Мистика и эзотерика

Ведьма, ведьма, ведьма —

до боли знакомые слова.

Говорят, мне это плохо,

ведьмой быть уже нельзя.

Жгли нас в прошлые века,

нас боялись, уважали.

Было плохо — шли все к нам,

было страшно — снова мы.

Но нас сжигали, жгут и будут.

Страшно, больно. Ну и что?

Ведьмой все меня зовут.

Я довольна — что таить?

Пусть бояться, уважают —

что уж тут греха таить?

Погружаюсь в себя, 
в тишину и покой, 
здесь я живу в мире с собой, 
слух напрягаю , 
за небо лечу, 
мироздания шёпот услышать хочу! 

Звезды мерцают
в ритме блаженства, 
миллиарды триад 
любовью горят, 
дирижёр этой армии звёзд
Дух материи вечности грёз! 

Слышу сердец 
стройный оркестр, 
каждой планете 
в нём место есть, 
бирюзовой каплей сияет Земля, 
теплом человека согрета она! 

Мой дом на Земле
красивой и строгой, 
мы будем хранить её цвет бирюзовый! 

Руки дрожали, до ужаса страшно,

Снятся кошмары, снится беда.

Мясо, живое, бордовое с швами,

Движется медленно, слабо дыша.

Крупными планами время лукавое,

То, что бежит и не хочет стоять.

То, как вокруг меня люди злорадные, 

Делают всё, чтоб меня задержать.

 То, как теряю контроль над собою,

Страшно мне было тогда опоздать,

Но только жаль, что во время истерики – стало сложнее себя удержать.

Ноги несутся босыми, но сами,

В панике, радостный взгляд у меня,

Пахнет лишь сыростью, всё чёрно-белое,

Солнце смотрело совсем не виня.

Улица, люди вдали безобидные,

Кто-то напуган и кто-то мне рад.

Но для меня это всё лишь задание,

Руки всё сами, дроблю на угад.

Не знаю их лиц и имён, я не помню,

Откуда взяла инструменты тогда.

Но всё так удобно, всё под рукою,

И я начинаю тянуться со дна.

Шприцом протыкаю легко кожу шеи,

До этого скальпель вонзила в глаза,

И третьего долго в голову била, 

А он искажался, улыбка глупа.

Последнему кожу ножом разрезала, 

От лба и до шеи, почти как слуга,

И вот, награждение мне долгожданное, 

Номер, который искала тогда.

Его протянула рука силуэта,

Что был незнаком, без цветов и размыт.

Но мне и не важно тогда это было,

Ведь номер, что нужен, уже был добыт.

Обратно домой мне идти не хотелось, 

Всё тело дрожало и ужас застыл,

В моей голове это мясо смешалось,

Рисуют картину, чтобы я не забыл.

Я всех разодрала, и всё почернело,

И снова бездумно шагаю одна.

А пальцы сжимают записку невольно, в ней номер того, кто был нужен тогда.

Руки дрожали так сильно и долго, 

И всё, что я сделала, я поняла.

Я потеряла контроль над собою,

Жизни хотела, но всех обрела.

Сигарета тлеет волно,

Гаснут медленно огни..

А на душе всё не спокойно,

Буд-то разъедает гниль..

И дым, как тонкая завеса,

Ползёт по стенам в тишине.

И в этой комнате без места

Я снова думаю о дне.

Когда всё было проще, чище,

Когда внутри не жгло огнём,

Когда не меркли в сердце мысли,

И не казалось всё — сном.

Но время, словно ржавый нож,

Прошлось по памяти моей,

И каждый шаг теперь — как дрожь

По коридорам серых дней.

Я помню голос — он был рядом,

Но растворился, как мираж.

Теперь он стал холодным взглядом

Внутри меня, как вечный страж.

И я сижу. И всё молчит.

Лишь сигарета догорает.

И что-то в глубине болит,

Но имя боли — я не знаю.

И кажется, что всё прошло,

Но не ушло — лишь затаилось.

Как будто сердце обрело

Ту тьму, в которой всё разбилось.

