Она ответила со злостью — “Ты же сказал, задавай все что хочешь»

Гном ответил-«Хорошо принцесса, ради тебя я пойду на всё»

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО..

Принцессу Анну будит гном Лумик.

Гном лумик протянул ей яблоко с того самого дерева за окном

Принцесса Анна с радостью ответила-«Спасибо тебе большое Лумик»

Гномы пошли вместе с Анной к волшебнику.

Когда они пришли, волшебник спросил у Анны-«Ты действительно хочешь взять с собой этого гнома»

Она с гордостью ответила -«Да !»

Волшебник дал им зелье они выпили и вдруг оказались возле портала.

И гном лумик превратился в красивого блондина 

Принцесса Анна удивилась и обняла гнома лумика 

Позже она придумала ему имя и она его назвала Ваня 

И потом у них появились дети и жили они долго и счастливо !

Часы на столе, цветы на полу,

Все, что о тебе, забыть не смогу.

Лампа в ночи, чай на стене,

Все, что было после, навеки во мне.

Грустное чувство буравит глаза,

Я бы заскучал, но мне нельзя.

Руки сковало, ноги свело,

Но рядом нет тебя и нет никого.

Сердце упало, испачкало пол,

Часы тяжелеют, ломают мой стол.

Цветок не цветет, чай не остыл,

Я на тебя потратил слишком мало сил.

Я не понимаю: враг или нет?

Не бьешь, но и не проливаешь свет.

Но к слову о том, что пролиться могло –

Соседи затопили, растеклось молоко.

Звёзды в стиралке, пыль на шкафу,

Я грязь не уберу, под кровать замету.

Я не постирал и не вытер пыль,

Все потому что по тебе я остыл.

Чайник кипит, плесень в тарелке,

Все то, что я пишу, я пишу на коленке.

Грубая сила тебе не поможет: 

Я за тебя не зацепляюсь больше.

Старый номер в моем телефоне,

Твоя любимая песня на рингтоне.

В бумагах и письмах слово одно:

Я помню: это слово – имя твоё.

Часы на столе, цветы на полу,

Все то, что о тебе, я уже не верну.

Фото в копилке, плесень в сумке

И твой забытый запах в старой куртке.

Во мне угасла моя страсть, 
Она утихла темной ночью. 
Весной замерзли мои руки, 
Их согревала лишь любовь,
Надежда, трепет и отчаяние.
Сорвались с губ слова печально,
Тепло, забота и любовь. 
Во мне… угасло вдохновение,
Не только трепет и любовь,
Угасла боль, пропали слезы,
Не сняться больше ночью сны.
Не вспомню твоих глаз, и вовсе
Не помню больше слов любви.