Городская

— Ну что ты так смотришь? Понравилась?

— Что, простите?.. Ах, ну да, конечно.

— Я за зиму слегка поправилась.

— Как по мне — у вас всё безупречно.

— Не смущайте, спасибо, приятно.

— Ну а как вас хоть звать-величать?

Я бы мог угадать вероятно,

Впрочем, можете не отвечать.

— Если вам полегчает — я Луша.

— Неожиданно, не угадал бы.

— Вам теперь, когда знаете, лучше?

— Интереснее, я так сказал бы.

— Ну а вас как зовут, воздыхатель?

— Точно так, только с Ё вместо У.

— Я вот в детском саду воспитатель.

— А я слесарь-сантехник в ЖЭУ.

Так знакомство моих папы с мамой

Описал в сочинении школьном

Джипити новой версии самой,

И училка осталась довольной.

Домой после школь идуя устало. На остановке автобус свой жду. Зашла, голова на стекле задремала, Аза окнами тучи и слякоть в следу.

Люди спешат, магазины пустые, Столбы, как солдаты, в шеренге стоят. Машины сигналят, дворы золотые, А дождь начинает свой медленный ряд.

С зонтами прохожие куда-то бегут, А я пропускаю свою остановку. И мысли тяжёлые, как груз, не несут — Просто еду и смотрю в перегонку.

Солнечный свет, небу привет!

Сияет он ярко, сомнений нет!

Но жаль, что теперь он

За облака вдруг ушёл.

Лучей не поймать, и света нигде.

Наружу не вырваться — сдаться беде?

Я сиять перестала, их не выпускала.

Облака от обиды дождь проливала.

Солнце навечно останется в тьме.

Улыбки не видно, лишь холод везде.

А лампочки-то на небе синем нет.

И выхода нет, и погас уже свет.

Спят апрельские в ночь окраины.
Спят туманом вновь убаюканы.
Где нам жить — то не выбирали мы.
Кем-то выброшенными куклами
Заселили враз шири пустоши.
Горизонт степей поосвоили.
Не смутил нас фундамент хрустнувший.
Или треснувший... 
Люди-воины,
Люди-лекари, люди-пахари,
По окраинам поосевшие,
Кто-то с охами, кто-то с ахами
Собирают в чан соки вешние.
Соки вешние испаряемы.
Мир вдыхает пары снотворные.
Снова стелится ночь туманами.
Спят окраины всем довольные.

Кажется я схожу с ума 

Вижу что то я в тени 

Что то мрачное 

Непонятное 

Ужасное 

Слышу как кто то 

В уши мне кричит. 

Все кажется мне неряльным 

Как будто это не жизнь 

Словно нахожусь я в сне 

Или где то в далеке 

Где точно все неряльное 

Происходит со мной 

Так что я могу поменять сейчас 

Ход любой беды 

Вот вот скоро я проснусь 

И пойдет всё по-новой вновь.

Сижу, одинока, на лавочке снова

Пересчитываю книгу, на котов погляжу.

Но как только задернется вверх голова,

Творение самолётов замечу мигом я.

Белые полосы гуляют где-то в небе.

Облака переливаются с ними, словно в объятья.

Они утопают в этих местах, а полос всё больше, и больше становится в раз!

И мы понимаем — всё скрыто от нас, все секреты творения, полос незначимая.

Может, они для следа созданы?

Показывают дорогу тем, кто потерялся в глуши.

Но книгу откроешь — всё ты прочтешь: «Обычные газы». Он выдаёт...

А как время пройдёт, часы движутся быстро,

Полосы растают, как мороженое — летом жарким в ночи.

Тайна раскрыта — я поняла.

Это были не творенья, а газы обычные.

И жизни других после этого не будут как прежние.

Tam, gdzie my wszyscy żyjemy,

Tam, gdzie nadzieja nie ma ceny,

W ostatnim czasie ludzie stali się szarzy,

I mniej wśród nich stało się odważnych.

Dziewczyna już nie czeka na chłopaka z wojska,

A główne życie państwa tylko w Moskwie.

Szukam sprawiedliwości tam, gdzie jej nie ma,

I widzę, że demokracja to kolejna ściema.

