Верлибр

В далёком, уединённом королевстве,
Из прочного горного камня
Возвышался неприступный замок —
Умелыми руками он был сотворён.

Король там правил днём и ночью,
Соблюдал расписание дневного и ночного сна,
Следил неусыпно за соблюдением диеты
И тело в тонусе держал.

Его величество не только королевством заправлял —
Свободное время обучению дочери посвящал.
Скоротечно летело время:
Дочь выросла, он постарел.

В один из мирных дней
Давний друг короля пожаловал из соседних земель.
Приглянулась ему дочь друга.
Посовещавшись тайно,
Отец девушки принял решение.

Девица глупой не была —
Решилась на побег.
Ведь замок ей порядком надоел:
Устала дева чахнуть в клетке,
Мир захотела посмотреть.

Собрав наспех важные вещи,
Хозяйка своей жизни
Успела улететь,
Оставив в комнате записку
О том, чтоб не искали её впредь.

И если однажды мы небо

покорить захотим —

договориться придётся с Атлантом.

Нет ни одной лестницы в мире,

способной поднять

к облакам.

Но если это возможно,

то сможем мы? Не задохнуться

и не упасть.

Я боюсь, что под тяжестью 

наши руки станут просто костями...

Поэтому,

не сейчас.

Никто не готов дать это обещание.

Почему твой образ завис в моих мыслях?
Я тебя совсем не знаю.
Ты протянул мне руку.
На миг застыла,
Не зная, как поступить.
Но ты приятно улыбался,
Разрешив мой внутренний конфликт.
И сердце само оттаяло,
Сохранив в памяти тот миг.

Вот трамвай –
Движется, как будто невзначай,
Навстречу непрерывному ветру,
Что проходит сквозь мои вены.

А я, врезаясь в заросли,
Переступаю на вершину,
Где взор встречают одинокие могилы.
Одна из них – моей возлюбленной, Альбины.

Однажды она оставила меня
В объятьях дождливого дня.
Оставила наедине со своим горем,
Я был готов повеситься от боли.
Невинная и непорочная,
Начинается на букву «А»...
Альбина… Нежная моя.
Она всё же покинула меня.

Её тело было зверски разорвано на части,
Это поистине несчастье...
Тот зверь, что это сделал,
Скрывается внутри меня.
Я буду честен, но это не я!
Не я осквернил грязными руками
Её прекрасное лицо –
Это безумно свершил он.

В моём сознании таится где-то,
Что он пришёл из гнева, из мести
Всей её безусловной красоте.
Он ей завидовал – и это его грех.
Он жутко слышен мной во сне
И порой виден облик вовне.
Он раздаётся в голосах, тенях,
В лесах он бродит позади меня...
И даже сейчас готов наброситься изнутри.
Терзаний стук отчётливо слышу внутри.

И это сердце –
О, такое хрупкое, но крепкое тельце,
Бьющееся, кровоточащее,
Я чувствую, как сжимает грудь.

Я буду вечно жить в стране кошмаров –
Таков мой обречённый путь.
Я упаду в бездну из туманов
Порочных, жестоких и сломанных,
Но не будет сломлено моё тело,
Ведь кости давно захрустели.

Чуть тронешь – посыплется прах.
Он невидим, как ультрафиолет в лучах,
Но ощутим. Словно визг
Повис над пропастью страданья.
И я уже изрезан
Острыми ножами осознанья,
Что моя душа полна отчаянья.

Весь этот антураж давно выцвел,

и, думаю, к счастью,

что мы не Тристан и Изольда.

Да и глупо это:

кто-то ещё читает эту легенду?

Я хочу быть злой.

Ревнивой.

Ни на кого не похожей.

Главной.

В этом моя стихия.

Я смываю грим, оставленный твоей рукой,

мне тесно в рамках чужого сюжета.

Я не твоя фантазия.

А ты — не мания.

Ты — сразу депрессия, контузия, галлюцинация.

Я тебя выдумала,

и мне тяжело развидеть.

Я даже в зеркале так не отражаюсь,

подходя,

амальгама травит меня,

и медленно забирает лицо.

Мы запутались? ложные слова,

репетиция жестов.

Ну зачем, зачем ты читаешь романтиков?

Здесь нет ни пощады, ни

милосердия.

Ты просишь милостыню, я — любовь. 

Порой чудится, что я плыву,
Как только слышу эту музыку.
Я очарована её звучаньем,
Хотя и может пробуждать отчаянье.

Она воздушна, притягательна,
Совершенна и точно волшебна!
Моя муза вдохновенья...

Она вновь пришла,
Захватила меня.
Введи меня в гипноз –
Я не упаду.
Я буду безмятежно плыть по небу...

Там нет границ, оно безмерно,
И раствориться в этих нотах умиротворенья
Моя душа так жаждет –
И это всё, что нужно ей для счастья.

Я в реку бы скинул и

Гнои, и черви, и полкило вас,

Чтоб точно ушло, чтоб точно

На ямку, на кочку бездонную,

Под скатерть беззубую,

Смрадную, вечную

Жизнь увидя,

Почуяли люди всю вечность

Обманную, вечность затлевшую.

Я в реку бы скинул то

Ложе, те ведра и ту незабвенную

Скользкую быль, поющую

Правду, разящую Бога,

Разгневали вместе всевышнего

Кота,

Зачем, для чего все поют

Про крайние наши последние дни?

Я в реку бы скинулся,

Точно, при точно,

Когда бы увидел над небом

Палящее солнце,

Когда бы узрел над морем

Бежащую вдаль,

Совсем зачастую ушедшую

Волну.