И я вдыхаю этот дым,

Как будто память — это яд.

И становлюсь опять чужим

Для всех дорог и для себя.






Примечание: Этот стих не имеет значения, и каждый может интерпретировать его как захочет. 

Мне просто в голову пришли слова и начали складываться в стих, по этому каждый в нем может найти что-то своё. 

Мама тихо мне сказала: есть волшебный фонарёк, всё даёт что не видали, но всего один разок.

Мама тихо мне сказала: светит он для тех людей, у кого в душе есть радость, кто на свете добрей.

— Он как солнышко из сада? Словно небо голубой? Как конфетка мармелада? Маленький или большой?

Я пойду искать по свету, где живёт его тепло. Принесу фонарик этот, он покажет мне добро!

Це?
А не це!
Це вице наце?
Вице не цеце на це.
Це це вицо а це?
Цу а вицо вицо вице!
А це ведь це да це?
Не цеце а це!

1
Внебе ночном
Мерцает с далека,
Созвездие Скорпион,
От туда пришёл я.
2
В небе ночном
Мерцает в Скорпионе Пи зведа,
Тройная она,
От туда пришёл я.
3
В небе ночном
Есть планета одна,
Она называется Эксп,
От туда пришёл я.

На пастбище диком водились орлы,

Всех крыс и мышей поймали они.

Кишки разорвали, повесив на ветвь,

Не знали орлы, что наступит их смерть.

Воскресли все твари, что были убиты

И бросились мигом рвать туши орлов,

Зомби заживо съели орлиную плоть 

Не чувствуя вкуса вражьих голов.

Плывёт по нему демон, он в печали...

Его ничто не радует. Ему

Чужда любовь, и смех, и веселье,

И грусть неведома ему.

Он чужд надежде, чужд земному зною,

Не знает трепета и не скорбит.

Идёт бесстрастной, сумрачной тропою,

Где даже вечность в тишине молчит.

В его глазах — безжизненные тени,

А в сердце — лёд и древняя тоска.

Он видел сотни тысяч поколений

И позабыл их лица на века.

Ему смешны и подвиги, и войны,

И золото, и нищета людей.

Он — вечный странник в бездне беспокойной,

Где гаснут звёзды в черноте морей.

Я сварила свои руки
Это все ведь не от скуки?
Было больно, но красиво
И теперь оно мне мило
Мои руки – это крюки
Мои руки – зло во мгле
И опять мои ручонки, вновь останутся в огне.
Палец правый, палец левый их теперь не различить
Ведь навечно мои руки, будут вольному служить... 

Закрыв глаза, я ощутил застывший взгляд.
Тревога не ослабевает –
Овладела мной, пронзив до пят.
Пульсирует в груди,
А сердце хочет вырваться.
Но подожди! Постой...
Я слышу дыхание,
Словно тяжкое, прерывистое послание.
Может быть, это чудище тоже боится?
Этот некто, сидящий напротив,
Решивший убить меня?

Украдкой он забрался ко мне в дом
И в голову забрёл с одной лишь страстью –
Отведать кожу мою рдеющего тленья,
Истерзать всё ещё тёплые поленья,
Мою оболочку; выпустить душу наружу,
Чтоб парила она,
А я обернулся в бесформенную тушу.

В молчании есть сила,
Пытающая связки.
Неосознанно она мне польстила
За то, что смог сдержать
Свой порыв крика.

Узрел мой гость: я здесь и всё ещё живой.
Но если открою глаза –
То мгновенно обрушится гроза.
Внезапная, безумная любовь
Зальёт все мои уши в кровь.

Он точно верен своему уму –
Не станет он щадить очередного,
Того, с кем расправится легче простого.
Я чувствую его сверкающие зубы.
Клыки, такие прочные и режущие жилы,
Готовы впиться в моё обречённое мясо.
Просто прекрасно.
Смирение – поистине ужасно.

Меня церберы гонять спать,

Они как-то оборвали цепь, 

Я забыл их накормить вчера

И теперь они готовят месть.

Мне церберы сказали: «иди!

