Любовная

Пытаюсь что-то сочинить

Под песенки капсайза.

Тебе не понять мою любовь.

Переключу я на панк-рок

И вновь душа запела,

Я ненавижу эту группу.

Они сломали мою руку.

Сливаю в унитаз их строчки,

И пропоют людишки вновь:

" О, падший ангел- АнтиАнгел,

Я вас люблю, прими мои дары"

Я заткну в свои уши беруши,

Чтобы вновь не слышать их.

Моя звезда не скажет мне ничто.

И пусть молчит она иль он,

Не помню пола я его.

Плевать, что скажут мне другие.

Хочу лишь слышать голос твой.

О да, я твой пропадший ангел,

Возьми меня в свои объятия

Боль, тяжесть и урчание,
Тихий гул в дали ночной.
Что-то позабыл… Обещание?
Что останусь я с тобой.

Но всё же я был прав.
Не продержалась ты и доли,
Ты ушла, как слабый червь,
Оставив лишь тонну боли.

А я надеялся, молчал,
Что ты пойдешь по правильной дороге.
И, скрытно в болях прокричав,
Не сделал ничего боле,
Чем просто нагло промолчал.

И я ушел, и ты ушла,
Но мы остались всё ещё вдвоем.
Ведь я один, и ты одна,
А за нами пройденной тропы укол.

Но не по силам нам смотреть в след друг другу,
Ведь стыд, доспехи из чугунов и шпага
Не дают нормально сделать и шага,
Лишь только землю под ногами гнуть.

Не знаю, поймёшь ли ты когда-то,
И ты не знаешь, прощу ли я тебя.
Но между нами связь неоднократно
Запутывалась в чьих-то путях
Но не поворачивала назад.

И к сожалению, всё только так.
В конце всегда есть запах пепла.
Теперь нам не вернутся никогда.
Спасибо, что немного красок подарила.

Я вспоминаю тебя, но не так,
Не в тех красках, не с той же улыбкой. 
И без блеска в янтарных глазах,
Распахнув свою душу открыткой.

Называла меня ты «простак»,
И любовь не была уж прям шибкой.
Свои мысли разрушил в слезах,
Убивался я тёмной излишкой.

И как раньше, под гнётом атак,
Назову эту учесть — «ошибкой».
Чтоб любить тебя только во снах,
Отправляя «люблю» лишь посылкой..

03.05.2026

Родилась там, где зимы учат терпению, а театр — безрассудству. Литературный дебют остался незамеченным. Писала в ночных поездах, на остановках и даже на занятиях...

Сама никогда не объясняет свои тексты. Говорит:

«Если стих нужно толковать — значит, он не от души». Вместо интервью — тишина. Вместо фото — пустота там, где могло быть лицо.

Известно, что однажды автор прожил три года в ожидании мечты — и больше не рискует.

Коллекционирует чужие сны, боится телефонов в час ночи и верит, что безумие — это и есть сборники ее стихов.

Ты моя личная боль между рёбер 
Дрожащие пальцы не помнят твой номер
Ты — солнце, что спалит меня за мгновенье
Ты — крепкий ликёр и моё вдохновенье
Разбитое сердце царапает строчки
Что ты вновь и вновь ставишь меж нами точки
Ты в лёгких засел едким дымом кальяна
С тобой рядом словно на жерле вулкана
Мне кажется, ты наслаждаешься этим
Друг друга растопчем мы и не заметим 
Ты ранишь дисстанцией, я в ответ — колкость
Не уж то нет чувств, но при этом есть гордость? 
Ты все растоптал, я тебе доверяла
Ты делал мне больно, а я лишь молчала
Кричала внутри, только криков не слышно
Теперь же я знаю что для тебя лишняя
Ты будешь с другими болтать и смеяться
И так невзначай к их руке прикосаться
А я лишь сожмусь от укола меж рёбер 
И тихо решу удалить этот номер

Пишу я Вам своё прощанье,
Свои последние слова. 
И нарушаю вновь молчанье,
Сковавшее наши сердца.

Ненужность Вам — моё ненастье,
На части рвётся пелена.
Возможно в этом Ваше счастье
-Подумает моя душа.

Настигнет вновь моё отчаянье,
Накрутит мысли голова.
И обрету одно желанье:
Отправить сердце в небеса.

Хочу сказать, уж на прощанье,
Так возжелала вновь душа:
Не разрывайте то мечтанье,
С которым Вам — вся жизнь мила.

02.05.2026

Я Вас полюбил отнюдь не глазами,
Нисколько не похотью или тоской, 
И даже не чувством, возникшем меж нами,
На фоне присущего чувства — «живой».

Не теми излишками наших мгновений,
Открытых и нежных речей по ночам,
И даже не Вашим, вне всяких сомнений,
Доверием, что не подвластно очам.