Ciągle żyjesz z myślą, że cię zostawią,

Przecież mnie kiedyś rzucili tak że znam to.

A co się teraz odpierdala na ulicach?

Starszych nie szanują, wokół jedno bydło.

Bardzo dużo aroganckich,

Silni poniżają słabszych.

I nie ma wyjścia, staczamy się w ciemność,

Ta żeby przeżyć, trzeba zachować ciepło.

Także ci, do których jestem przywiązany, ranią,

Jak debile, mówią nieznaną mową.

A ja szukam pośród tego spokoju,

I jeśli się nie uda — pójdę na wojnę.

Nasze pokolenie to niepewność,

W przyszłości zapomnimy, czym jest lekkość.

Ciężaru na ludzkość będzie tylko więcej.

I nikt już nie wierzy w Iżejsze jutro ręce.

* * *
.

Сорвало крыши и мосты,

Сорвало крыши.

А я летел от пустоты

Всё выше, выше,
.

А я летел из пустоты

Всё дальше, дальше…

Я оглянулся – это ты –

Что бЫла раньше.
.

Какая рань, какая рань,

Какая свежесть…

И я беру тебя за край

Твоей одежды.
.

И эта музыка была,

И это утро –

А я у времени украл

Тебя, как будто,
.

А я у времени украл

Себя – и значит –

Я никогда не покидал

Тебя – что раньше?
.

Мы все во временном плену

У расставаний –

Я вырвался на пять минут

К тебе, что ране.
.

И я тебе не расскажу,

Что будет дальше –

Я просто молча погляжу

На ту, что раньше.
.

Приметы времени забыл –

И сигареты –

Вот эти (!) я тогда курил,

Таких уж нету.
.

Приметы времени забыл –

И в эту чашку,

Что я давным-давно разбил –

Нальёшь ты чаю.
.

Приметы времени забыл

И этот город,

За окнами, исполнен сил –

Теперь другой он.
.

И на эпоху уходя

На стёклах – танец,

Давно ушедшего, дождя –

Я улетаю.
.

Аксёненко С.И.
.

03. 12. 2000.

Легкий прохладный ветер ласкает кожу, а мягкие лучи солнца нежно согревают. Сегодня выдался спокойный полдень, сейчас, время прогулок и посиделок за чашкой кофе. Чувствуется запах морской волны и хвои, морской ветер поднимаясь проходит сквозь парк, насыщает воздух ароматами весны.

Звуки. Звуков палитра стремится закрасить слух, порождая новые воспоминания. Шум города в этот период года самый спокойный и приятный.

Сидя под ярким солнцем у кофейни, наблюдаешь за качающимся зонтом, который медленно колеблется из стороны в сторону словно дерево, ветки которого прогибаются под силой атмосферы.

И вот аромат капучино, голос официанта и первый глоток насыщенного кофе со сливками. Бодрит. В этом глотке умещаются каждый звук и каждый тёплый луч весны, это то, что нельзя описать словами.

Люблю посиделки весною с друзьями,

Яркий свет горит над всеми нами.

И пусть поют птицы, и город шумит,

И ветер сильнее, волною шипит.

Он снова смотрит в окно уныло,

Где мир сияет но не для него.

Судьба как будто бы в насмешку мило,

Шлёт неудачи — год за годом одного.

Мечтал о звёздах — упал с первой ступеньки,

Хотел сказать — запнулся на словах.

В его альбоме — вырванные метки,

Воспоминанья о несбывшихся мечтах.

Друзья идут вперёд — он отстаёт опять,

В толпе безликой — тень среди теней.

Ему бы крикнуть: Дайте мне понять

За что так много горьких дней?