Вот компас и нужные карты». 

— Хорошо, но я не знаю пути,

Я приезжий, мне нигде не рады.

Я не знаю обозначений условных,

Мой выход в другой стороне, 

Я боюсь спускаться в разломы, 

Я пойду и окажусь в стене.

Я давно уже сбился с маршрута,

Он теперь весь как будто в дыму, 

Что за фраза посреди омУта? 

«Тебе не выстоять против нас одному».

Да я не буду даже пытаться,

Мои церберы накормлены, спят, 

Если выбраться мне удастся, 

Я никогда не лягу в кровать.

Но на входе меня поджидают

Пожиратели мирных ночей, 

Они азимут мне закрывают

Отражением грязных мечей.

Я провалился в дыру, в канаву, 

Будто в сводке для новостей.

Мои церберы превратились в стаю,

 Я захлебнулся от их слюней.

Где берёзки шумят и звенит водопад, где всё дышит покоем и волей, 
в ночном небе звезда ярко горит, 
на меня смотрит нежно с любовью! 

Этот взгляд моё сердце волнует и жжёт, 
может, звездой меня мать бережёт, может, она родовая звезда и во вселенной она не одна? 

У волшебной звезды взгляд другой, 
в нём что то от сказки мне дорогой, 
любовь моей жизни недавно ушла, 
болезнь скоротечно её забрала, 
она новой звездой вошла в мироздание, 
вижу её улыбки сияние! 

Каждую ночь я с ней говорю, 
это свидание трепетно жду, 
звезда мерцанием даёт мне понять, жизнь на Земле только начало, 
она продолжается в мире другом, 
какой бы сказкой мысль не звучала, 
я в этой реальности ночью и днём! 

Тебя я люблю! Кричу ей в ночи, 
меня обнимают нежно лучи! 

Несется в воздухе дикая охота
По улицам ночным, сквозь гнет и пустоту, они впускают свою едкую слюну. 
Вонзаясь в душу мертвых.
Они черпают кайф от этого полета.
Я нахожу едва удушенную музу —
Моя прекрасная, немая Каллиопа.
Ревную, не прощаю, мчусь окопом,
Покорный нашему жестокому союзу.
Я представляю: в бархатном ажуре
Как вскармливаю музу черной кровью.
Мне шепчут: Прекрати! но к изголовью
Зачем бросать проделанное в шторме? 
И после этих слов я нервно нахожусь в загуле 
А может, все вернуть? Начать сначала?
Но нет, судьба обратно не пускала,
Когда глаза на небо полетели.
И видишь в вышине ее сиянье —
В тот миг бесследно исчезает страх.
И смотришь на весь мир с улыбкой на губах,
Как в детстве, чисто сострадавшими глазами. 
Приходит легкость принятых решений.
Ты ждешь свою звезду, которая бежит к тебе от искушений!
А завтра выходя из транса ты вспоминаешь медленно и скромно.
Пытаясь время отмотать 
Моя родная Каллиопа ты спасена.
И начинается иная глубина.....

Нахожусь под воздействием чар, 
эта женщина — мой талисман, 
я люблю её всю целиком, 
она счастье приносит в мой дом! 

На привозе картину купил, 
неизвестным написан портрет, 
на нём женщина скромно сидит
и кого то настойчиво ждёт! 

В глазах её море любви, 
они в Душу смотрят тебе, 
ожиданием счастья полна, 
улыбка её дарит свет! 

Увидел и понял — моя, 
о такой я мечтаю давно, 
смотрю на неё, 
она мне, 
улыбается нежно в ответ! 

Я поеду, со мною портрет, 
с ней беседую я, как с живой, 
она понимает меня, 
словно давно ей родной! 

По работе приехал в небольшой городок, 
наслаждаюсь его тишиной, 
смотрю, 
моя женщина моет окно, 
ловлю её солнечный взгляд! 

В телефоне портрет её показал, 
заезжий художник его рисовал, 
портрет — талисман, 
счастье в дом мне принёс, 
рядом со мной моя женщина грёз!