А только душою, и ею одной
Я мог говорить, и мечтать о грядущем,
Которое к нам заходило порой,
Читая рассказ о минувшем.

Не ищу я себя, прошли ведь мгновенья,
Расстались мы робко, без всяких причуд.
И всяческий раз, созерцая созвездья,
Глазами почувствую влажность и зуд.

Напомню я Вам, полюбил — не глазами,
Нисколько не жадностью или мечтой.
И даже не всякими, теми словами,
Которые мне, так любились порой..

02.05.2026

дождь идёт, вбиваясь в окна 

в комнате темно и душно 

за стеной мяучет кошка

а я в углу сижу, мне тошно

мне тошно от себя и от души своей грешной 

от тех царапин на руке 

от тех мыслей, что что гурьбой жужат годами в голове!

мне было 10

я влюбилась 

в свой лучик солнца, что заставляет жить 

от неё бошка кружилась 

мне рядом с ней хотелось быть... 

и вот случилось! 

признание, слёзы, поцелуй!

но это всё не долго длилось

лишь год 

мам, торжествуй

7 месяцев страданий и мне хотелось умереть 

а потом… она вернулась 

чтоб все обиды те стереть 

и я ведь повелась 

я вновь пошла на этот свет 

он был фальшивый, но… такой любимый 

лишь из-за него хотелось жить 

и вот опять 

страдания, боль..., но не разлука 

полно обид, молчаний, тишины 

и хочется всё бросить, но любовь...

она сильнее лжи 

дождь идёт, вбиваясь в окна 

всё так же душно и темно 

но пахнет кровью, а в углу...

лишь тело 

оно молчит. дыхания нет совсем 

все щёки мокрые от слёз, а в стёклах ввиде глаз лишь строчка 

«с любовью, солнышко моё» 

Если умру же я когда-то,

ты просто за котами посмотри.

Я буду самым-самым ярким

среди всей чёрно-белой суеты.

Свою ты руку снова мне протянешь,

а я мурчу, ласкаюсь, улыбаюсь.

Я снова чувствую твоё тепло,

и мне о многом говорит оно.

И я надеюсь, выберешь ты сердцем

кота — перерождение меня,

тогда побуду я ещё с тобой немного,

пока ты не отпустишь до конца.

Проверяя все твои соц. Сети,
Смотря на время на часах,
Когда стрела пробьет двенадцать,
Я прыгну в бездну, как в твоих мечтах.
Сияй так ярко, каждый вечер,
Дари надежду для меня,
Смотри мне в душу и послушай,
О том как плачу я всегда.
Смотри же, ну же,
Почему же, ты закрываешь мне глаза?
Не уж то я настолько хуже,
Что ты любишь не меня?
Я здесь, я рядом, я повсюду,
Я хочу любить тебя!
Ну же, ты послушай,
О чем молчит моя душа.

Смотря на звезды каждый вечер,
Я вижу в них твои глаза,
Я слышу голос твой повсюду,
Но ты не слышишь же меня.
Мы стоим на минном поле,
Мы слышим взрывы вдалеке,
Мы близко, но не рядом,
Мы находимся в беде.
Между нами целый тамбур,
Проблем невидящих границ,
Я прыгну вниз, а ты поймаешь,
Ты держишь из последних сил.
Но я сама тебя бросаю,
Опуская руки вниз,
И все что вижу на прощанье,
Слеза, стекавшая с щеки.

Нарисуй на моем теле кистью 

Таинственный, колючий как мороз

Красивый но убитый горем

Большой букет из бледных и несчастных роз 

Пусть лепестки падут на вены,

Где пульс уже не бьется, а дрожит,

Как будто этот мир не для замены,

А для того, кто в темноте лежит.

Ты видел розы? Бледные, больные,

Что тянутся к гнилой воде корнями?

Им не нужны рассветы золотые —

Они привыкли спать под небесами.

Колючий, как мороз, рисунок этот,

Красивый, но убитый до конца.

Никто не скажет: «Боже, сколько света!» —

Когда в груди — лишь черные сердца.

Так нарисуй. Пусть кисть царапает мне кожу,

Пусть боль становится последствием стиха.

Я этот холст в ничто не перемножу,

Я стану им — застывшим на века.

Лети — не ввысь, а в тишину небес,

Где свет течёт, как медленная память,

Где каждый вздох — как будто бы воскрес,

И больше нечего ни прятать, ни исправить.

Скользи по ветру, как по тонким снам,

Не оборачивайся — там лишь тени,

Пусть всё, что было, растворится там,

Где ночь хранит забытые ступени.

Коснись воды — она тебя поймёт,

В ней нет ни боли, ни чужого взгляда,

Она не спросит, кто тебя зовёт,

И кем ты стала, и кем быть не надо.

Лети туда, где храм без слов стоит,

Где свет внутри, а не за горизонтом,

Где кто-то тихо всё ещё молчит,

Но ждёт тебя — не голосом, а зовом.

