Городская

Дожди идут за окном,
И в доме моем темно.
Я сижу у окна,
Смотрю на дождь.
Он идет, он идет,
Не останавливается.
Но я не грущу,
Я просто жду.
Жду, когда закончится дождь,
Когда небо станет ясным,
А земля сухой.

С балкона, объятый видами Парижа,
Я был покорён городской суетой.
Сновали то тут, то там мальчишки,
Предлагая газеты наперебой.

Велосипедисты проносились шустро,
Создавая озорной ветерок,
Что развевал полы одежды
И уносил головные уборы
Спешащих по своим делам парижан.

Проследив за полётом очередной шляпки,
Я разглядел на мольбертах у мостовой
Написанные мастером картины,
Сотворённые золотой рукой.

подъезд, лифт, кнопка этажа, 

восьмой сменяется девятым. 

вокруг нас — живая пустота,

а раньше были искры, звезды, страхи.

встречаем неизвестностью двадцатый,

докуриваем тлеющие сигареты.

молчим, вдруг мы окажемся несчастными —

испортится весь смысл вечера.

лифт остановился, пустые взгляды,

мы проиграем в собственной борьбе.

богиня Ника скроется за пьедесталом,

мы скроемся в гнетущей темноте.

скрип механизма, дверь открыта,

мы переступаем за порог,

за ним нам открываются просторы

и красные глаза завистливых жильцов.

нас вытолкнут в покинутую клетку, 

отнимут право насладиться красотой,

лифт снова спустится на первый,

мы снова проиграли этот бой.

1
В небе ночном,
Мерцает с далека,
Созвездие Скорпион,
От туда пришёл я.
2
В небе ночном,
Мерцает в Скорпионе Пи звезда,
Она тройная.
От туда пришёл я
3
В небе ночном,
Есть планета одна.
Она называется Эксп,
От туда пришёл я.

Над рекою Окой, где бескрайний простор,

Гордо крылья раскинул Орёл.

Ты врагам дал суровый и твердый отпор,

Ты легенду для предков обрёл.

Помнят стены твои и пожары, и кровь,

Гром разрывов в годы войны.

Ты на жертву себя обрекал вновь и вновь,

Охраняя покой всей страны.

Здесь писали стихи Тургенев, Лесков,

Тютчев, Фет средь красивых аллей.

Сколько вырастил ты драгоценных умов,

Сколько миру явил ты великих людей!

Так живи, златоглавый, сияй и цвети

С легендарной и гордой судьбой.

У тебя впереди — бесконечность пути,

Ты навеки любим всей душой.

Румянцев С. А.

03.07.2026 г.

Есть двор, где время остановилось,

Где краска облупилась на стене.

Там качели помнят, как мы кружились

И верили, что мир открыт вполне.

Там скамейка помнит бабушек и сплетни,

Песок в песочнице — все наши замки.

Там голуби — ещё не интернетные,

А просто — белые, как облака, куски.

Я возвращаюсь туда каждый вечер,

Когда город давит на плечи.

И кажется, что этот двор бесконечен,

Что детство — не река, а свечи.

Мы вырастаем, уходим в офисы,

Мы забываем имена друзей.

Но двор всё помнит — наши споры, наши копейки,

Наши победы и потерю ножей.

Я сажусь на те же качели,

Качаюсь, как в десять лет.

И город уже не кажется мне целью,

А только — мимо идущий свет.

Вокзал не спит — он дышит чемоданами,

Объятьями, слезами, тишиной.

Здесь даже время пахнет чемоданами,

И каждый поезд — чей-то дом родной.

Я стою на платформе, где прощались

Тысячи людей до меня.

Рельсы уходят вдаль, как обещания,

Которые не сдержит ни одна родня.

Голос из громкоговорителя

Называет города, которых нет.

А я смотрю на поезд-хранителя,

В котором уезжает чей-то свет.

Мы все — пассажиры на этой станции,

Каждый ждёт свой рейс.

Кто-то едет к любви, кто-то к странности,

А кто-то — просто вниз.

Но поезд уходит, и мы остаёмся

На перроне с самими собой.

И только рельсы — как наша совесть —

Напоминают, что мы живы, живой.

[можно зачитать как рэп, а можно просто как стихотворение, кому как больше нравится]

от своей душевной боли не могу избавиться полностью,
ужасные мысли накрывают снова и снова меня,
а значит буду превращать это в строки, которые принесут облегчение хоть на чуток.
возможно в будущем монетизирую свои слабые стороны, получу признание достойное, научусь играть на гитаре, буду писать тексты, которые будет исполнять какой-нибудь парень..
возможно удастся немного зарабатывать.

Ты был со мной, пушистый, озорной, 

Мурлыкал песни тихо под луной. 

Теперь лишь ветер завывает в тон, 

И дом, как сердце, пуст и невесом.

Твой след простыл, растаял на росе, 

Оставив лапки оттиск на душе. 

Я всё зову, хоть знаю — не придёшь, 

Но верю: где-то ты ещё живёшь.

Быть может, кто-то добрый приютил, 

Согрел, налил парного молока, 

И ты мурлычешь, полон прежних сил, 

Не чувствуя, как я грущу пока.

Но по ночам мне слышится шажок,

Сквозь Сон мне кажется — ты рядом где то здесь. Хранит надежду тихий уголок, 

Где миска ждёт и плюшевая смесь.

Вернись, дружок, я залечу бока, 

Сотру усталость, приголублю вновь. 

Моя к тебе дорога широка, 

А путеводной нитью служит кровь.

Город спит, укутанный туманом, 

В тишине кварталов и дворов, 

Спит, окутан сонным караваном 

Звёздных одеял и вещих снов. 