Улыбка — маска в сердце — холода печать,

Он шепчет тихо: Может в следующий раз…

Но вечер гаснет и опять в кровать,

С надеждой слабой

я ⲥυⲿⲩ ⲡⲟⲡυⲃⲁя ⳡⲁⲉⲕ,
ⲡⲟⲧⲟⲙ ⳅⲁⲃυⲥⲁю, ⲃ ⲅⲗⲁⳅⲁⲭ ⲡⲟⲧⲟⲗⲟⲕ
ⲥⲟⲥⲉⲇ ⲗⲟⲙυⲧⲥя ⲟⲣя: «ⲕⲟⲅⲇⲁ ⲃⲉⲣⲏⲉⲱь ⲇⲟⲗⲅ?»
ⲁ ⲙⲏⲉ ⲃⲥⲉ ⲣⲁⲃⲏⲟ, я ⲩⲿⲉ ⳅⲁⲙⲟⲗⲕ

ⲏⲟ эⲧⲟⲧ ⳅⲃⲩⲕ ⲗⲟⲙⲁⲉⲧ ⲡⲣⲟⲥⲧⲣⲁⲏⲥⲧⲃⲟ,
ⲏⲁⲩⲱⲏυⲕυ ⲥⲗⲟⲙⲁⲏы, эⲧⲟ ⲇⲟⲥⲁⲇⲁ
ⲭⲟⳡⲩ ⲃыύⲧυ, ⲏⲟ ⲃⲟ ⲇⲃⲟⲣⲉ ⲟⲅⲣⲁⲇⲁ
ⲇⲡⲥ — эⲧⲟ ⲉⳝⲁⲏⲁя ⳅⲁⲥⲁⲇⲁ

ⳡⲁύ ⲟⲥⲧыⲗ, ⲩⲿⲉ ⲏⲉ ⲇⲟⲡью
ⲏⲩ ⲡⲟⲧⲟⲙ ⲥⲉⳝⲉ ⲏⲟⲃыύ ⲏⲁⲗью
ⲙⲁⲧь ⲏⲉ ⳅⲃⲟⲏυⲗⲁ ⲩⲿⲉ ⲙⲏⲉ ⲏⲉⲇⲉⲗю,
ⲁ ⲉⲥⲗυ ⳅⲃⲟⲏυⲗⲁ, ⲧⲟ ⲧⲟⲗьⲕⲟ ⲡⲟ ⲇⲉⲗⲩ

ⲏⲁⲩⲱⲏυⲕυ ⲥⲗⲟⲙⲁⲏы
υ ⲏⲁⲭⲩύ ⳡυⲏυⲧь
я ⲥⲁⲙ ⲥⲗⲟⲙⲁⲏ
υ ⲏⲁⲭⲩύ ⲗⲉⳡυⲧь

казаться бы сейчас в мюзикле.
Я бы подошла к окну, запела,
Что жизнь давно уже не в тепле,
И бëдрами бы двигать захотела.

Спецэффекты бы включились,
Музыка бы заиграла,
И боль бы нахуй укатилась,
Ей бы я не проиграла.

И улышали бы люди за окном,
Как одиноко мне в толпе,
И, как в фильме американском,
Раскрыли бы что на душе.

Мы пели бы ровно пять минут
И после бы на землю легли.
Стала бы легче, ведь не лгут,
И всë сказаное дружно бы забыли.

Слышу шёпот за спиной, 
говорит одна другой, 
*посмотри ко на нее,
как актриса из кино, 
мужики к ней кучей ходят, 
ночи на пролёт проводят, 
проститутка, не иначе, 
в доме всех она богаче*! 
Слез моих вам не увидеть, 
а с судьбой, как у меня, 
не прожили б вы и дня! 
Родных рано потеряла
и судьба меня мотала, 
воровала и сидела, 
ну, конечно, же за дело, 
моя, с детства красота, 
принесла много греха! 
Приютил один папаша, 
он, как дочь, меня любил, 
после смерти мне оставил
всё, что в жизни накопил! 
Галерею я открыла, 
вечерами собирались
все художники- друзья, 
за работой незаметно
ночи тень в зарю ушла! 
Галерея принесла славу, 
деньги, уважение, 
и бабульки за спиной
разговор вели другой! 

Семья. Без любви семья

Оставляет много льда.

Семья. Долго гния,

Распалась навсегда.

В детстве часто были ссоры,

Выросла. Продолжение.

Хочется залезть в норы, 

Такое вот взросление.

И били меня тогда,

Лупаздили так

И думали «не беда»,

А у меня в голове кавардак.

Мама и папа. Развод.

Алкаш и изменщица.

И никто не дал разбор:

Виноват мужчина? Женщина?