В реке, увидя златой кулачок,

Заплакал бы вместе с родными

Кустами, 

Ведь тонем мы порознь,

А так бы хотелось, чтоб были

Бы тут прямо рядом со мною

Такие кусты, в

Которых бы можно было согреться,

Узреться

И дьявола съесть

В реке

Под водой,

В норе под ноздрёй.

Я в реку бы скинул, и,

Может, подумал,

Что день не конец, а

Ночь не начало,

Дрянное, смешное и просто

Начало.

04.05.26

Сегодня нет вдохновения.
И завтра тоже.
Ну и что? Теперь бить по роже?
Стихи рождаются от жажды
Слова, творчества души...
Но что же делать, когда не складывается?
Хоть придуши!
Закон таков:
Истинный поэт – это тот,
Кому не нужно этих слов.
Звучит нелепо, может быть,
Но так и есть. Слова –
Они ведь словно средства
Для выражения души,
Её больного крика или радости, любви.

Порой нам становится безразличным всё,
И в теле словно вместо органов — камень.
Каждый новый день совсем безрадостен для нас.
Неужели нет спасенья от этого сейчас?

Ты на божественных весах. Стрелка замерла —
Им нет никакого дела.
Малое усилие ломает тебя сейчас,
Хватаешься за дело, лишь бы в нём потонуть.
Терзаешь совесть, ищешь хоть какой-то путь,
Не можешь вдохнуть.
В безнадёге полнейшей
Тебя окутывает апатия,
Просеиваешь день.
И ты теряешь частичку радости в себе,
Ведь сам рождаешь лень.

Замечали вы, что лучи света
Могут обнимать
Теплом своим.
Ветер сушит наши слёзы,
А дождь скрывает печали дней.
Облака рассказывают историю,
Небо играет роль полотна.
Каждый день меняет сюжет,
Создавая историю и меняя века.

Я знаю, что ничего не знаю.
И чувствую грязь снова,
Как стекает, заворачивает моё слово
Пеленой, что душит тело,
Застывает вместе с тенью, мной.
Я хотела лишь признанья!
Понимания, любви...
Знаю, недостойны этого мои враги –
Сросшиеся во мне недостатки.
И вся моя суть
Словно осквернена
Не кем-то, а мною омрачена.
В этом, несомненно, лишь моя вина.
Я так просила у Бога принятия –
Никто не помог, ведь нет его, знаю я.
Да и сама я
Бьюсь головою об стену.
Осколки обиды застряли в моих венах
Навеки. Обречённые глаза
С каждым мигом тускнеют,
И гнусные наши сердца
Беспощадно и злобно тлеют.

Обида. Отчаяние. Разочарование. Что ещё?
Что за чувство такое дурное
Поселилось в сердце моём?
Что за жуткий мир снится, когда ухожу я в сон?

Так больно.
Слёзы рекой льются.
Впереди ожидается новый этап.
Завёрнутое в кокон одеяла
Дитя пытается с душой совладать.

«Потерпи» — кидают родители, как тряпку, эту фразу.
«Умолкни, мне надо обсудить с врачом».
Тебе так боязно и страшно,
И слёзы не перестают литься.
Украдкой пытаешься этой солёной влагой не подавиться.

Так одиноко, сердце щемит.
Никто не пытается тебя понять.
И тут ты делаешь вывод, что миру на тебя плевать.
Ты вытираешь кулаком слёзы,
Меняется что-то глубоко внутри,
Обещаешь себе больше не плакать.
Замыкаешься постепенно,
Ни капли не замечая, что начинаешь молчать.

С каждым новым днём тяжелее вдыхать.
На тебя давят, а ты не в силах ничего сказать.
Ты понимаешь, что стоит поискать обходные пути:
Ещё не всё потеряно.

Главное — просто иди.
Делай шаги, как умеешь.
Со временем станет проще идти
Не загоняйся и в глубину не уходи.

Знаю, мысли тебя душат.
Записывай их в обычную тетрадь.
Со временем тебя отпустит,
И легче будет дышать.

Бледное тело, синие очи,
Кровь загустевшая застыла на лбу.
Бренная плоть растеклась по холсту,
Заляпанном отчуждением
И потонувшем в явном бреду.

Я вижу свет, что искрится из вен.
Раздутые, они гулко отзываются во мне. Величаво простираются ввысь
Как провода –
Дышат дыханьем вечного сна.
Но пробудись я – наступила бы мгла!

Черная, но красная, безудержная кровь
Помчалась бы из них, осветила бы ночь.
Ярко и томно, нежно, светло –
Я провожаю последний свой долг.

Рвут стены крики, орудие тьмы.
Я надеваю свой шарф красоты.
Он хоть и тонкий, от ветра спасёт.
И ветер этот – бушующий гнёт.
Он пьёт, упивается всем моим духом,
Он беспощадно бьёт меня кнутом!

Что ушло не зови, 
а у нас всё дожди, 
заливает поля, 
урожаю хана! 

Вижу сквозь пелену
его силуэт, 
дождь всё идёт
и его уже нет! 

Третий день дождь с утра, 
молний блеск, 
грома взрыв, 
не уютно в Душе, 
там тревога живёт! 

Задремала на миг
разбудил меня крик, 
внутрь моей головы 
чёрный демон проник, 
закрутил мне мозги, 
я, встаю на окно, 
в полёте кричу, 
птицей я улечу! 

Удар об асфальт, 
всё замерло вдруг, 
вокруг никого, 
льёт слёзы дождь, 
птицы нет, меня нет, 
только демона хохот, 
он с людьми так играет
под дождь, грома грохот! 

Дождь идёт, 
на сердце тоска, 
будет лить сорок дней, 
тогда людям хана!