Фонари, как стражи золотые, 

Стерегут покой его аллей, 

Где шаги умолкли молодые, 

Где не слышно шороха ветвей. 

Спит вокзал, перроны опустели, 

Поезда застыли на путях, 

Лишь в депо, как в колыбели, 

Тепловозы дремлют на парах. 

Спят мосты над чёрною водою, 

Спят дворцы, соборы и сады, 

Спит история под вековой плитою, 

Не предвидя скорой с ней беды. 

Спят заводы, трубы-исполины 

Не дымят, не коптят небосвод, 

Спят станки, как рыцари в витринах, Позабыв про шумный хоровод. 

Спит метро, подземные чертоги, Эскалаторы застыли вверх и вниз, 

Спят вагоны, словно осьминоги, 

В тишине туннелей улеглись. 

Спят бульвары, скверы и фонтаны, 

Не журчит вода, не бьёт ключом, 

Спят афиши, старые каштаны, 

Всё объято первобытным сном. 

Спит Нева, гранитные оковы 

Не тревожит сонная волна, 

Спят на рейде баржи и лихтеры, 

Вся река безмолвия полна. 

Спит проспект, где днём кипели страсти, Где звенел трамвай и плыл народ, 

Спит, забыв про радости, напасти, 

В тишине, что ночь ему даёт. 

Спит старушка в кресле у окошка, 

Спит студент над книгою своей, 

Спит бездомный, прикорнув немножко 

Под трубой у теплотрассы, меж камней.
Спит младенец в колыбели белой, 

Спит влюблённый, видя сны о Ней, 

Спит поэт, и рифма отлетела 

В царство грёз, подальше от людей. 

Спит чиновник, сном устав от справок, Спит рабочий, сном устав от дел, 

Спит банкир, забыв про счёт и трафик, Спит бродяга, кто чего хотел. 

Спит аптекарь, сны мешая в ступке, 

Спит пожарный, видя тихий дом, 

Спит актёр, забыв про роль и шутки, 

Спит таксист, укрывшись дождевым плащом. 

Спит сам город, как большое тело, 

Дышит ровно в каменной груди, 

Спит, чтоб завтра снова закипело, 

Спит, а счастье, может, впереди. 

Спит, раскинув улицы-артерии, 

Спит, уткнувшись в парки и мосты, 

Спит, забыв про войны и потери, 

Спит, не чуя этой темноты. 

Спит, как воин после жаркой битвы, 

Спит, как пахарь после трудных дней, Спит без просьб, без жалоб, без молитвы, Спит, и нету сна его сильней. 

Спит, укрывшись небом, словно пледом, Спит, прижавшись к матушке-земле, 

Спит, не зная, что за этим следом 

Новый день родится в полумгле. 

Спи, мой город, спи, моя столица, 

Завтра снова будешь ты шуметь, 

А пока пусть тихо заструится 

Сон, что смог тобою овладеть...

За день устали веки, плечи,
Умолкли шумные дела.
Спускается на город вечер,
Накрыв прохладой купола.

Усни, забыв дневные бури,
Вдохнув сиреневую тишь.
В твоём окне – ломтик лазури,
И ты спокойно, крепко спишь.

Пусть сон, как тёплая ладонь, Разгладит хмуренье бровей,
И тихий, ласковый огонь
Мерцает в памяти твоей.

Спокойной ночи. Спи. Усни.
Пусть ангел бережёт твои
В безмолвной, звёздной тишине
Все сны о завтрашнем уж дне.

Тихий город люди спят
едем мы с тобой не спеша 
Ночные огни и красивое звездное небо

В окнах — огни, в подъездах — чужая тишина.
мой город родной я родился в нем
здесь уютно и красиво

этот город мой друг и вечный судья
он знает все мои тайны

Но я всё равно ищу в этой серости свет — хоть искру тепла.

С утра до вечера — бег по вертикали,

Глаза в экраны — никому не жаль.

Мы стали линиями, мы забыли, как дышали,

Мы превратили мир в одну большую сталь.

Здесь каждый пятый — продавец улыбки,

Каждый десятый — просит дать обет.

А витрины, как фальшивые открытки,

Обещают всё, но в них — пустой просвет.

Я слушаю, как шелестит бумага

В карманах тысяч проходящих мимо.

Они идут, как по команде шага,

Считая шаги до своего лимита.

А я стою. Я слышу, как город стонет —

Не от тоски, а от своей же силы.

Мы все — лишь тени на его ладони,

Пока он нас ещё не уронил.

Наступает час, когда гаснут витрины,

И город снимает свой шумный костюм.

В окнах зажигаются чужие картины —

Каждая — чей-то забытый уют.

Я иду по проспекту, где нет ни души,

Только ветер целует пустые скамейки.

Где-то в подъезде играют в тиши,

Где-то на крыше — чужие копейки.

Фонари не мигают — они наблюдают,

Как я растворяюсь в ночном молоке.

А из подворотен, как будто из рая,

Выходят тени на своём языке.

Город не спит — он притворяется, дремля.

Он помнит всех, кто прошёл по нему.

Каждый фонарь — это бывший свидетель

Чьей-то победы или кому.

Я сажусь на ступеньки закрытой аптеки,

Смотрю на огни и молчу.

В этот час у города нет человека,

Только я и луна — по плечу.

Утром я не люблю говорить,
Да и людей особо тоже.
Дождь по душе и табак,
Из кармана куртки в прихожей. 

Мелодичней гитара сегодня,
Кот на балконе слышит.
Сны вспоминаю порой —
В одном мне привиделась ты. 

Не обратил на это внимание,
А просто продолжил играть.
И в чем этот смысл, любовь,
До сих пор не пойму я точно.