И если вдруг устанешь от высот,

Закрой глаза — и станет легче, тише…

Ты не одна — тебя ведёт полёт,

Который только сердцем можно слышать.

Неужто забыла, как в сумраке лила ты слёзы,

как ночь, словно траур, склонялась к твоим берегам,

как шрамы на коже — безмолвные, тёмные розы,

взрастали, как стигмы, оставив свой след по рукам.

Я чую ту боль — мне знаком её холод бездонный,

я пил её яд из разбитых, иссохших часов;

ты прячешь былое под маской улыбки притворной,

как саван светлеющий — поверх потаённых оков.

Но взор мой не скован обманом спокойного лика,

я глубже смотрю — в те бездонные пропасти снов,

где шепчет отчаянье, тихо, без крика, без вскрика,

и стонет душа меж забвенья и вечных оков.

Мы оба убоги — не телом, но духом распятым,

мы носим молчанье, как крест, под покровом лица;

в нас боль укрывается маской — холодной, помятой,

и бьётся, как птица, в темнице слепого сердца.

Ты скована телом, как ангел, низвергнутый в тени,

чьи крылья истлели, забыв о небесной весне;

улететь бы — сквозь мрак, по течению вечного тления,

где ветер свободен и чужд человеческой тьме.

Да и я — тот же странник в глухих катакомбах печали,

с огнём, что не греет, но медленно душу томит;

мы двое — как тени, что свет в этом мире утратили,

и болью едины… что вечностью в нас говорит.

Она пришла — как музыка сквозь осень,

Как тихий блюз промокших фонарей,

Когда весь мир устал и что-то просит

У серых улиц, ливней и аллей.

Она вошла — не громко, не случайно,

А будто знала путь в мою судьбу,

И с той поры я в каждом звуке тайно

Лишь её имя бережно зову.

Её имя — молитва. Шёпот вечный.

Я повторяю, словно псалом,

И в каждом вдохе, тихом и беспечном,

Оно горит невидимым огнём.

Ты стала первой — трепетной, бессонной,

Последней правдой в сумраке моём,

Моей весной, моей тоской бездонной,

Моей бедой, спасением, огнём.

Всё, что с тобой — становится искусством:

И старый двор, и вечер, и дожди,

И даже боль с её холодным чувством

Мне кажется началом впереди.

Ты — муза. Всё, что связано с тобою,

Во мне рождает строки и аккорд.

Я засыпаю с этой тишиною,

Где сердце пишет реквием и норд.

Осенний ветер носит твои тени,

В листве шуршит забытое «люблю»,

И каждый лист, упавший на ступени,

Как будто шепчет: «Я тебя храню».

Но время — зверь, безжалостный и древний,

Оно крадёт и лица, и мечты.

Ты, может быть, давно живёшь не с теми,

И, может, стала вовсе не той ты.

А я всё там — в том дне, до боли ясном,

Где свет ложился золотом в окно,

Где мир казался правильным, прекрасным,

И счастье было тихим и земным.

Мне страшно знать: не будет так, как прежде,

Что нас теперь разделят города,

Но я живу упрямою надеждой,

Что сердце не ошиблось никогда.

И если мне дано сгореть однажды,

Пускай в огне, где только образ твой.

Я выберу тебя — и боль, и жажду,

И эту осень с музыкой немой.

Ты — первая. И, значит, неизбежно

Последней станешь в памяти моей.

И даже если жизнь пройдёт небрежно,

Я буду звать тебя среди дождей.

Любовь пришла — не как весна, а как расплата,

Как тихий рок, как приговор без права вспять.

Она вошла в мой мир не светом, а утратой,

Чтоб всё живое во мне заново распять.

И в ней была не девушка — а тайна,

Не лик земной, а неизбежность и судьба.

Как будто Бог, устав хранить молчанье,

В её глазах мне показал Себя.

С тех пор и небо стало мне иным,

И звёзды — ближе, и страшнее тишина.

Я стал беднее всех, кто был любим,

Ведь всё отдал — и не просил сполна.

Любовь — не счастье. Счастье слишком хрупко,

Оно боится боли, времени и тьмы.

Любовь — когда душа идёт на муку,

Но всё равно не просит тишины.

Когда её печаль тебе священна,

Когда её молчание — как храм.

Когда готов пройти сквозь все вселенные,

Лишь бы однажды прикоснуться к тем рукам.

Любить — не значит быть любимым,

Любить — значит безропотно гореть.

И даже если путь назначен зимний,

Не отступить, не разлюбить, не умереть.

И если мне судьба оставит пепел,

И ни одна надежда не спасёт,

Я всё равно скажу: я жил на свете,

Раз хоть однажды знал её приход.

Пусть не со мной. Пусть даже без ответа.

Любовь не просит права обладать.

Она — как крест, дарованный поэту,

Чтоб через боль учиться благодать.